Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 133)

Небеса рушились и ранили его своими осколками, благо, люди, созерцавшие удивительное природное явление, не заметили его падения.

— Где я? — Джон открыл глаза и увидел яркий свет и силуэт отца в белом одеянии, — Отец? Я тоже умер?

— Ты лишился большей части своего дара и своей божественной силы, чтобы разрушить магию ларца. Скоро сознание возвратится к тебе, и ты вернешься к своей семье. Ты продолжишь свою жизнь на земле и свою миссию Хранителя, но уже не как неуязвимый Аватар, а как простой смертный.

— Благодарю, отец, — с признательностью улыбнулся мужчина, — Это даже больше, чем я рассчитывал.

— Жизнь смертного нелегка. Ты будешь стареть и однажды покинешь этот мир, — сознание шло на голос князя без страха и опасений, а руки тянулись к отцу, — Но прежде, ты успеешь совершить ещё немало славных дел.

— Я не боюсь, — кивнул Джон, — Я постараюсь максимально использовать этот шанс.

— Ты так отчаянно хотел стать человеком, что напоминал мне Пиноккио, — благодушно усмехнулся Вайвасват.

На это сын его грустно заметил:

— И по иронии, я — не терпящий недосказанности и лжи, увяз в них по самый нос.

— Это не ложь и не обман, ты сам не понимал, что с тобой происходит, — попытался успокоить его отец, — Однако же, ты не пожелал сдаться, ты не смирился и продолжал бороться. Противостоять самому себе, своим сомнениям и страхам — не это ли самое тяжелое? Но ты смог выстоять и победить. Далеко не каждому это дано, поверь.

— Вероятно, но… — Джон сморгнул слезу, не желая прощаться с родителем.

— Ты нужен им, Джанъян, нужен своей семье. Иди, тебя уже ждут… — последнее благословение, и отец исчез в молочном тумане.

И снова настигли его страхи, потаенные в самых дальних уголках души — захотелось закричать, но темная воронка всё сильнее затягивала его.

— Там, — Рафаэль указал куда-то вверх, где должна была быть смотровая площадка, — Он должен быть там, так сказал отец.

— Но, но это же… что Джону делать там? — Маргарита подняла голову и увидела нечто ярко светящееся и напоминающее падающую звезду в окружении туманного серого облака.

Джону было бы легче, знай он, что в момент, когда люди наблюдали необыкновенное глобальное яркое сияние, его младший брат Рафаэль под этим же небоскребом подбросил в воздух шкатулку, аналогичную разбившейся, копию которой он взял в храме по совету князя, чтобы запечатать и уничтожить демоническую заразу, выпущенную Лауритой.

Тяжелые холодные капли падали на щеки, на руки, на тротуар, и на клумбу с розами, где лежал смуглый мужчина, смывая кровь и грязь с лица.

— Жан, прошу тебя, не оставляй нас! — заикаясь от волнения, Маргарита пыталась своими слабыми ручками давить на его широкую грудную клетку, чередуя надавливания с искусственным дыханием, продолжая всхлипывать от отчаяния, закусив губу, — Ну, же! Пожалуйста, открой глаза. Дыши, дыши, умоляю. Ты же всегда был сильным и никогда не пасовал — так не сдавайся же сейчас! Не может вот так взять и уйти самый лучший парень на свете.

— Черт возьми, золотые слова, детка, — темные ресницы дрогнули, и любимые карие глаза взглянули на неё с теплотой и лукавством, — Только ради того, чтобы ещё раз услышать их, произнесенные тобой, стоило не один раз умереть и снова воскреснуть, — Джон напряг мышцы лица, силясь изобразить добродушную улыбку на израненном лице, — Где я? Что я здесь делаю?… Что вы здесь делаете?

— Жан! — Маргарита обвила руками его шею, продолжая рыдать на его груди, и слезами облегчения смачивая его порванную рубашку, — Слава Богу, ты жив! Прошу, обними меня крепче, мне необходимо почувствовать тебя, чтобы удостовериться, что ты не снишься мне, и я вижу тебя на самом деле.

— Не бойся, я реален, — он дотронулся пальцами до мокрой щеки девушки и слабо улыбнулся, воспоминания постепенно возвращались к нему, печальные и радостные, грустные и счастливые, но одинаково дорогие его сердцу, — Не скрою, что желал избавиться от тяготившей меня силы, а вот сейчас я чувствую себя напуганным ребенком в темной комнате. Моя сила была частью меня, и я сейчас в смятении на пороге неизвестности. Я не боюсь, нет. Но мне предстоит теперь заново познавать эту жизнь на вкус, на запах, на цвет — как обыкновенному человеку, что живет один раз и дорожит своей жизнью. Я постараюсь, я справлюсь. Обещаю… Я хотел этого с того дня, как впервые увидел тебя. Ты помнишь? — ну, конечно же она помнила, это просто невозможно забыть, его руки, его говорящий взгляд, его голос, поющий тихую проникновенную песню, искренняя и бескорыстная поддержка, в которой она так нуждалась в тот день, — Кто я без тебя? Я мечтал просто жить рядом с любимым человеком. И теперь, когда всё закончится, у меня будет шанс исполнить свою мечту.

— И ты не жалеешь, что променял свое бессмертие? — большие карие глаза Маргариты снова наполнились слезами.

— Ну, что ты — тебя бы я не променял и на всё бессмертие мира. Я ни о чем не жалею, — мужчина отрицательно кивнул и попытался сесть и принять вертикальное положение, — О! Если бы я за вечность не сошел с ума от скуки, то уж точно не смог бы выдержать потерю дорогих мне людей. Теперь же моя судьба полностью в моих руках, и только от меня будет зависеть, как много я успею и чего добьюсь. Это придает мне уверенности в завтрашнем дне. Сегодня можно будет смело выпить за мой новый День рождения.

— У тебя тут кровь, — Маргарита достала из сумочки упаковку влажных салфеток и открыв её, стала обтирать его лицо пока Джон досадливо кривился, морщась от противного жжения свежих ран.

— Это ничего, просто счесал щеку. Это быстро заживет, — он попробовал пошевелить мышцами щеки, но это оказалось болезненно.

— Ой! Что это? — небо осветила вспышка молнии, а в далеке загромыхало так, что у Маргариты чуть не заложило уши, и заставило девушку в испуге вцепиться онемевшими от холода пальцами в руку мужчины.

— Молния так испугала тебя? — с беспокойством спросил супруг, крепче обнимая и успокаивающе поглаживая по спине.

— Нет-нет, когда я вместе с тобой, то ничего не боюсь, — стыдясь своего страха, Маргарита сперва поспешила отрицать его, но потом решила ответить правду, как она чувствует.

Джон согласно кивнул в подтверждение её слов:

— Так и будет, Марго, так и будет.

— Смотри, дождь усилился, — девушка протянула руку, и на ладонь ей упали крупные дождевые капли.

— Так всё и должно быть, это — природа, — с улыбкой заметил мужчина, — Он смоет все остатки грехов, — Маргарита, и правда, почувствовала удивительную легкость на душе, и слезы облегчения, так запросто стекавшие по щекам, смывали грязь вместе с болью, страхами и сомнениями.

— Я… я так боялся. Больше всего я боялся причинить зло вам, — подняв голову, Джон словно впервые увидел ночное небо цвета индиго и почувствовал прохладную влагу дождя на своей коже, вдохнуть тяжелый опьяняющий воздух, — Я же видел, насколько разрушительной может быть моя сила, и что она может сделать с вами. Как мог, я пытался сдерживать себя. А потом я услышал твой голос, и он говорил мне не сдаваться. И я поверил. Ты дала мне веры и сил. А сегодня мой отец сказал то же самое…

Маргарита бесцеремонно остановила его взволнованную тираду:

— Постой, и ты… видел своего отца? Ты видел князя?

— Видел, Марго, видел, — кивнул он и с удивлением спросил. — Но кто ещё мог?

— Это были мы, — Рафаэль. Которого он сразу не заметил, подошел ближе и протянул руку, — Ну, здравствуй, братец! — из-за его спины вышла и сестра.

— Раф, сестренка! Но как? — Джон покачал головой всё ещё не веря своим глазам, — Как вы оказались здесь?

Брат помог ему подняться:

— Отец просил помочь тебе, и кажется, оказался прав. Он же и подсказал, где мы сможем найти тебя, — потом Рафаэль с недоверием посмотрел в его темные глаза, — Или ты хочешь сказать, что не нуждался в помощи? С годами ты становишься всё больше похож на отца.

Джон, опираясь о плечо брата, улыбнулся:

— Благодарю. Я правда, так вам благодарен, братишка.

— Разве ты не сделал бы то же самое для нас? — наконец заговорила Ями.

— Разумеется, сделал бы, — не стал отрицать мужчина, — Без вас я бы совсем пропал, а потому прошу — не оставляйте меня, пожалуйста.

После Маргарита рассказала, что случилось с доктором, и они поспешили в клинику. Им стоило поспешить, если они хотели успеть помочь ему — Джек пострадал в результате вмешательства магии, и его повреждения должны поддаваться исцелению, нужно только убедить в этом Даниэллу, чтобы ё дар подействовал в полную силу.

В больнице новости были всё теми же — пациент находился под действием препаратов и посетителей к нему не пускали. Даниэллу пустили ненадолго в палату, но всё это время доктор был без сознания. Но даже после того, как время посещения пациентов закончилось, златовласая не пожелала уходить и улеглась на диване в коридоре, и попросила Ондзи сходить за кофе с бутербродами — ночь обещала быть долгой.

Дежурная медсестра, приятная, слегка полноватая, женщина средних лет в идеально наглаженном белоснежном медицинском халате и белом чепце, под который она собрала свои волосы, оторвала голову от заполнения листов назначений на завтрашний день и подняла лицо на посетителей, поправив на носу свои очки в аккуратной позолоченной оправе:

— Месье Кхан! Неужели это действительно вы? — она озадаченно моргнула, протерла очки, и встав со своего места, решительно направилась к ним, — Мне так жаль, но я ни чем не могу вам помочь… Время посещения пациентов закончилось, таковы правила.