Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 123)
— Дамы и господа, прошу прощения, но я вынужден прервать столь приятный вечер и попросить оставить нас, — мужчина шутливо поклонился, едва не пролив шампанское из бокала, что держал в своей руке, не сводя заинтересованного взгляда с девушки, — Прошу меня извинить, но, похоже у леди ко мне конфиденциальное дело.
И Марку это совсем не понравилось.
— Госпожа Сакурада, чем обязан визиту? — когда его гости покинули кабинет, мужчина жестом предложил девушке присесть, подойдя к широкому окну, из которого открывался восхитительный вид на ночной город, пленявший своей красотой даже скептически настроенного Марка, заставивший его улыбнуться и невольно сравнить Токийскую телебашню в ярких вечерних огнях с уже известным ему знаменитым символом Парижа, — Слышал, что теперь клуб "Белая орхидея" передан на ваше попечение.
— Давайте отставим формальности, — Мей уже начинала впадать в нервозность от этой затянувшейся игры, — Я пришла для серьезного разговора. Создавшаяся ситуация вызывает мое беспокойство и вынуждает решительно обратиться к вам с просьбой обдумать свои действия. Люди, с которыми вы затеяли свои бесчестные игры, могут запросто вас уничтожить, вместе с этим будет брошена тень не только на хост-клубы Гинзы, но и всего Токио.
— Госпожа считает меня настолько беспечным и недальновидным? — высказавшись, она наблюдала за выражением лица собеседника, на которого, похоже, её речь не произвела должного впечатления, — Я постарался подстраховаться. У меня, знаете ли, тоже есть связи и влиятельные знакомые, — на сделанное ею внушение, Кимура-сан ответил лишь снисходительной улыбкой.
— Меня больше волнуют мои подчиненные, которые по вашей милости могут лишиться работы, если люди перестанут доверять нам, — Мей нахмурила брови.
— Тем не менее, храбрая госпожа пришла со своим телохранителем. Можете отпустить его, вам нечего бояться, — мужчина, слегка пошатываясь, обошел вокруг стола, скосив взгляд на сероглазого юношу рядом с ней.
— Ваши сведения устарели, господин Кимура, — гордо заявила азиатка, обернувшись в сторону стоящего позади неё Марка, — Разрешите представить вам моего супруга.
Японец сел в кресло во главе стола, разложив перед собой утреннюю почту и взяв в руки один из номеров местной прессы:
— Ах, да, я что-то такое слышал, кажется об это писали в утренних газетах, — отложив периодику, мужчина энергично пожал парню руку и подал бокал шампанского, — Рад познакомиться с вами, молодой человек. Не желаете выпить? Госпоже в её деликатном положении я бы не советовал, — даже слегка нетрезвый, он оставался достаточно наблюдательным, чтобы оценить состояние Мей даже в свободном пиджаке на размер больше.
— Благодарю, но я не употребляю, — вежливо отказался Марк.
— Не составите нам компанию в карты? — японец снова вернулся к своему креслу и расположился, закинув ногу за ногу, принявшись перетасовывать карточную колоду после сыгранной партии, — Давайте договоримся так: если вы выигрываете, то я возвращаю всю собранную информацию, и можете делать с ней всё, что вам заблагорассудиться, — кажется, его привела в восторг эта пришедшая в голову идея.
Мей вся напряглась и задала вопрос:
— А в случае проигрыша?
— Вы закрываете свой клуб — всё просто, — мужчина хлопнул себя ладонью по колену и громко расхохотался.
— Это неприемлемо! — рассерженно бросила азиатка и резко поднялась со своего места.
— Тогда, боюсь, что не смогу ни чем больше помочь, — Кимура покачал головой, изображая притворное сожаление.
— Подождите… Я готов, — неожиданно отозвался Марк, и оба азиата озадаченно посмотрели на него.
— Марк? — испуганно прошептала маленькая японка.
— Я знаю, что делаю, не беспокойся, — тихо ответил юноша и присел по другую сторону.
— Что же, отлично, христианин, — Кимура растянул довольную улыбку и протянул колоду, чтобы Марк взял себе карты, — Начнем?
Мей затаив дыхание следила за их игрой, пока наконец дело не подошло к завершению.
— Прошу ваши карты, господин Кимура, — спокойно произнес Марк, раскладывая веером свои.
— Быть этого не может… — моментально протрезвев, мужчина всё не мог поверить своим глазам, — Похоже, ты выиграл, христианин, и мне придется сдержать свое слово.
— Флешку, будьте добры, — не меняя интонации своего голоса, юноша протянул свою тонкую бледную руку, — Разрешите, я посмотрю ноутбук.
Японец презрительно фыркнул, уступая ему свое место за столом:
— Думаете, я решил обмануть вас?
— Тогда, что же это такое? Или вы просто забыли стереть оригинальный файл с жесткого диска? — длинные тонкие пальцы быстро перебирали клавиши в поисках скрытой информации.
Всё время мужчина ошеломленно наблюдал за ним:
— Ты и в электронике разбираешься? Я удивлен.
На что парень отмахнулся:
— Я ещё много чем способен удивить.
— Я — тоже, — Кимура попытался достать из ящика стола пистолет, но Марк вовремя перехватил его руку.
— Э, нет-нет-нет, — погрозил пальцем юноша, — я бы не советовал вам этого делать. Позвольте, я возьму оружие, пока никто не пострадал.
Если бы Марку дали больше времени на размышления, то страх, возможно, одержал бы верх, но сейчас этому некогда было уделять достаточно внимания.
Теперь это и его город тоже, и если кто-то пытается сделать себе имя, занимаясь шантажом, то его следовало остановить.
И тогда решение пришло само собой: сделав знак девушке пригнуться, он подкинул флешку одной рукой и зафиксировав воздушный поток, выстрелил из оружия в своей второй руке, пробив аккуратное отверстие, уничтожив данный носитель информации.
Ещё какое-то время Марк будет носить эту реликвию на цепочке на шее в память об этом невероятном и опасном приключении по восстановлению справедливости.
Свой пистолет японец получил только когда парень выкинул его из окна отъезжающего автомобиля.
Что же, достаточно могущественного врага парень себе успел нажить, но бояться — это не в характере Марка. Национальность и социальный статус не имели значения, имели значение — честь и сила духа.
А на утро молодые были разбужены ароматом такого количества цветов, которого они в своей жизни ещё не имели удовольствия видеть вместе в одном помещении.
Весь общий зал первого этажа был заставлен гигантскими букетами:
— Марк, что это? — Мей шустро сбежала по ступенькам и кинулась разглядывать букеты, попутно вдыхая нежные запахи цветов.
— В первый раз вижу столько, — юноша удивленно развел руками, — И тут так много благодарственных открыток — жаль, что эти фамилии ни о чем мне не говорят.
— Дай посмотреть, — азиатка попросила у него одну из карточек, — Они все благодарят нас. Мы сделали важное дело для города — спасли репутацию не только хост-клубов, но и горожан. Марк, нам удалось завоевать их расположение.
— Я очень рад, если это так, — юноша улыбнулся, и эта его улыбка вышла действительно искренней и просто чарующей.
За месяцы, проведенные в Японии, Марк сильно изменится, и при следующей их встрече, когда парень вернется в Париж на сессию, Маргарита с трудом узнает его. Это будет уже не тот худощавый мальчишка с выражением вечного презрения к окружающим на бледном исхудавшем лице, каким он предстал в первую их встречу в одном из модных магазинов Парижа — занятия кендо и танцами закалили дух и помогли добавить мускулатуры на его, словно высеченном из драгоценного мрамора, теле, уроки этикета и каллиграфии помогли смягчить манеры и речь, а сияющий блеск его серых глаз стал сильнее и ярче.
— Ма-аркеш, ты сейчас здесь или где? — Мей помахала ладонью перед лицом юноши.
Парень тут же встрепенулся:
— Ах, да, прости, здесь я, здесь, — виновато-подкупающе улыбнулся он.
— Всё так удачно сложилось благодаря тебе, — девушка хлопнула молодого человека по плечу.
— Ты находишь? — скромно поинтересовался её спутник.
— Ты всё ещё безрассуден, но духовные практики помогут тебе направить эту энергию в более мирное русло, — задумчиво произнесла азиатка, — Например, мы так и не решили, где повесить картину, которую подарил нам на свадьбу твой отец.
— И правда… — протянул Марк и приосанившись, весело щелкнул пальцами, — А как насчет спальни? На стене, противоположной той, на которой висят фамильные катаны, принадлежащие твоей семье?
— Нашей семье, Марк, — поправила его маленькая японка, — А идея, кстати, отличная, и картина будет на этом месте смотреться идеально.
— Идеально, — повторил он, и мысленно вновь вернулся к минувшей ночи, когда не мог налюбоваться спящей супругой.
Он имел счастье стать мужем такой невероятной женщины, что удивительно стойко справлялась с любой ролью, с такой легкостью, с таким изяществом, что никому и в голову не приходило, какой ценой давалась ей такая видимость. И только он видел изнанку того, что другим казалось врожденной способностью. И Марк гордился этим. Для него она не была неуязвимой чудо-женщиной из стали и железа. Для него она была любимой женщиной, любящей, которая способна переживать, злиться, расстраиваться, грустить и принимать решения, но это не делало её менее чудесной в его глазах. Хотелось раствориться в её карих глазах, без боязни потерять себя. Каждую минуту, каждую секунду она вдохновляла его быть сильнее собственных страхов — даже когда наблюдал за ней, мирно спящей рядом на постели, оберегая покой их малыша — особенно в такой момент. В неё невозможно было не влюбиться. Теперь он понимал, что просто не мог противостоять её чарам. И так было правильно. Оказывается, такое возможно, что так долго мечтая об одной, он нашел своё счастье в любви другой женщины. Разве мог он повести себя иначе в клубе? Разве мог не взять на себя опасность, что угрожала его женщине? И пусть теперь Кимура сходит с ума от злости — он не позволит ему даже приблизиться к ней. Это его чувства к ней создали бесстрашного героя, покорившего целый город. С ней он постоянно стремится к совершенству, именно она делает его лучше.