Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 11)

И отчего его к ней так тянет и обжигает всё внутри, что пересохли губы и горло, а ноги сами сделали шаг навстречу?

— Тогда — учись и запоминай, — она первая коснулась его губ, и у обоих закружилась голова, — Такое знакомое чувство… Значит, мне не приснился твой поцелуй вчера?

— Вот так будет правильнее. Я хочу видеть тебя, — он снял повязку с глаз и уверенно продолжил целовать её, не в силах оторваться от её невыразимо сладких губ, от чего она готова была сомлеть прямо здесь и прямо сейчас, и сердце неистово колотилось в груди, и мысли были как в тумане — где-то за пределами их маленькой вселенной, — Вчера я боялся, что мне не хватит смелости решиться, — тяжело выдохнул Марк.

— А ты прекрасный ученик, уже делаешь успехи, — удовлетворенно выдохнула девушка.

— Учусь у лучшей, — улыбнулся Марк, всё ещё продолжая ощущать волнующее тепло её губ.

Мей несмело провела рукой по его челке:

— Всё спросить хотела — у тебя же были длинные волосы, почему ты подстригся?

— Тебе не нравится? — вдруг увлеченно поинтересовался парень.

— Нет, почему же, — убежденно возразила она, — Очень мило, и тебе идет.

— Если хочешь, то я могу снова отрастить их, — Марк посмотрел на её в ожидании ответа, словно её мнение было для него самым весомым в этой жизни.

— Правда? — заулыбалась Мей, и он снова кивнул.

— А что, если я захочу пригласить тебя на свидание? — задал он вопрос, хитро улыбнувшись, — Ты бы согласилась?

— Ещё спрашиваешь? Настоящее свидание?! — не помня себя от радости, азиатка кинулась ему на шею.

— Самое настоящее, — важно подтвердил Марк, — Не хочешь познакомить меня с японской кухней?

— С удовольствием! — миниатюрная японка не раздумывая согласилась и, резко убрав с лица волосы, серьёзно добавила, — Знаешь, а я передумала — пусть он ответит по закону, в память о моей семье. Это деньги моего отца, и я не хочу, чтобы ими распоряжался его убийца. Он не получит ни йены. Я закончу учебу и сама возглавлю корпорацию. Мне будет нужна твоя поддержка. Ты поможешь мне?

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — спокойным и тихим был ответ Марка, но абсолютно твердым, — Только, если ты думаешь, что я с тобой из-за денег, то я и знать тебя не желаю.

— Марк, я не хочу прятаться, — Мей вздернула голову, напряженно посмотрев на юношу, — Мне нужна будет твоя помощь. Мне нужно вернуться в бар и расспросить о тех двоих.

Марк взволнованно обнял её за плечи:

— Погоди, что ты задумала?

— Он ответит за то, что сделал, но без его признания мне не поверят в полиции, — она говорила так спокойно и буднично, словно отвечала заученную теорему на уроке геометрии, — Мне нужно его признание, — и посмотрела с такой твердостью и холодностью, от которой стало не по себе, — Я напугала тебя вчера? Так же я могу напугать и его, чтобы он во всем сознался. А ты запишешь всё на диктофон — так всегда в фильмах делают.

— Ты даже не знаешь, получится у тебя или нет, — характер у девушки твердый и упрямый, но она всего лишь девушка, которая не должна подвергаться опасности из-за какого-то ничтожества, — Это чистое безумие. Я не могу позволить тебе так рисковать.

Его девушка… и от этой мысли стало вдруг тепло.

— Тогда я всё сделаю сама, без твоей помощи! — она убрала его руки, нахмурив брови.

— Черт, Джон меня прибьет, — Марк бессильно покачал головой, накидывая пиджак, находясь рядом с ней, он хоть сможет уберечь её от ещё больших глупостей, — Так, сколько у нас времени до прилета рейса из Сингапура? — поинтересовался он, усаживая Мей на диван и присаживаясь рядом.

— У нас есть ещё время в запасе, — девушка бросила беглый взгляд на свои наручные часы, до побеления сцепив пальцы, — Боже, дай мне сил выдержать всё это!

— У тебя есть план? — спросил он, заправив её волосы за ухо.

— Я же говорила, что моя мама любила детективы и привила эту любовь мне, а работала она юристом, — деловито начала она, непроизвольно выпятив нижнюю губу и надув щеки, как делают маленькие дети, когда хотят казаться старше и серьезнее, — И да, у меня есть план. Я сделаю вид, что задерживаюсь в пробке, чтобы он расслабился и ничего не заподозрил. В дом я его не приведу — это опасно. Лучше выбрать нейтральное и уединенное место — тот самый бар, к примеру. Это заставит его нервничать, — она продолжала говорить, а Марк смотрел на неё и поражался, как она может рассуждать столь хладнокровно в такой ситуации, — Надо вынудить его выйти черным ходом, не вызывая лишних подозрений раньше времени, — потом Мей скосила взгляд в его сторону, ткнув пальцем ему в грудь, — Ты выйдешь за нами незаметно. Спрячешься, и будешь записывать всё на телефон. Потом отдашь запись в полицию, — убежденно завершила она.

— Я не оставлю тебя наедине с этим типом, — Марк перехватил её взгляд.

Что он чувствует к ней? Только ли видит в девочке повторение своей истории или нечто большее? Он устал, правда, очень устал страдать, устал от боли и одиночества. Каждому человеку необходим тот, кого будешь любить, и кто будет любить тебя. Она ли поможет ему исцелить разбитое сердце — такая же раненая, как и он сам?

— Так надо, Марк. Ты обещал мне помочь, — девушка поднялась с места, положив ладони ему на плечи, не побоявшись смотреть ему прямо в глаза, — Это — дело чести, понимаешь? А для японца честь — не пустой звук. Он не имеет права свободно жить и распоряжаться деньгами, которые стоили жизни моей семье. Я должна отдать последнюю дань им и применить всё то, чему они учили меня.

— Это опасно, понимаешь? — парень встряхнул её за плечи.

— Я знаю, — упрямо повторила она, — Но я должна это сделать — с твоей помощью или без неё, — она провела рукой по его плечу, разглаживая рукав рубашки, — Скажи мне, Марк, кто я? Я человек или монстр? — дойдя до кисти, она крепко сжала её, поджав губы и всхлипнув.

Он подал ей упаковку салфеток и нажал кнопку механизма, закрывающего жалюзи на окнах:

— Закрой дверь. Я тебе кое-что покажу, — Мей протерла лицо протянутой им влажной салфеткой и выполнила то, о чем он просил, а Марк с трудом поднялся, опираясь о спинку дивана, спина ещё саднила, от чего девушка снова испытала острое чувство вины, — Я — ракшас, управляю воздушными потоками, — Марк принял Облик и стоял уже перед ней с мертвенно-серой кожей, в рваных лохмотьях вместо его повседневной одежды, с длинными всклокоченными волосами.

— И вот ты, что — думал меня этим напугать? — Майя стояла и смотрела на него, уперев руки в бока, — Я уже видела тебя таким. Помнишь, когда я была сама не своя — там, у бара, ты ведь тогда тоже обратился? Я была не в себе, но я помню это.

— Смелая ты, — Марк вновь вернул своё обличие, — Теперь ты видишь, что я такой же, как и ты.

— Я не смелая, просто меня интересует всё, что связано с тобой, — усмехнулась она и спросила, — А вы все такие?

— Нет, каждый из нас неповторим в своем роде, — парень потрепал её челку, — Как и ты. Сила, что живет в нас, зависит от наших переживаний и проявляется в момент наивысшего эмоционального напряжения.

— Ты так думаешь? Знаешь, мне с трудом во всё это верится, — она пожала плечами, забавно передернув носом, — Но, если это сближает нас, то я готова принять это.

— Я думаю, что ты привлекательна, у тебя острый ум, сильная воля и большое мужество, — он смотрел на неё и улыбался, подперев голову руками, — А ещё я думаю, что ты достойна лучшего, и в твоих силах это лучшее достичь.

— Спасибо, что веришь в меня, — и в этот момент она готова была свернуть горы, если потребуется.

— Каждому человеку необходимо, чтобы в него кто-то верил, — убежденно констатировал он, теперь уже твердо удостоверившись в этом.

— Как и необходимо верить во что-то или в кого-то, — она посмотрела на него взглядом, полным тоски и печали, и этот взгляд был ему очень хорошо знаком по собственному опыту, — А я же не знаю, во что мне уже верить, или кому…

— Тогда попробуй, для начала, поверить в нас, — просто предложил Марк, и хотелось ему чтобы такой взгляд больше не касался её красивых глаз.

— Хорошо, я так и сделаю, — кивнула Мей, посмотрела на часы и нервно содрогнулась, стараясь успокоить сама себя, — Ну, что — пора начинать, и удачи нам.

Прежде чем Марк успел остановить её, девушка сама набрала номер мобильного телефона человека, которого она презирала сейчас больше всех на свете. Она не могла больше ждать и надеяться на чудо — ради памяти её семьи, их убийцы должны ответить за своё преступление. Вдохнув поглубже и приложив ладонь к губам юноши, заставляя его молчать, она начала разговор:

— Привет! — она заставила взять себя в руки и придать голосу наиболее приветливый оттенок, — Дядя, ты уже прилетел? Да, у меня всё отлично. Ты чем-то расстроен? Просто устал, перелет утомил — понятно. Ещё раз извини, что из-за меня приходится проходить через это, — с этого момента она даже прикрыла глаза, пытаясь таким образом отстраниться, словно это всё не она делает, — И еще, тут такое дело… Я застряла в пробке — это надолго. Сможешь взять такси? Я знаю одно место, часто там бывала… Можем встретиться там? — она выжидала, сработает ли её уловка, — Да, отлично. Я скину адрес смс-кой. Ты, наверняка, проголодался с дороги, а там кухня хоть и не изысканная, зато вкусная и — от души. К тому же, в доме, полном народа, не так комфортно будет побеседовать по душам. Мне, правда, так неудобно, — сделала вид, что очень сожалеет, — Пообедаем, потом я покажу тебе город, а к вечеру в доме будет поспокойнее, — он задает стандартные вопросы, стало быть, расслаблен и не ждет подвоха, — Что за дом? С кем я живу? — нужно добавить для солидности правдивых фактов, — Я живу у хороших знакомых. Они славные. Вот увидишь они тебе понравятся, — теперь она знает, что он сделал, и грех её лжи ничтожен по сравнению с этим.