Маргарита Андреева – Мелодия Бесконечности. Книга первая: «Первый аккорд». Том первый (страница 15)

– Можно? – это постучалась Джастина, держа в руках огромный поднос с пирожными и цукатами.

– Oh, оui! Жюстин, заходи, конечно. С тобой ещё кто-то? – поинтересовалась девушка, увидев, что за спиной высокой шатенки кто-то стоит.

– Со мной пришла Ева, она так хотела навестить тебя, – высокая шатенка поставила поднос на стол, жестом приглашая Еву войти.

– Przepraszam! Ciebie nie pofatyguję? Bardzo burzyliśmy się za ciebie. Ja szczęśliwa dowiedzieć się, że twoje zdrowie już o wiele lepiej. («Прошу прощения! Я тебя не побеспокою? Я очень волновалась за тебя. Я рада узнать, что твое здоровье уже намного лучше», пол.) – улыбнулась девушка, чьи глаза были сейчас цвета зелёной весенней травы, что на её эмоциональном языке означало самые приятные переживания.

– М-м-м! Так аппетитно пахнет! И выглядит восхитительно. Спорим, что и на вкус не хуже? – Маргарита взяла с подноса одно пирожное и с удовольствием откусила. – Ты просто непревзойдённый виртуоз в кулинарии, cherіe. Эти пирожные, возможно, самое вкусное, что я пробовала когда-либо. Совершенно изумительно!

– Спасибо, я старалась! – встряхнула своей роскошной шевелюрой Джастина. – А ты неисправима – ты всегда питала слабость к сладостям.

– Хаюшки, Мэгги! – малышка Розалинда, прошмыгнув между девушек, забралась на кровать к Маргарите.

– Рози! О, а я сегодня такая популярная: надо будет проверить по гороскопу, сулит ли этот день мне ещё приятных визитёров. А это кто?! – Марго с детской непосредственностью радостно захлопала в ладоши, увидев в руках у девочки корзину с двумя щенками-далматинцами и котёнком породы русская голубая.

– Они теперь будут жить с нами, – довольно сообщила Розалинда. – Щенки – от нас с Питером, а котёнка купил Джон. Как мы их назовём?

– Ну, пожалуй, – призадумалась Маргарита, – щенков будут звать Актеон3 и Сорбонна4, как в моих любимых книжках. А котёнка я назову Милорд – уж очень у него представительный вид, хотя он ещё такой маленький.

– А, вот где все собрались! Bonjour, Margot! Привет, ребята! – в комнату плавно прошествовала рыжая пара – двоюродные брат и сестра девушки, и их мягкие и тёплые улыбки показались ей такими важными.

– Мы принесли тебе чай из трав, а ещё ты просила книг… и ноутбук не забыли, – пока его сестра показывала Маргарите расцветший нежный розовый бутон в керамическом горшке, Этьен, смущаясь, протиснулся мимо женских юбок к столу и выложил на него небольшую стопку книг, а сверху – ноутбук, подключить который ещё не успел.

– Так-так, молодёжь, на сегодня хватит, девочке нужно как можно больше отдыхать, – некстати прервал веселье доктор.

– Ну, дорогой, не будь таким злюкой, – запротестовала Даниэлла.

– К Маргарите посетители, с которыми ей лучше пообщаться наедине, – лицо мужчины было на редкость серьёзным и взволнованным.

– Спасибо, ещё раз спасибо вам всем! Спасибо за золотые руки, возвратившие меня к жизни, за тепло, доброту, любовь и заботу, – сердечно поблагодарила девушка.

Вопреки желанию, друзьям пришлось всё же послушать доктора.

Когда они покинули комнату, вошли двое – мужчина и женщина средних лет. Выглядели они ещё достаточно молодо. Мужчина уже начал седеть, но его карие, как у Маргариты, глаза светились внутренней молодостью и теплом. У женщины были длинные тёмно-каштановые волосы и большие серо-голубые глаза, её нежные правильные черты лица были схожи с чертами лица самой Маргариты. Весь ужас после гибели Алессио она пережила благодаря им, именно потому что знала – она не одна. Рядом с ней всегда были и остаются семья и близкие.

– Мама? Папа? – дрожащим голосом произнесла девушка.

И это действительно были её родители, интуиция не обманула Маргариту – Шарль-Анри и Валентина, вернувшиеся с научного симпозиума первым возможным рейсом, чтобы быть рядом с дочерью.

– Cara mia! Дочка! («Дорогая моя», ит.) – эмоциональная мать-итальянка, всплеснув руками, присела рядом на кровати Маргариты, поцеловав дочь в лоб.

И девушка не могла сдержать слёз, обнимая родителей: даже с частичной потерей памяти она не могла не почувствовать тепло родных людей и не уловить сходство черт лица, мимики и жестов.

– Детка, ну как же ты так… – женщина провела рукой по её волосам, и Маргарита инстинктивно сильнее прижалась к матери. – Ты опять нас всех напугала.

– Мама… – только и могла произнести она, уткнувшись лицом в кружевные оборки материнской блузы. – Вы приехали…

– А как же иначе? – ответила Валентина, и отец подтвердил её слова, утвердительно кивнув. – Посмотри, все твои друзья так стараются поддержать тебя, что ты непременно скоро поправишься. Особенно тот молодой человек, что кружит вокруг тебя, как наседка вокруг своих цыплят.

– Это Жан, – Марго смущённо покраснела. – Теперь он работает в клинике вместе с братом и преподает у нас спортивную подготовку.

– О! Так это он и есть, – Валентина улыбнулась, в шутку покачав головой. – Мне, право, даже неловко, точно не я, а он – твоя мать, – она замолчала, видя, что дочь поменялась в лице, готовая расплакаться, когда брови её напряглись, и уголки губ задрожали. – Что такое? Что не так?

– Мам, я ведь уже не такая, какой была… – девушка замотала головой, нервно обхватив себя руками. – Возможно, мне никогда не встать на ноги… Зачем я ему такая? Почему он всё ещё со мной? Я не решусь спросить, но это не перестает волновать меня. Не хочу быть для Жана обузой. Он же такой, такой… – от переживаний она не могла подобрать слов. – А я, я…

– Потому что он, видимо, действительно любит тебя, – ощутив ласковое прикосновение тёплой руки матери, Маргарита почувствовала такое облегчение от того, что ей так хотелось в это верить, и ещё – от того, что Джон пришелся по душе её родителям. – И не забивай свою прелестную головку всякими глупостями. Твое состояние – явление временное, а не приговор. Ты только посмотри, – шепнула Валентина на ухо дочери, заставив повернуть голову и взглянуть на беседующих у окна мужчин, – кажется, у твоего отца и этого парня нашлись общие темы для разговора.

Сны и явь

В этом году в День благодарения им как никогда было за что благодарить Мироздание – близкий для них человек был вне опасности и уверенно шёл на поправку…

Маргарита тоже благодарила Небеса за спасённую жизнь, но больше всего на свете она мечтала вспомнить тех, кто окружил её любовью, заботой и вниманием. Она дала себе слово приложить все усилия. Только в таком случае она сможет снова стать счастливой.

Время пролетело незаметно, декабрь уже давно вступил в свои законные права, и на Рождество компания посетила Швейцарию, где они обычно снимали большой деревянный дом на всех. Швейцария богата прекрасной природой, головокружительными железнодорожными путями и горнолыжными трассами, известна целебными курортами, ещё с позапрошлого века получившими популярность у тысячи туристов со всего мира. В этой стране современные достижения науки и техники соседствуют с нетронутой, девственной естественной красотой.

Спокойная обстановка и чистый горный воздух должны были всем пойти на пользу.

В то время как остальные ходили за покупками, брат помогал Маргарите собраться для прогулки:

– Сестрёнка, что с тобой? Ты какая-то подавленная. Что-то не так? Тебе здесь не нравится? – с беспокойством спросил он.

– Нет, на этот счёт всё в порядке! – поспешила уверить его девушка. – Пойми, я не хочу показаться неблагодарной, но всё ещё чувствую себя чужой и не могу достойно ответить на вашу любовь, пока ко мне полностью не вернётся память. Но дело даже не в этом… Мне так неудобно – вы столько для меня сделали, а я не могу дать вам то, что вы заслужили… Я не в силах разобраться даже в себе: мне снятся кошмары, мой мозг разрывается, я жажду найти себя. Мне всё тяжелее притворяться, что всё хорошо, когда всё просто ужасно… – её голос срывался на всхлип, а на глаза наворачивались слёзы, – прости, если что… Я не хотела тебя обидеть, честное слово… Извини, что я так разоткровенничалась. Думаю, что мы должны доверять друг другу и быть честными, ведь вы всё-таки остаётесь моими друзьями – я вас люблю очень-очень, и сейчас, как никогда, мне необходимы ваша поддержка и помощь.

– Не волнуйся, мы всегда с тобой. И ты уже, пожалуй, готова снова учиться ходить, – ответил мужчина, ласково погладив её напряжённые пальцы.

– А… как же… коляска?.. – девушка смотрела огромными от страха глазами.

– Кому она нужна, – отмахнулся молодой хирург. – Ты намного сильнее, чем думаешь. Ты только должна освободить свою силу. Давай, постарайся подняться.

– Но… я не могу… Я… боюсь… – замотала головой Маргарита.

– А я говорю – можешь, – заявил доктор тоном, не терпящим возражений. – Вставай. Надо работать над собой, стараться – под лежачий камень и вода не потечёт. Хватит дурочку валять, моя сестра не трусиха.

Девушка поднялась с инвалидного кресла шатаясь, с трудом опираясь о стену.

Мужчина откатил кресло и отошёл в другой конец комнаты…

– Ты что делаешь?! Что ты задумал?! – от страха Маргарита не могла пошевелиться.

– Иди ко мне, – почти приказал Джек.

– Я… не… – в панике она буквально вжалась в стену.

– Это страх. Только твой страх, не более. Давай, ты можешь. Я знаю, я верю – у тебя получится, – подбадривал он. – Постарайся, не ради меня, а ради себя, понимаешь? Ты знаешь, что практически всё моё тело покрыто шрамами? Думаешь, я не чувствую боли? Если бы я не прикладывал усилий, то не стоял сейчас перед тобой на своих ногах. А знаешь, какую боль в своё время мне пришлось превозмогать? Сколько раз я падал и снова поднимался, стирая колени в кровь? Но я поставил перед собой цель: встать на ноги, чтобы посвятить свою жизнь медицине. И знал, что каким бы болезненным ни был каждый мой шаг, он приближает меня к достижению этой цели, и я не имею права сдаваться, пока не достигну её.