Маргарита Андреева – Мелодия Бесконечности. Книга первая: «Первый аккорд». Том первый (страница 14)
– Ну ты даёшь, девочка! Но даже не помышляй о том, чтобы умереть, я не допущу этого! Ты у меня будешь жить! – в сердцах выругался Джек, а сам побледнел подобно выкрашенным больничным стенам. – Что это ты удумала? Я тебе не дам умереть, слышишь? Я спасал и более тяжёлых больных.
Доктору пришлось проявить всё своё врачебное мастерство: от него теперь зависела жизнь близкого человека.
Выйдя из операционной, мужчина медленно осел вдоль стенки и дрожащей рукой вытер марлевой маской пот с лица – это было самое трудное, практически экстремальное испытание его навыков и способностей.
Как только сообщили домой, друзья сразу же примчались в больницу.
К тому времени Маргариту после операции уже успели перевести в палату интенсивной терапии.
Джанъян немедленно засыпал доктора вопросами:
– Что случилось? Как Марго? Что с ней?
– Не знаю я! Чёрт возьми, я врач, а не Бог! – мужчина сел на кушетку, обхватив голову руками, всё ещё пытаясь унять дрожь во всём теле.
– Ты хирург от Бога, – молодой человек положил руку на плечо доктора, успевшего стать ему другом. – А значит, нам не о чем волноваться.
Джек шумно выдохнул, покачав головой:
– Я сделал всё от меня зависящее. Если её состояние не стабилизируется, то… Даже не хочу думать о таком исходе. Спасти Маргариту может только чудо, и это чудо должно быть в ней самой.
Парень сел на стул рядом с кроватью Маргариты и взял её бледную руку в свои тёплые ладони:
– Милая моя девочка… Ты меня слышишь, я знаю… Знаю, ты сама должна решить, будешь ли ты с нами. Я хочу, чтобы ты знала, как мы тебя любим. Как я люблю тебя. Возвращайся, нам ещё столько всего нужно успеть.
– Держись, девочка! Выздоравливай. Мы ещё погуляем на твоей свадьбе, кузина, – столько было любви и нежности в словах двоюродного брата Маргариты Этьена, его серо-зелёные глаза приобрели совсем болотный оттенок, что выдавало его переживания. Эллен держалась из последних сил, уткнувшись в плечо брата.
Питер, как мог, пытался успокоить впечатлительную Евангелину.
– Как же это несправедливо, Маргарита так любит жизнь, – прошептала златовласая Даниэлла, сдерживая слёзы.
Дэн поддерживал под руку Джастину – её лицо было перепачкано потёкшей тушью.
Потом появились те, кого следовало ожидать:
– Доктор, прошу прощения, – в палату вошла медсестра, – господа из полиции хотят поговорить.
– Стелла, передай им, что я сейчас выйду, – устало произнёс доктор.
В коридоре его уже ожидали двое полицейских вместе с молодым водителем, который сбил Маргариту:
– Извините, но мне необходимо было знать, как прошла операция. Девушка оказалась на дороге так неожиданно. Как я ни пытался, но в такой ситуации успеть затормозить было невозможно, хотя, поверьте, мне от этого ничуть не легче.
– Разрешите представиться – капитан Уилсон, – протянул руку полисмен, тот, что был старше, как по возрасту, так и по званию. – Со мной сержант Ховард. Простите, что отвлекаем, доктор. У нас к вам просьба – сообщите, когда девушка придёт в себя и с ней можно будет побеседовать. Нашлись свидетели, которые утверждают, что её преследовали трое парней. По их показаниям составлены фотороботы – требуется опознание, судя по всему, за ними много тёмных дел числится.
– Да, конечно. Я вам позвоню, когда вы сможете поговорить с ней, – молодой хирург поспешил распрощаться с ними, всё ещё переваривая информацию.
– Благодарим за сотрудничество, док, – попрощался капитан.
Больших усилий стоило брату Маргариты пересказать услышанное близким, снова мысленно переживая эту нелепую трагедию:
– Вот такая история, – мужчина закончил рассказывать то, что ему удалось узнать от полицейских.
– Ох, ничего себе «в магазинчик сбегала», – тяжело вздохнула златовласая.
Джанъян вскочил со стула как ужаленный:
– Чёрт, ну почему меня там не было?! Если бы я только знал, – от злости на собственное бессилие он так стукнул кулаком по стене, что мышцы свело от боли. – Эти подонки уже мертвы! Только они ещё не знают об этом.
– Сядь и успокойся! – рявкнул Джек, грозно сверкнув глазами. – Думаешь, я не хочу вот тем самым скальпелем, которым только что оперировал, снять с них кожу себе на новый чемодан? И кто им подпишет смертный приговор? Ты, что ли? И уподобишься этим уродам? Считаешь, Маргарита одобрила бы это? Не знаю, как там у вас решают проблемы, но мы оставим это дело полиции. Я не позволю тебе вершить самосуд.
Доктор подошёл к шкафчику и достал бутылку виски:
– Налить? – предложил он кивком Джанъяну.
Тот так же кивнул в ответ.
– Если она умрёт, то и все девять кругов ада меня не остановят, – молодой человек залпом осушил бокал.
– Или ты замолчишь сейчас же, или отправишься домой. Понял? – не выдержал Джек.
Дня выписки все ожидали с волнением, но когда друзья увидели Маргариту, мурашки пробежали по их телам: бледная, сильно исхудавшая, с перебинтованной головой – такой они увидели её. Но даже в таком состоянии она оставалась для них близким и родным созданием…
Джон с Даниэллой помогли Маргарите приподняться и принять более удобное положение.
Она смотрела по сторонам во все глаза, и в этих глазах можно было прочесть безграничную боль и тоску – до того девушка была напугана, как маленький ребёнок, потерявшийся в огромном городе и не знающий, в какую сторону шаг ступить без подсказки взрослых. Все эти люди, что сейчас смотрели на неё, смущали и пугали её:
– Кто я? Где я? Что со мной случилось? И почему столько людей? Что им нужно? Не надо много людей – я боюсь, – Маргарита захотела свернуться калачиком, но попытка, к её ужасу, не удалась, отразившись подлинной паникой на измождённом, осунувшемся лице. – О, нет! Ноги! Мои ноги! НЕТ!!! – девушка закричала от боли, пронзившей всю её насквозь, до головокружения и тошноты, и по впалым щекам потекли обильные слёзы.
– Так, друзья, я думаю, вам лучше выйти пока… – доктор обменялся взглядами с присутствующими.
– Но, док… – возмутились было ребята.
– Ладно, Джанъян, вы с Дэни можете остаться, остальным лучше вернуться домой, – он был непреклонен, здраво рассудив, что потрясений им на сегодня хватит.
– Почему? Господи, почему? За что? Что я такого сделала? В чём согрешила? Я не помню! Ничего не помню! Кто я? Ничего не помню… – кричала Маргарита в отчаянии, она была разбита и уничтожена.
Белокурая Даниэлла с теплотой обняла подругу:
– Ничего, скоро ты всё вспомнишь, обязательно вспомнишь. А сейчас тебе не надо ни о чём беспокоиться. Ты среди друзей. Мы не дадим тебя обидеть.
– Друзья… – Маргарита окинула их взглядом, в котором читались растерянность и беспомощность.
– Разумеется, все мы – твои друзья, – мягко улыбнулся Джанъян, стараясь приободрить и придать любимой женщине сил. – Наша любовь и забота помогут тебе снова стать самой собой. Теперь всё будет хорошо, а ты сможешь сосредоточиться на своём выздоровлении, и всегда рассчитывай на нашу поддержку.
– Можешь пошевелить пальцами ноги? – доктор осматривал и ощупывал её ноги. – Давай, девочка, прикажи своему мозгу, чтобы он приказал твоей ноге, чтобы она приказала твоим пальцам пошевелиться.
– Я могу! У меня получилось! – лицо девушки заметно просветлело.
– Да-да, молодец, малышка! А теперь попробуй согнуть ногу! – попросил он.
– У-у, больно! НЕТ!!! Не могу – сильно болит! – она снова скривилась от боли.
Брат взял Маргариту на руки:
– Ну-ка, mademoiselle! Давай, девочка, держись, обхвати меня за шею. Мы отвезём тебя домой, где ты будешь в полной безопасности, окружена заботой и вниманием. Очень скоро к тебе вернётся память, и ты снова будешь ходить – это я обещаю! Ты ещё бегать у меня будешь!
Её большие карие глаза, как у знаменитого мультяшного оленёнка Бэмби, наполнились слезами:
– Вряд ли я смогу когда-нибудь отплатить вам за всё добро, что вы сделали для меня! Но я буду стараться изо всех сил.
Самое страшное осталось позади, кризис миновал, и начался длительный период адаптации – не только для самой Маргариты, но и для её близких. Ноги девушки всё ещё оставались парализованными, даже восстановление какой-либо чувствительности тяжело было спрогнозировать, и это стало испытанием не только для неё, но и для всех, кому она была небезразлична.
Как могли, старались они поддержать её и облегчить страдания. К примеру, в те выходные дни, когда они могли провести с ней как можно больше времени и подбодрить искренней заботой. В первый из таких дней в комнате Маргариты было столько гостей, что все с трудом могли разместиться. И посещения начались ранним утром, когда самыми первыми после врачебного осмотра братом в её комнате появились молодой мужчина со смуглой кожей и удивительными глазами и златовласая подруга:
– Bonjour, Margot! – они улыбались, и на лице девушки расцвела ответная улыбка, и приветствие на родном языке из уст этих людей приятно согревало, вселяя в истерзанную болезнью душу уверенность в будущем.
– А мы тут тебе сюрприз подготовили, чтобы настроение поднять, – Дэни протянула свёрток в шуршащей яркой бумаге. – Очень надеемся, что тебе понравится.
– О, ну это же настоящая прелесть! – Маргарита не смогла сдержать восхищения, когда, развернув свёрток, обнаружила атласное вечернее платье цвета красного вина. – Оно будет для меня особенно дорогим, – Джанъян легко взъерошил её челку, не решившись на большее, чтобы не испугать сейчас проявлением собственных чувств, смущая хрупкую психику любимой малышки.