Маргарита Абрамова – Прокаженная. Брак из жалости (страница 22)
— А как же коляска? — сжала подлокотники сильнее, сомнения тут же нахлынули на меня. Неужели он о ней забыл?
— Вы не там много весите, от дороги я понесу вас.
— Я бы очень хотела… — прошептала, — А Виктория не будет против? Она так ждала вас и наверняка хотела провести время с отцом. Ей вас очень не хватает.
— Не волнуйтесь. Она как раз и предложила пойти всем вместе. Сказала: «А то тете Сандре будет грустно одной».
— Правда?
— Можете спросить ее лично.
Я закусила губу, скрывая улыбку. Кивнула, соглашаясь…
— Тогда одевайтесь теплее, там прохладно.
Погода и вправду была прекрасной, хоть и прохладной. Осеннее солнце, уже не палящее, а ласковое, светило из-за редких облаков. Оно светило и мне хотелось улыбаться этому дню, что я и делаю, преодолевая остатки смущения.
Виктория тоже светилась от счастья, что ей наконец-то уделили столь желанное внимание отца. Она старалась выглядеть серьезной и важной, но девочке было трудно сдерживать прорывающуюся наружу радость. Так и видела, как уголки ее губ непослушно подергиваются, прежде чем расплыться в счастливой, беззаботной улыбке. Она то и дело поглядывала на отца, словно проверяя, действительно ли он здесь, рядом, весь принадлежащий ей.
— Я давно не была на берегу, — вспоминаются наши прогулки с Генри, наши беседы, оказавшиеся обманом. Стараюсь не думать о них — все в прошлом. Теперь у меня новая жизнь.
Фредерик уверенно катит мою коляску, а Виктория вышагивает рядом. Такое ощущение, что так было всегда. Будто это наша ритуальная семейная прогулка в выходной день.
— А я не помню, когда последний раз просто купался в море, — задумчиво произнес Фредерик, глядя на горизонт, — Постоянно на берегу, но лишь по делам, в порт или на верфь.
А ведь не так сложно, и занимает не так много времени. Но мы постоянно погребены под грудой забот, нас вечно что-то отвлекает и мешает уделить время себе и близким, мы забываем про простые, но важные вещи. Такие, как эта прогулка, например.
Хорошая дорога закончилась, и Фредерик, как и обещал, подхватил меня на руки. Его сердце стучало ровно, а тепло его тела согревало сильнее, чем моя вязанная безрукавка.
Я почти привыкла к его крепким рукам, но легкий румянец все же выступил на щеках. И скорее не от стыда, а от осознания того, что мне тайно нравится ощущать его силу и близость. Я чувствовала себя защищенной, как тогда, когда он спас меня, вынося из стен лечебницы. Мне нравился его запах: хвойного мыла и чего-то сугубо мужского, он успокаивал.
Марта пыталась вручить нам корзину с едой для перекуса, но мы отказались. Если бы мужчине не нужно было нести меня, то возможно бы мы и организовали небольшой пикник на берегу моря.
Я залюбовалась открывшейся картиной: море, простирающееся до самого горизонта, сливающееся с бледно-голубым небом, и одинокие пролетающие чайки над ним, оглашающие побережье своим тоскливым криком.
— Смотрите! — вдруг воскликнула Виктория, приседая у самой кромки воды, — Какая огромная ракушка! И целая!
Она бережно подняла ее и побежала к нам, протягивая на ладони свое перламутровое сокровище.
— Красивая, — улыбнулся Фредерик, и в его глазах, обычно таких строгих, я увидела мягкость, — Помнишь, для чего мы здесь?
— Для хвоста русалки! — с энтузиазмом ответила девочка и, получив одобрительный кивок, снова бросилась на поиски, на этот раз уже целенаправленно высматривая ракушки.
— Неплохо бы сделать такие походы традицией, — с некоторой робостью предложила я, глядя на его профиль.
— Жаль, что скоро совсем похолодает.
— Вы правы.
Мы помолчали, наблюдая за девочкой, исследующей берег.
— Много будет гостей на вечере? — спросила после паузы.
— Человек пятнадцать.
Не много, но и не мало. Когда гостей немного, ты не затеряешься и становишься центром внимания. Понимаю, что для этого мы все и устраиваем. Но от этого осознания становилось немного волнительно. Все эти пятнадцать пар глаз будут изучать меня, оценивать. Надеюсь, многим хватит такта не задавать неуместных вопросов.
Все захотят непременно пообщаться. Надеюсь, многим хватит такта.
— Как вы съездили к Минерве?
— Сказала, что не приглашу на свадьбу.
— А она собиралась? — удивился он.
— Да, желала защитить меня от хищных рыб, что обязательно соберутся на нашем вечере, — усмехнулась я.
— Не беспокойтесь, я буду рядом.
— Хорошо, тогда я спокойна, — искренне улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как тревога понемногу отступает.
Тем временем Виктория то и дело приносила нам подобранные ракушки, а мы с Фредериком, словно заговорщики, складывали их в небольшой холщовый мешочек.
— Папа, а давай сходим в грот! — вдруг предложила она, вся сияя от новой идеи, — Посмотрим, не приплыли ли эфиоты? Помнишь, мы в том году застали их светящимися в воде? Была тоже осень.
Фредерик вопросительно посмотрел на меня, и после моего кивка он вновь легко подхватил меня на руки.
— Только держись рядом, — строго сказал он дочери, указывая на узкую тропинку, ведущую к скалам, — Иди рядом со мной. Там нужно проходить очень осторожно.
Фредерик неспешно ступал по мокрым от брызг камням, а я, обняв его за шею, старалась не шевелиться, чтобы не сбить его с равновесия. Виктория шла впереди, внимательно глядя под ноги, но ее выдавал нетерпеливый взгляд — ей не терпелось поскорее достичь заветного места.
Тропинка вела к небольшому гроту, скрытому от посторонних глаз нависающей скалой. Вход был узким, но внутри открывалась просторная пещера.
— Тише, — прошептала Виктория, замирая у самой кромки воды, которая заполняла часть грота, — Смотрите!
Мы с Фредериком последовали ее взгляду. И замерли.
В прозрачной воде медленно плавали десятки маленьких рыбок. Но это были не обычные рыбки. Их полупрозрачные тела излучали мягкое сияние. Они переливались нежными голубыми и зеленоватыми огоньками, словно живые звезды, оторвавшиеся от ночного неба и нашедшие приют в этом подводном гроте. Каждое их движение оставляло за собой короткий светящийся шлейф, и вся толща воды мерцала и переливалась таинственным, почти волшебным светом.
— Эфиоты, — тихо произнес Фредерик, его дыхание щекотало мою щеку, — Они приплывают сюда каждую осень. Ненадолго.
— Они словно светлячки, только подводные, — прошептала я, наблюдая за рыбками.
— Мама говорила, что это души русалок, которые охраняют море, — также тихо сказала Виктория, не сводя восторженных глаз с воды.
Ее слова повисли в воздухе, мы не спешили ни опровергать, ни соглашаться с ними.
Фредерик просто стоял, держа меня на руках, и мы втроем молча наблюдали за волшебным танцем светящихся созданий.
В этот момент не было ни прошлых обид, ни будущих тревог. Была только магия настоящего — холодноватый воздух грота, соленый запах моря, теплое, надежное объятие Фредерика и это неземное, завораживающее сияние в темной воде.
Мы вернулись домой, вместе поужинали. Это был прекрасный вечер.
Засыпая, я боялась, что мне все слишком понравится быть частью этой семьи, но нужно помнить, что наш брак всего лишь иллюзия.
ГЛАВА 19
АЛЕКСАНДРА
После нашей прогулки я впервые заснула в этом доме спокойно, не чувствуя себя лишней или обузой. И снился мне тоже замечательный сон — мы вновь гуляли по берегу, только на этот раз я шла сама, своими ногами. Я с поразительной ясностью ощущала, как теплый, сухой песок проскальзывает между пальцами, как упругие волны омывают щиколотки. Вокруг было лето, воздух дрожал от зноя, и мне до боли, до щемящей тоски в груди хотелось броситься в прохладные объятия моря, поплыть, почувствовать свою силу и свободу.
И, конечно же, проснулась на рассвете с горьким осадком на душе и привычной тяжестью в неподвижных ногах. Но решительно прогнала эти мысли, после замечательного дня — это не повод огорчаться. Мои ноги не вернуть, так что глупо о них плакать. Надеялась, что пройдет еще немного времени, и я перестану даже думать в этом ключе, постоянно сравнивая свою нынешнюю жизнь с прошлой, сокрушаясь о том, что я что-то безвозвратно упускаю. Пока же это получалось плохо — воспоминания о том времени, когда я была активной, самостоятельной и с моим телом не нужно было возиться, как с беспомощным ребенком, были еще слишком свежи и болезненны.
Виктория тоже была воодушевленная походом. Не так много нужно ребенку для счастья — всего лишь внимание близких людей.
— Чем сегодня планируете заняться? — поинтересовался Фредерик за завтраком.
— Сошьем наряд для Лукерьи! — опередила меня с ответом Виктория, вся переполненная энтузиазмом, — Из тех ракушек, что мы собрали!
— Вы же мне поможете? — направила свой взгляд на меня.