Маргарита Абрамова – Любовь вслепую или Помощница для Дракона (страница 50)
Он подошел и просто крепко обнял меня, прижав к своей груди.
— Ну ты чего? Все в порядке.
Кивнула. Теперь да.
— Почему ты на улице? Не замерзла.
— В доме принцесса Аврора, — призналась, — Мне не хотелось с ней общаться. И быть… предметом ее любопытства и оценок.
Он нахмурился.
— Она что-то сказала? Нагрубила?
— Нет. Не совсем. Она просто… удивилась. Что тебе досталась такая… истинная пара, — я не стала повторять ее язвительных интонаций.
— Самая лучшая пара, — отрезал он без тени сомнения, и его большой палец провел по моей щеке. — Другой мне не надо.
Его слова согревали душу и отгоняли прочь ненужные, едкие мысли. В его глазах не было сожаления, сомнения или разочарования. Была только та самая, непоколебимая уверенность, которая заставляла верить, что все возможно.
Он не выглядел напряженным или разгневанным после разговора с королем. Значит, все обошлось? Уладилось?
— Все разрешилось? — спросила с надеждой, — Он не считает тебя шпионом? Не накажет?
— Нет, — покачал головой Барретт, но в его глазах промелькнула какая-то сложная тень, которую он быстро скрыл. — Все в порядке. Просто… появились новые обстоятельства. Пойдем, найдем что-нибудь перекусить, и я все тебе расскажу.
Оказалось, что мы не продолжаем свой путь дальше, как планировали. Вместо этого мы должны остаться здесь и дожидаться. И ждать нам предстоит ни кого иного, как самого Аловиста, правителя Севера.
Нам выделили место в соседнем срубе, где размещалась остальная, немногочисленная свита короля.
И мы ждали. Снова.
Мне не верилось, что это все происходит со мной. Если для Барретта, бывшего генерала, привыкшего к совещаниям в высоких кабинетах, встреча с правителями не была чем-то запредельно особенным, то для меня все было иначе.
Аловист прибыл вскорости. Правители общались чуть больше часа. Все обеспокоенно ждали. Ведь решался вопрос мира. Или новой войны.
Мы же больше волновались о своей собственной судьбе. Как так вышло, что наши проблемы переплелись с вопросами большой политики? Теперь мы не только ждали решения по судьбе двух королевств, но и когда меня призовут к ответу, как невольную носительницу древней магии.
Я и подумать не могла, что мой такой нежеланный обретенный дар король решит использовать в своих целях.
Барретт рассказал об этом сжато, пытаясь смягчить. Он просил меня не думать об этом сейчас. «Если ты решишь отказаться от дара, если такая возможность будет, — говорил он, глядя мне прямо в глаза, — то тебе не стоит ни о чем другом беспокоиться. Мы найдем выход. Всегда».
Но как не волноваться? Теперь от меня, от моего выбора зависело не только наше будущее, но и это перемирие, и отношение к нам сильных мира сего. Король Генрих выразил Барретту свое очевидное недовольство и дал понять, что невыполнение его нового «предложения» могло повлечь самые серьезные последствия — вплоть до обвинений в государственной измене. А я… хотела простой, тихой жизни с любимым мужчиной. Хотя и понимала, что с этим даром, как прежде, уже не будет.
Наконец, нас позвали. Я выдохнула, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает биться с бешеной силой.
То, что задумал наш король, было хитростью. И я с огненной драконьей кровью по рождению и с приобретенной, чужеродной магией севера, была в ее центре.
Аловист был довольно молод, примерно как Барретт. Он занял трон после смерти своего брата. Разница в возрасте у них была большая. Предыдущий правитель севера не оставил наследников, у него было три дочери, про одну из которых стало известно как раз из-за истинности с обычным драконом.
Аловист возвышался над Генрихом на голову. Он был плечист и светловолос. Белые волосы с легким пепельным отливом были стянуты у затылка в строгий хвост. И даже брови были настолько светлыми, отчего его взгляд, и без того пронзительный, приобретал еще большую суровость.
Северные территории меньше наших, но Барретт сказал, что в частности именно благодаря Аловисту, его смелым, порой безрассудно рискованным и абсолютно непредсказуемым решениям, война не закончилась быстрой победой юга, а затянулась на годы, истощив обе стороны.
И сейчас этот дракон смотрел прямо на меня.
А потом вдруг шагнул ко мне ближе. Барретт, стоявший рядом, инстинктивно среагировал — его тело напряглось, и он тут же выступил на полшага вперед, вставая между мной и северным правителем, не скрывая защитного жеста. Глаза Барретта вспыхнули знакомым, предупреждающим огнем.
Аловист остановился, его взгляд скользнул с меня на Барретта, и в уголке его рта дрогнула усмешка. Он оценил реакцию. Затем его внимание вернулось ко мне, но теперь он обратился ко мне напрямую, проигнорировав защитную позу Барретта:
— Дайте свою ладонь, — протянул свою руку, и я несмело подчинилась.
Он прикрыл глаза, и я почувствовала словно невидимый морозный ветерок, исходящий от его прикосновения, прошел под кожей моей руки, поднялся по руке, к плечу, к шее… Легкое, но отчетливое покалывание, как от тысячи мельчайших ледяных иголок. В глубине груди, там, где таился дар Эйры, что-то отозвалось. Мой собственный, скрытый холод встретился с его, открытым и могущественным. И дар внутри меня, затихший эти два дня, шевельнулся, будто узнавая родственную силу.
— Сильный дар, — произнес с тенью удивления, почти уважения, — Старый. Глубокий, — он отпустил мою руку, оставив после себя лишь онемение. — Ты уверен, Генрих, что они истинная пара? — он повернулся к нашему королю, — Огненный дракон и Северная ведьма… это не союз. Это противоречие в самой своей основе. Они не совместимы.
— Амелия — моя истинная, — ответил вместо короля Барретт. Его голос прозвучал твердо и громко, нарушая протокол.
— Интересно. Что ж, — он обернулся к Генриху, — Условия приняты. Я возьму их с собой. Если Лейден подтвердит природу их связи и состояние девушки, то наши договоренности в силе.
***
ГЛАВА 36
АМЕЛИЯ
Я вновь летела на спине своего любимого дракона. После унизительного задержания, надменных взглядов принцессы, давящей аудиенции у королей — это ощущение было чистым, освобождающим бальзамом для души.
Барретт забрал свое крыло, оставленное на хранение, и теперь мы спокойно летели вслед за Аловистом и его свитой. Наш путь лежал прямиком к его замку, в самый центр северных земель. Не туда, куда мы планировали изначально, но туда, где нам должны были точно ответить на вопросы.
Аловист был уверенным, когда утверждал это. Но я ловила себя на мысли: а мог ли он просто «держать лицо» перед своими врагами? Показывать силу, контроль, всеведение? Возможно, и у него не было готовых ответов, и наше появление стало для него такой же неожиданной задачей, как и для нас. Такого тоже нельзя было исключать.
До столицы северных земель мы летели гораздо меньше по времени, чем если бы до своей. Нам понадобилось четыре дня пути, чтобы оказаться на границе, а чтобы достичь дворца Аловиста — всего четыре часа почти безостановочного полета. Это наглядно демонстрировало разницу в масштабах.
Владения севера и впрямь были в разы меньше наших. Сейчас это было хорошо. Я была рада, что мы так быстро узнаем о моем даре.
Замок Аловиста не был похож ни на одно строение, которое я когда-либо видела у нас. Он был очень высоким и стремился ввысь, в низкое северное небо. Его остроконечные шпили, как гигантские иглы разрезали сизые тучи, пытаясь достать до солнца.
После приземления нас передали управляющему дворца, и он без лишних слов, вежливо проводил нас внутрь. Нам выделили комнату. Довольно просторную, со светлыми с перламутровым отливом стенами, как и все во дворце. Стены казались и впрямь ледяными, но таковыми не были, а наоборот, они были теплыми и комфортными.
Барретт явно устал, хоть и не показывал этого. Но Аловист и его драконы летели куда быстрее, задавая тот темп, который Барретту с его механическим крылом приходилось выдерживать с огромным напряжением сил. Четыре часа такого полета были для него изматывающей гонкой. Так что я сделала вид, что сама устала, и легла на широкую кровать, застеленную мехами. А мужчина тут же присоединился, сгребая меня в объятия. Он уткнулся мне в шею, вдыхая аромат и приятно щекоча своим дыханием кожу. А спустя несколько минут мерно задремал, а я лежала и тихонечко, почти невесомо, перебирала пальцами пряди его темных волос, охраняя его сон. Он и прошлую ночь почти не спал, разбуженный Гложуном, а потом начались сборы и остальные проблемы. Сейчас же было только его ровное дыхание у моего уха, тепло его тела и моя тихая, бесконечная благодарность за то, что он был здесь, со мной.
Я думала, что нас не потревожат до самого утра. Что мы, как не слишком желанные, но и не опасные гости, будем благополучно забыты, пока король и его советники занимаются более важными делами. Я даже начала дремать под мерное дыхание Барретта.
Но через два часа, когда за окном царил уже поздний вечер, раздался негромкий стук в дверь.
Барретт вздрогнул и мгновенно проснулся. Он тут же, прогоняя остатки сна, поспешил подняться и отворить дверь.
Нас провели в другую часть дворца. Комната, в которую мы вошли, была обширной и напоминала библиотеку. За круглым столом среди высоких книжных стеллажей сидел молодой мужчина. Худой блондин, с острыми чертами и глубоко посаженными серо-голубыми глазами, слишком проницательными для его возраста.