Маргарита Абрамова – Изгнанная жена или Развод по-драконьи! (страница 25)

Мужчина и женщина переглянулись.

— Вам нужно отдохнуть, — мягко сказала она, — Давайте проводим вас в таверну.

Я хотела отказаться, но ноги всё ещё дрожали.

Это было реально или у меня помутнение рассудка?

Ничего не понимаю…

— Хорошо, — кивнула, запоздало отвечая своим случайным помощникам.

Мужчина осторожно поддержал меня под руку, а женщина шла рядом, прикрывая от случайных взглядов — моя одежда была в грязи, а волосы растрепаны.

Внутри таверны пахло хлебом, дымом и травами. Хозяин, бородатый детина за стойкой, лишь кивнул нам, когда мы прошли к дальнему столику в углу.

— Принесите ей чего-нибудь согревающего, — попросила женщина.

Через минуту передо мной поставили кружку дымящегося чая с медом и корицей. Тепло сразу разлилось по пальцам.

— Спасибо, — прошептала, стараясь привести мысли в порядок, они все еще текли медленно и не желали выстраиваться в логичную картину.

— Не за что, — улыбнулась женщина. — Меня зовут Лина, а это мой муж, Гаррет.

— Оливия, — представилась.

— Вы не местная?

— Недавно переехала в Кудру. Так что теперь осваиваюсь, — попыталась улыбнуться, но губы были непослушные, вряд ли получилось что-то милое. И непонятная пустота внутри наводила на страшные предчувствия.

— Спасибо, что помогли мне, — поблагодарила, чувствуя себя немного неловко.

— Как тут не помочь. Плохо может сделаться любому, — Лина смотрела на меня сочувственно.

— Вам нужно домой? — спросил Гаррет, когда я допила чай, — Мы можем вызвать повозку.

— Да… спасибо, — назвала им свой адрес.

Через десять минут у таверны остановилась простая повозка без крытого верха. Гаррет помог мне забраться, а Лина накрыла плечи своим платком. Меня знобило, и он был очень кстати.

— Берегите себя, — сказала она просто.

Я кивнула, не зная, как еще выразить благодарность. Они были просто добрыми людьми. Случайными прохожими.

Повозка тронулась, я махнула им рукой на прощанье.

Я ехала домой вся в смятении, с трудом верилось, что разговор с мэром был сегодня. Думала, что его отказ и непристойное предложение — это худшее, что могло произойти за сегодня.

Но вернувшись домой, была сама не своя. Что-то не давало мне покоя. В голове стояли образы ворона и произошедшего со мной. Могло ли это быть той самой тьмой, о которой рассказывала Вильда? Женщина так и не объяснила, как все будет происходить…

И сейчас я волновалась, вдруг это именно оно?!

— Что с вами, Оливушка? — во дворе меня встретила Клира, — На вас лица нет, — забеспокоилась старушка, подхватывая по локоть.

— В городе дурно стало… Но сейчас уже лучше…

— Где же лучше? Вы на ногах еле стоите, — заахала суетясь.

— Я немного посплю, и все пройдет, — заверила помощницу, медленно пробираясь в свою комнату.

Даже не раздеваясь, завалилась в кровать, но вместо целительного сна, мне снилась всякая ерунда. За мной кто-то гнался, я падала, поднимала глаза на небо, наблюдая кружащего надо мной черного ворона. Потом появлялась тень… Я хотела уползти, но ничего не выходило… Тень склонялась ниже, тянула свои щупальца ко мне, они постепенно принимали очертания крепких мужских рук… А неясный силуэт оформлялся в знакомый образ… Питера. Бывший муж душил меня, улыбаясь не своей улыбкой, что пугало до невозможного, заставляя кровь леденеть в жилах.

Пришла в себя посреди ночи. На тумбочке стоял ужин: лапшичный суп с овощами и кусок непонятного остывшего мяса. Клира, если и умела раньше готовить, то сейчас у нее выходило пусть и не отвратительно, но плохо, тут же проглотить ее еду не хотелось. В животе заурчало, мне ужасно захотелось сладенького.

В этом мире нет круглосуточных супермаркетов, которые всегда выручают. Здесь надо постараться самой, а не просто дойти и купить готовое.

Я ворочалась, пытаясь отогнать навязчивые образы из кошмара. Но чем больше боролась, тем ярче всплывало в памяти лицо Питера — его улыбка, неестественная, чужая, будто за его кожей скрывалось что-то иное...

Живот настойчиво урчал, требуя еды.

Я сползла с кровати, накинула на плечи лёгкий халат и босиком выскользнула в коридор. Дом был погружён в тишину, лишь скрип половиц под ногами нарушал ночной покой.

Кухня встретила меня прохладой и слабым запахом дыма из печи. Клира, видимо, забыла закрыть заслонку. Я зажгла масляную лампу, и мягкий свет разлился по деревянным столешницам, заставленными глиняной посудой.

Что бы такого испечь?

В кладовке нашлась мука, яйца, немного мёда и — о чудо! — кусочек сливочного масла, спрятанный в крынке с холодной водой. Ещё немного сушёных яблок и корица.

Сразу на ум пришел рецепт бабушкиных булочек с корицей и медом. Как же давно я ничего не пекла. В подростковом возрасте мы каждую неделю их пекли, а потом бабушки не стало…

Я быстро замесила тесто, добавляя тёплое масло и щепотку соли. Мука оседала на пальцах, смешиваясь с каплями воды, пока тесто не стало мягким и податливым.

Пока оно отдыхало под полотенцем, нарезала яблоки тонкими ломтиками и смешала их с мёдом и корицей. Аромат — сладкий, пряный — сразу заполнил кухню, и на душе стало чуть легче.

Тесто разделила на небольшие шарики, каждый раскатала в лепёшку, выложила начинку и завернула края, формируя аккуратные булочки. Они отправились в печь, а я тем временем растопила в ковшике оставшийся мёд с каплей сливок — для глазури.

Эти простые действия заставляли забыть о проблемах. О тьме… о развратнике мэре… О его секретарше… Женщина уверена, что я специально добиваюсь его внимания. Избалованный деньгами и властью, Бертон не сомневался в своей «неотразимости». Как же гадко… Заставила себя не отвлекаться и снова погрузилась в готовку.

Жар от печи согревал лицо, а по кухне разносился божественный запах спечённого теста и карамелизирующихся яблок. Через пятнадцать минут булочки подрумянились, их верхушки потрескались, обнажая янтарную начинку.

Я полила их тёплым медовым соусом и не удержалась — отломила кусочек.

Горячий пар, сладость мёда, нежность теста и лёгкая кислинка яблок...

Мммм… вкуснотища!

Я закрыла глаза, позволяя вкусу затмить тревогу. На мгновение всё было просто — просто ночь, просто кухня, просто я и эти тёплые булочки... остальное завтра!

Я обязательно добьюсь своего и открою приют. Действия мэра только раззадорили меня, видите ли, женщина не способна на такие дела. Такое отношение злило.

Медленно допила чай, обхватив теплую кружку ладонями.

«Как же несправедливо устроен этот мир» — подумала, наблюдая, как последние капли меда стекают по стенкам чашки.

Мужчины решают, что нам можно, а что нельзя. Мэр смотрит свысока, его секретарша видит во мне конкурентку, а не союзницу. Даже добрая Клира искренне верит, что женщине лучше поскорее найти защитника, чем заниматься «несвойственными» делами.

Разве приют для сирот — это так уж невозможно? Разве забота о бездомных детях — не самое достойное занятие? Почему мне приходится пробивать эту стену предубеждений, вместо того чтобы получить поддержку?

За окном тихо шумели деревья, будто соглашаясь со мной.

«Но я не сдамся» — решила я про себя.

Может быть, мне потребуется больше времени, но я найду другой способ, уж точно не через постель с неприятным мне мужчиной.

Я погасила свет и пошла к себе, оставив на столе аккуратно сложенную салфетку и пустую тарелку.

Завтра будет новый день. И я встречу его с новыми силами.

ГЛАВА 23

ОЛИВИЯ

Утро началось с неприятного письма.

Я развернула пергамент с печатью мэрии — ответ на мою повторную просьбу о разрешении открытия приюта.

«Уважаемая госпожа Оливия Вайнер, учитывая отсутствие у вас опыта в благотворительной деятельности и сомнительный семейный статус, городской совет считает вашу инициативу преждевременной...»

Я сжала письмо так, что хрустнул воск печати.