Маргарет Уэйс – Драконы Кринна (страница 4)

за моей спиной, лишь свет преломляется в золоте на золотом, когда я ныряю сквозь вечность, и солнечный свет играет в крови моих крыльев. Всегда далеко в людских устах крик на солнце, слабый шелест крыла, песнь небес, хоть ярки, распознать невозможно, лишь в молитве вообразить, в дыхании смертных, долгом, чуть слышном вздохе эльфа, зашифрованные во времени, и первое время года всегда возвращается под моим крылом. Кровь солнца в неизменчивом свете сверкает поверх стенаний земли, и жила небес открывается в песне, первом из гимнов, гимне, который навеки запомнишь, как первый вздох света. Дом водоворота, месяц утонувшей розы, В отсутствии света мы ясно помним приход зимы в цветном блеске крыльев, здесь, в оковах сна и забвенья, мы видим наш край сквозь янтарную призму зимы, мы помним тебя, госпожа, измененными жилами горла. Месяц дождей, месяц тайных вод. Вспышка света — забвенью конец, звук нас влечет, крови забытый зов, с шумом выходим мы в мир сквозь ворота ножей, параболой сокола в солнца закатных лучах. О, пусть госпожа вознесется в огне, когда неба остатки сгорят дотла.

Майкл и Тэри Уильямс

РЕШАЮЩЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ

Широкая рука Морта, садовника, легла на дверь дома.

Под его морщинистой ладонью старая доска приятно потеплела, и Морт заглянул в увядшую сердцевину древнего дерева, из которого была сделана дверь. Почти во все тайны зеленого мира мог проникнуть Морт прикосновением пальцев: это дерево, например, упало во времена Катаклизма, и с каждым годичным кольцом у него сохранялось все меньше воспоминаний — кроме самого позднего.

Морт закрыл глаза, убрал руку и снова улыбнулся, вспомнив причину своего прихода — день рождения Л'Индаши. Как раз вовремя — Роберт уже увидел его в окно и распахнул тяжелую дверь:

— Морт! Добро пожаловать! Заходи скорей, не стой на морозе! Выпьешь что-нибудь? Сколько зим, сколько лет! — Роберт просто расцвел.

Эти слова были правдой. Морт не видел друзей — друидессу и ее мужа — с середины прошлого года. Сейчас в Таман Бусук уже выпал ранний снег, перелетные птицы с возвращением в Халькистовы горы первой мирной осени улетели прочь.

Повернувшись к Л'Индаше, он увидел, как та, нахмурившись, разглядывает в свете колеблющегося пламени камина маленький узорчатый ковшик. Блики огня падали на темно-рыжие волосы женщины, и садовник заметил, что в них засеребрился первый легкий иней.

«Твои волосы, Л'Индаша, тоже словно припорошило снегом», — подумал Морт, улыбнувшись еще шире.

Год шел за годом, и друидесса постепенно старела. Вместо нее кто-то другой нес тайный дозор в Халькистовых горах, и бессмертие Л'Индаши перешло к ее преемнику.

Когда Морт поздравил женщину с днем рождения, Л'Индаша поднялась и обняла его. От нее пахло свежими травами, прогретыми солнцем и родниковой водой.

— О Морт! Как рада я тебя видеть! — воскликнула друидесса. — А я тут все думаю и никак не могу понять, почему в моем ковше для гаданий вода за ночь не замерзла. Иногда это случается, и почему-то всегда в самую холодную ночь года. Она была еще теплой, когда я принесла… — Неожиданно Л'Индаша вновь с жаром обняла Морта. — Но грех жаловаться в такой вечер! — рассмеялась она. — Ко мне пришел мой друг, и нам есть что отпраздновать!

Роберт принес Морту чашку кофе с бренди и сказал: