Margaret Ruan – Осколки дикой магии. Овладевая (страница 14)

─ Я как-то не привыкла с незнакомцами ходить, ─ ответила она, внутренне уже приготовившись бежать.

─ Ой, прости. Меня зовут Бальмонт, и я с третьего факультета. Сейчас тоже иду в общежитие, а метла моя сломалась, так что я сдал её в ремонт, ─ Туана призадумалась, вспомнив слова подруг о том, что с будущими чиновниками связываться не стоит, но конкретно этот выглядел безобидно.

─ Ладно, ─ она вложила свою руку в его, и молодые люди неспешно направились вперёд сквозь плотный поток людей. Прокат транспорта и вправду оказался в паре минутах ходьбы от их места столкновения, в маленьком домике, напоминающем больше амбар; там стояли самые разные вещи ─ от мётел и велосипедов до мебели. Бальмонт оплатил метлу и, вложив в неё ману, заставил замереть, левитируя перед спутницей.

─ Тебе удобнее будет спереди или сзади?

─ Сзади, ─ моментально ответила та, чувствуя неловкость. Бальмонт сел вперёд, сжимая метлу между ногами; Туана быстро спрятала свои документы в сумку и села сзади, обняв “капитана” за талию.

─ Держись крепче, ─ усмехнувшись, сказал он и резко поднялся ввысь.

На высоте было не менее беспокойно, чем внизу, но парень легко вписался в быстрый поток, с лёгкостью обгоняя других. Поездка с ним была похожа на стремительную гонку; даже вниз Бальмонт пикировал столь стремительно, что Туана мысленно порадовалась крепкости своего вестибулярного аппарата. Вместо получаса пешком они, добрались до общежития за пять минут.

─ Тебе же в общее?

─ Да.

─ А ты крепче, чем кажешься, ─ усмехнулся новый знакомый.

─ А ты более дерзкий, чем кажешься на первый взгляд, ─ ответила девушка, улыбаясь.

─ Один-один, ладно. Ну мне дальше. Ещё свидимся, ─ бросил он, умчавшись дальше.

“Надо будет купить метлу”, ─ решила Туана, приглаживая снова растрепавшиеся локоны перед входом в общежитие. Как и говорили девочки, среди прочих оно было самым большим, и, чтобы не затеряться, новая постоялица первым делом направилась в комнату с табличкой “Регистрация”, что на поверку оказалась довольно скромной и скорее похожей на каморку: внутри было несколько шкафов, забитых документами, стол и стул. На мгновение Туана вспомнила усмиритель и вздрогнула, неловко произнеся:

─ Здравствуйте.

Добрая на вид тётя с очень мягким голосом, объёмная и белая подобно зефирке, что выбежала к ней, развеяла всякие нежелательные ассоциации:

─ А, новенькая, заходи скорее.

Туана закрыла за собой дверь и протянула лист регистрации.

─ Присаживайся, я не кусаюсь. Так, давай-ка посмотрим, ─ женщина пробежалась глазами по документу, без промедления поставила на нём печать и протянула обратно. Дежурно после открыла ящик стола, достав небольшую стопку листов. ─ Распишись ─ и можешь быть свободна.

Женщина ставила печать на каждом листке, отдавая их блондинке, а та, пока не отнялась рука, послушно те подписывала, не вчитываясь в их содержимое.

─ А теперь держи. Пятый этаж, пятьсот третья комната, ─ в обмен за такой труд Туана получила буклет и ключ от комнаты. ─ Правила общежития здесь ─ ознакомься обязательно. Приятного тебе проживания!

─ Спасибо, ─ поблагодарила девушка, птицей взлетев по лестнице вверх.

Не терпелось посмотреть на комнату, потом обязательно сходить к новым подругам, затем в банк, а потом ─ по магазинам. В предвкушении Туана шла по пятому этажу. Вопреки её ожиданиям, общежитие было вполне уютным: бежевые обои, коричневый паркет, тёплое освещение и чёрные строго пронумерованные двери вызывали лишь приятные ощущения. Освещение здесь тоже было в теплом желтом цвете, и пахло на удивление хорошо, кажется цветами, но блондинка была не уверена. Медным ключом она отворила дверь во всю ширину и сразу наткнулась на холодный взгляд жёлтых глаз. Впереди стояла красавица из поезда ─ та самая, к которой, никто так и не решился подсесть.

“Что ж, всё-таки это будет не самый простой год”. ─ решила Туана.

Осколок Мате

Толпа людей в чёрных одеяниях стояли вокруг одного гроба. Маленький Мате держался за большую и холодную руку матери. Она, как и многие вокруг, плакала. Люди подходили к гробу, что-то говорили, но кроха не понимал, почему люди плачут. Когда мама подвела его к гробу, мальчик заглянул внутрь; в объятиях белых пионов спал дедушка. Мальчик даже улыбнулся, ведь дедушка выглядел как никогда ранее безмятежно, и, наверное, ему было очень хорошо.

─ Дедушка, ─ Мате дотронулся до руки, но тут же одёрнул, ведь тот был холодным и твёрдым подобно манекену в портных лавках, совсем не открывал глаза на слова внука и даже к нему не повернулся. Они с мамой уже отошли в сторону, а мальчик всё пытался понять, что с его любимым дедушкой и почему он такой. Неживой? Осознание наплывало медленно…

Мате знал о смерти. Ему рассказывали, да и он сам видел, как задирали птиц, из чего готовят шашлыки. Он знал, что такое смерть, но никогда не думал, что её холодные пальцы лягут так близко. Мальчик обернулся, но не увидел дедушку ─ только толпу людей в похоронных одеждах, что вместе походили на плотную тьму, поглощающую родного человека. Тьма поедала и светлые воспоминания: вот они, на площадке, вот дедушка качает его на качелях, всё выше и выше. А вот они, дома, читают книжку с картинками ─ с дедушкиных рук срываются огненные звери, скачут по комнате, и Мате заливисто смеётся. А тут они вместе гуляют по городу: дедушка рассказывает про площади, про парящие камни, а внук, погружённый в себя, ждёт. Ждёт того дня, когда сам будет показывать дедушке огненных зверей на своих руках.

Но теперь дедушка в том узком и тесном гробу ничего не увидит. Он лишь задохнется в сладком аромате пионов. Мате потянул маму обратно, но она не поддалась.

─ Мам, мы не можем его бросить, ─ шептал кроха сквозь слёзы. Он не мог просто так бросить родного человека. Люди в чёрных костюмах поворачивались к нему, но в их глазах Мате видел лишь безразличие.

─ Ты следующий. Ты следующий. Ты следующий, ─ шептали они, тыкая пальцем. Ужас переполнил маленькую душу. Мате прижался к маме, но и в её взгляде не было тепла.

─ Ты следующий, ─ твёрдо произнесла она.

***

Мате вздрогнул, проснувшись. За окном светало, а в доме было тихо, и только лёгкий аромат кофе говорил, что не так давно родители отправились на работу. Первым делом парень скинул с себя мокрую от пота рубашку, облачаясь в школьную форму: синий плащ привычно лёг на плечи, пряча его чувства; в трудные дни Мате в качестве особого знака всегда надевал не особо любимый плащ, а Туана, видя это, покупала чай с мятой, приносила сладкое, пела колыбельные, рассказывала сказки ─ просто была рядом. Она создавала вокруг него мир, где всё было хорошо. “Но Туаны больше нет рядом”, ─ напомнил себе парень, спускаясь. Завтракать здесь не хотелось. Парень вздохнул, взял мешочек с монетами, что откладывал с небольших подработок и закинул его в сумку. Туда же наскоро сбросил и распечатки Инту, решив ознакомиться с ними в таверне. Оставаться дома он не хотел.

До “Трёх звезд” Мате добрался быстро: потребовалось всего два раза сменить круг перемещения. Название таверны говорило само за себя. Массивные дубовые столы и стулья без должного ухода, пошарпаннын стены, неприветливая хозяйка с помятым лицом. За столами сидели пара таких же, как и сам парень, “ранних пташек”. Посетитель устроился у окна и, не глядя в меню, заказал кофе и омлет ─ то немногое, что можно было съесть здесь небогатому гостю с пятью лутами в кармане без риска отравиться. Мате, в отличие от сестры с её парнем, редко заглядывал сюда, и мысли о ней в знакомых для них обоих стенах вызывали теперь не меньше тоски и печали, чем мысли о Туане. Парень горестно смотрел на пустые улицы просыпающегося квартала; здесь, как и в любом другом месте поутру люди-сонные мухи выстраивались в очередь к кругу перемещения, чтобы отправиться в центр, где жизнь бурлила подобно штормовому морю. Сам он помнил те немногие посещения рабочего и развлекательного квартала. В рабочем квартале Фокы вечно куда-то бежали, едва не сталкиваясь, телепортов было так много, что голова кружилась; наступи не туда ─ и всё, тебя перенесёт. То ли дело здесь, среди невысоких цветных домов, жмущихся друг к другу. Тут точно царствует покой.

Отвлёкшись наконец от бесплодных мыслей и позавтракав, Мате переключился на ознакомление с пропущенными уроками; ничего сложного не объясняли, и благодаря Инту с его волшебной способностью лаконично конспектировать, в школу Мате мог, верно, и вовсе не ходить, без относительно этого получая отличные оценки. Самым большим из-за множества нюансов оказался конспект по правоприменению в магии; история же была и вовсе в два раза меньше, ведь рыжеволосый выписал даты и события максимально ёмко. Благодаря вовремя подставленному дружескому плечу уже час спустя Мате, по собственному ощущению подготовленный ко всему, был в школе. Здесь, однако, ничего не изменилось: школьники в синей форме плыли по коридорам, учителя обменивались сплетнями, а Лала пряталась где-то за углом. Привычная атмосфера вернула душевное спокойствие; казалось, что Туана тоже где-то рядом, пусть и всё, что напоминало о ней, это серёжка висящая в ухе. Пока юноша шёл к классу, его поймал Инту.

─ Эй, ты как? ─ В ярких оранжевых глазах проглядывалось беспокойство, а в голосе сквозила тревога. Инту всё ещё улыбался, но как-то иначе, натянуто.