Маргарет Роджерсон – Магия шипов (страница 24)

Эшкрофт заговорил, перекрывая аплодисменты.

– За прогресс, – сказал он, поднимая бокал.

Элизабет последовала примеру остальных гостей и сделала осторожный глоток шампанского. На вкус оно оказалось кислее, чем она ожидала, а пузырьки, шипя, стекали по горлу и словно раздували угли в животе. Девушка улыбнулась и захлопала в ладоши, охваченная ярким приливом счастья, который длился на протяжении всего ужина. Слуги принесли подносы с ароматным зеленым супом и белой рыбой, плавающей в травяном соусе, а затем блюда с глазированным фазаном и олениной на подушке из спаржи. Она никогда не ела ничего более изысканного.

Элизабет только что расправилась со вторым блюдом и приступила к третьему, когда услышала:

– Полагаю, вы очень высокого роста, дорогая. – Эти слова мягко произнесла леди Ингрэм, как вдруг кто-то упомянул имя Натаниэля во главе стола. Элизабет перестала жевать и прислушалась.

– Он немедленно должен задуматься о женитьбе, ради всего Аустермера, – настойчиво прогудел один из политиков, язык которого уже заплетался от выпитого. – Да-да, ему лишь восемнадцать, но Ее Величество уже начинает беспокоиться. Что, если мы стоим на пороге войны, а у нас не будет представителя славного семейства Торнов, который вселит страх в сердца наших врагов? – Мужчина стукнул кулаком по столу, отчего зазвенели столовые приборы.

– Лорд Киклайтер, нам вряд ли грозит война, – вставил кто-то.

Усы лорда Киклайтера возмущенно задрожали.

– Любому народу всегда будет угрожать война, и если не сейчас, то через пятьдесят лет! А если у Магистра Торна не появится наследник, что тогда? Наше население не защитит себя от завоевателей!

Элизабет нахмурилась и повернулась к леди Ингрэм.

– Этот человек говорит о Натаниэле, словно тот – животное.

Леди Ингрэм фыркнула.

– Такие люди, как Магистр Торн, обязаны жениться, особенно теперь, когда у него не осталось никого из семьи, – ответила она. – Гримуар некроманта, принадлежавший Бальтазару Торну, открыт только для тех, кто принадлежит к его роду, а это значит, что Натаниэль – единственный чародей, способный его прочесть. Его полная незаинтересованность в отношениях заставляет всех в правительстве нервничать.

– Это отвратительно, на мой взгляд, – пробормотал другой мужчина. – Полагаться на орды нежити вместо благородных аустермерских мужчин…

– Однако, это крайняя мера, понимаете? Он сохранил мир со времени Войны Костей…

– А как насчет того, что случилось с бедным Алистером? Безусловно, его судьба – знак того, что некромантия – пережиток средневековья, а не оружие современной эпохи.

За этим заявлением последовал шквал возмущенного ропота.

– Такая трагедия, потеря младшего брата, – вздохнула женщина на другом конце стола. – Мы даже не знаем, интересуется ли Магистр Торн молодыми леди. Он никогда не танцевал с девушкой ни на одном из Королевских балов. Если бы Максимилиан был еще жив, стало бы меньше всей этой суеты из-за сохранения рода.

Элизабет стиснула зубы.

– Однако… – Другая женщина, леди Чилдресс, уже некоторое время пристально наблюдала за Элизабет. – Вы называете его по имени, дорогая моя, – встряла она. – Это свидетельствует о некой близости.

Внезапно все повернули головы в сторону молодой гостьи. Раньше она никогда не стеснялась своего роста, но теперь ей хотелось быть гораздо ниже, чтобы не попадаться на глаза каждому сидящему за столом. Она не знала, что сказать. Ей никогда не говорили о неписаном правиле, запрещавшем называть людей своего возраста по имени. По правде говоря, Элизабет думала, что Натаниэль называл ее по фамилии, потому что недолюбливал. Девушка с ужасом осознала, что стоило произнести вслух хоть одну из этих мыслей, и все посчитали бы ее невероятно глупой.

– Так значит, он интересуется молодыми леди, мисс Скривнер? – подтолкнула ее леди Чилдресс.

– Я не знаю, – ответила Элизабет, ощетинившись. – Он не говорил мне об этом. Полагаю, это означает, что все это меня не касается.

Внесли десерты, и все гости сделали вид, что не услышали дерзкое замечание. Она нахмурилась, забирая у слуги полную тарелку сливовых клецок. Столь циничный вид Натаниэля начал обретать смысл в ее глазах. Ей даже не хотелось представлять, каково это – когда все подробности твоей личной жизни находятся под постоянным наблюдением и знать, что о каждом событии, случившемся с тобой, сплетничают на званых обедах по всему Аустермеру.

Элизабет почувствовала благодарность к Эшкрофту, когда тот перевел разговор на тему паровой энергии, в которой она ничего не понимала, но находила очень увлекательной. Когда к ней вернулось хорошее настроение, Элизабет съела порцию заварного крема и пару сливовых клецок. Не успела она опомниться, как все уже уходили, пошатывающиеся и сильно пахнущие спиртным, а слуги помогали им надеть пальто. Девушка и сама выпила два бокала шампанского, так что теперь особняк в ее глазах сверкал так, словно окна и люстры были задрапированы мишурой.

Она последовала за гостями в фойе, но никто больше не обращал на нее внимания. Эшкрофт стоял снаружи, пытаясь высвободить пальцы из восторженного рукопожатия Лорда Киклайтера, а Виктория увлеченно беседовала с леди Чилдресс. Ханна должна была прийти за ней, однако служанка так и не появилась. Стоящие неподалеку часы показывали почти половину второго ночи. Спустя несколько минут ожидания Элизабет мельком увидела изящную шляпку Ханны, покачивающуюся в коридоре. Она поспешила за ней, уверенная, что заблудится в поместье, если останется предоставленной сама себе.

Служанка ушла уже далеко вперед, и Элизабет вскоре обнаружила, что не в состоянии бегать по скользкому полу в атласных туфлях. Через несколько поворотов она потеряла из виду свою добычу и оказалась в незнакомом коридоре. Великолепие поместья погрузило ее в мерцающий мир из мрамора, золота и зеркального стекла. Шампанское отдавалось приятной теплотой в животе, сверкая внутри словно новорожденная звезда, и девушка чувствовала себя так, словно попала в какой-то сон.

Элизабет остановилась, чтобы рассмотреть филигранный подсвечник, с которого капал воск, и провела пальцами по мраморному бюсту. Статуя изображала молодого красивого человека, и она поймала себя на том, что гадает, чем Натаниэль занят в этот самый момент. Неужели он был один в своем мрачном доме-мавзолее, будучи не в силах уснуть в обществе одного лишь демона? Возможно, когда-нибудь она снова увидит его – когда станет хранителем. Но даже если это произойдет, они не смогут так запросто поговорить о тех временах, когда вместе сражались с нечистью или наблюдали за болотным народцем в Блэквальде. Они лишь обменяются несколькими небрежными словами, пока она будет сопровождать его в читальный зал, – совсем как незнакомцы.

До ушей Элизабет донеслись звуки музыки, и она отдернула руку от бюста. Кто-то запел совсем недалеко от нее. Звук разлетелся по залам, словно серебряная нить, до боли прекрасный. Его мелодия была странной и бессловесной. Он зацепил сердце девушки, казалось, выражая именно то чувство неясной тоски, которое наполняло ее. Не в силах сопротивляться его притяжению, она отправилась на поиски источника звука, проплывая мимо гостиных, бального зала и оранжереи, полной пальм и орхидей. Наконец, Элизабет вошла в музыкальную комнату. Элегантно одетая женщина стояла возле пианино, лицо ее было в тени. Она вертела цветок лилии в тонких пальцах, одетых в кружевные перчатки. Девушка не видела ее за ужином, иначе обязательно запомнила бы. Блестящие черные волосы женщины доходили ей до талии, и она была одета в изысканное темное платье, на фоне которого ее бледная, безупречная кожа казалась белой, словно фарфор. Едва Элизабет вошла, та перестала петь. Ее пальцы замерли, и лилия упала на ковер.

– Здравствуй, милая, – пропела она мелодичным голосом, выходя на свет. – А я все думала, когда же ты найдешь меня.

Ответ Элизабет замер на губах, когда алый улыбающийся рот женщины померк на фоне ее алых неулыбчивых глаз.

Это была не женщина. Демон.

Глава тринадцатая

– Как ты очаровательна. – Демон подошел к ней вплотную, обхватив Элизабет за плечи. Ее глаза горели малиновым сиянием в окружении расставленных вокруг свеч. Нечеловеческая красота напоминала скульптуру, сотворенную изо льда, и была одновременно манящей и отталкивающей.

– По правде говоря, – продолжила она, – вам, смертным, совсем не сложно выглядеть очаровательно. Вы такие изящные, мягкие и хрупкие, словно котята. Не хочешь прогуляться со мной?

Знакомое ощущение дурманящего спокойствия охватило Элизабет. Неожиданно отяжелевшие веки прикрылись, и она упала в холодные объятия демона. И хотя девушка утратила контроль над своим телом, мысли ее оставались ясны. Желание сдаться и полностью довериться не пересилило ее, как прежде. По какой-то причине демоническое влияние не подействовало должным образом.

По словам Сайласа, она сопротивлялась ему. Ей следовало сделать это и сейчас.

Судя по всему, демонесса не заметила подвоха. Она улыбнулась и откинула прядь волос со щеки Элизабет, словно та была куклой. Затем взяла ее руку в свою с выражением смертельного равнодушия на лице.

– Какая же ты милая, – слащаво пропела она и вывела ее в коридор, за пределы музыкальной комнаты.