Маргарет Хэддикс – Вестники (страница 42)

– Зовите сюда двойника мэра! Двойника сюда!

Мэр побледнел. Он повернулся к судье Моралес, словно ожидая, что она подскажет ему, как быть. Он, наверное, думал, что жена, как всегда, поддержит его.

Но судья рявкнула на охранников, солдат и полицейских:

– Вы не слышали, что мэр отдал приказ? (Хотя никакого приказа не было.) Ступайте!

– Да, мэм! Да, сэр! – отозвался кто-то. – Мы немедленно доставим из другого мира вашего двойника!

Они тоже лгут – притворяются, что исполняют воображаемый приказ. Или… они перешли на сторону судьи Моралес?

Целый отряд людей в синей форме отделился от остальных и бегом бросился к «Часам с кукушкой».

Может быть, они и не лгут.

Может быть, они делают то, чего хотят сами.

Глава 59

Чез

Натали схватила Чеза за руку.

– Мой папа слабый человек, – прошептала она. – Он не любит делать то, что… непопулярно. А вдруг от его присутствия не будет никакого проку? Что, если он тоже попадёт в беду?

Сердце у Чеза забилось так быстро, что казалось, вот-вот разорвётся. «Натали держит меня за руку – здесь, на сцене, на глазах у сотен людей!»

Впрочем, какое ему дело до зрителей? От одного того, что Натали держит его за руку, у Чеза захватило дух.

В другом мире в этот самый момент Чез спросил бы: «Хочешь со мной встречаться?» В этот самый момент он бы не думал ни о чём другом – только о том, как здорово держать Натали за руку и смотреть в её красивые карие глаза.

Но он находился в ужасном мире, в котором родился и которому пообещал помощь. Действительно, держать Натали за руку и смотреть в её глаза очень здорово. Но Чез не имел права забывать о тех, кто вокруг.

Он не имел права забывать о своём обещании.

– Мы… что-нибудь придумаем, – шёпотом ответил он. – В любом случае хорошо, что никто не швыряет бомбочки-вонючки и не убирает то, что показывают на большом экране обе Ланы.

У Натали округлились глаза.

– Наверное, мэр боится, что, если он отдаст приказ, никто его не послушает, – сказала она.

И тут толпа зааплодировала. Появился отец Натали, мистер Мэйхью.

Пока он поднимался на сцену, стояла гробовая тишина.

Мистер Мэйхью был в ярко-жёлтой спортивной рубашке – точно такую же надел мэр, когда притворялся им, – и он буквально рычал:

– Если вы хотя бы пальцем тронули мою дочь или мою бывшую жену, я вам всем…

Натали выпустила руку Чеза и подбежала к отцу:

– Папа, всё хорошо. Мы обе целы.

Мэр взглянул на свою дочь, другую Натали, словно ожидал, что она тоже его обнимет. Но та вздёрнула подбородок и громко сказала:

– Я тебе не реквизит, папа.

Толпа ахнула.

– Моя дочь любит пошутить, – отчаянным тоном произнёс мэр. И посмотрел на мистера Мэйхью. – Сами знаете, какие эти подростки…

– Лично я знаю, что сегодня утром, пока вы мне не помешали, я играл в гольф, – перебил мистер Мэйхью. – Потом появились охранники, и меня заперли в каком-то ресторане вместе с моей дочерью, бывшей женой и кучей других ни в чём не повинных людей. Тут вдруг моя дочь и бывшая жена хватаются за эти ваши монетки, говорят: «Извини, нам надо идти», – и исчезают. А потом меня тащат сюда, через этот странный туннель. Я понимаю, что… – он взглянул на мэра и на мгновение замолчал. А потом добавил, с изумлением в голосе: – О. Я понимаю. Теперь я прекрасно понимаю.

Сознания двойников соединились. Чез уже видел этот странный процесс в исполнении обеих Натали, мамы и миссис Густано и обеих Лан. И на стадионе, полном двойников. Но никогда ещё он не видел, чтобы мысленно соединялись два таких непохожих человека, как мэр и мистер Мэйхью.

– Что, папа? – воскликнула Натали. – Что ты понимаешь?

Мистер Мэйхью помотал головой.

– Это было… личное, – произнёс он, по-прежнему не сводя глаз с мэра. – Строго конфиденциальное.

«Строго конфиденциальное… – мысленно повторил Чез. – Что это значит? Он же никогда раньше не видел мэра! Или…»

И тут Чез понял.

– Мистер Мэйхью не хочет выдавать то, что рассказал ему мэр! – закричал он. – Мэр арестовывал людей, которые посылали монетки в другой мир, а сам делал то же самое! Если общение с другим миром преступление – мэр тоже виноват!

Глава 60

Эмма

Весь стадион закричал, завопил, засвистел.

Даже полицейские, охранники и солдаты.

– Мы победили! – закричал Финн. – Мэра больше никто не слушает!

– Просто люди сейчас чувствуют себя самими собой, – сказала Эмма. – Но всё ещё может поменяться. Толпе нужны доказательства. Факты. Свидетельства.

Она заметила, как мистер Мэйхью и мэр одновременно сунули руки в карманы и приняли совершенно одинаковую оборонительную позу.

«Оба принесли с собой монетки, которые теперь пытаются спрятать, – подумала она. – У мистера Мэйхью есть монетки, которые прислал мэр. А у мэра, возможно, монетки, которые он ещё не послал…»

Если бы только кто-нибудь из них случайно выронил монетки!

«Я не справлюсь с мэром, – подумала Эмма. – Он гораздо сильнее».

Но что, если его обмануть?

Дрожащими пальцами Эмма отлепила монетку от запястья. Это была нерасшифрованная монетка, которую они обнаружили в «Часах с кукушкой». Эмма по-прежнему не знала, кому она принадлежит, и не хотела с ней расставаться. Но ничем другим она воспользоваться не могла.

– Это не ваша? – спросила она невинным тоном и бросила монетку мэру.

Тот испуганно выдернул руки из карманов – и из них вылетели две монетки. Мэр отчаянно попытался их подхватить, но в результате упустил все три.

Эмма успела первой.

– Это мои! – закричал мэр. – Отдай сейчас же! – Вдруг он понял, что́ сказал, и снова переключился на толпу: – Я имею в виду…

– Конечно, отдам, – сказала Эмма, широко улыбаясь.

Свою монетку она спрятала в карман, а две оставшиеся протянула мэру – якобы так торопясь исполнить его приказ, что даже споткнулась.

И монетка два раза подряд коснулась большого пальца мэра.

«Точно так же мистер Гус включил для нас запись, – подумала Эмма. – Пожалуйста, пусть я окажусь права…»

Из монетки вырвался голос мэра:

– Мне так надоело постоянно лгать. Хоть раз в жизни я хочу признаться во всём…

Мэр быстро надавил на монетку, и запись прервалась.

На стадионе стояла мёртвая тишина.

Эмма имела полное право злорадно воскликнуть: «Ага, я вас перехитрила! Я доказала, что вы с самого начала врали! Вы тоже виноваты! А я всего лишь десятилетняя девочка! Вот каким глупцом вы себя выставили!»

Но она просто потянулась к микрофону, стоящему между мэром и мистером Мэйхью, и сказала:

– Ну так признайтесь. Расскажите всем, в чём именно вы лгали.

– Нет-нет… клянусь, я лгал исключительно во благо, – быстро заговорил мэр, глядя то на мистера Мэйхью, то на толпу. – Мои избиратели, жители нашего прекрасного города… каждый раз я делал это только ради вашего блага! И ещё для поддержки правительства! Чтобы никто не пострадал!