Маргарет Хэддикс – Вестники (страница 40)
– …самый грустный день в моей жизни…
– …если бы только мне хватило смелости…
– …я страшно жалею…
Чем глубже Финн заходил в толпу, тем чаще слышал фразу, которую повторяли обитатели ужасного мира: «Значит, так было можно?!»
– Как тебе это удалось? Мне казалось, ничего нельзя изменить…
– Значит, и у меня бы получилось?
– Это и сейчас можно?
Финн повернулся и потянул Лану за руку.
– Это нечестно! – сказал он. – Двойники внушают людям из вашего мира, что измениться очень просто: взять и стать такими же, как они! Но у тебя не было таких возможностей, как у другой Ланы. Ты не могла поступать как она! Потому что жила в другом мире!
На самом деле он думал не про обеих Лан. Финн думал про маму и миссис Густано, про свою семью и про семью Рокки.
Они жили совершенно по-разному, и не только потому, что его мама и миссис Густано вышли замуж за разных мужчин. Грейстоунам всегда грозила опасность, им постоянно приходилось принимать непростые решения, хотя Финн, Эмма и Чез ничего не подозревали.
С Густано ничего бы не случилось, не будь миссис Густано маминым двойником.
Обе Ланы посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Финн, – сказала Лана, – я и не ожидаю, что стану такой же, как мой двойник. Но мне полезно узнать, как она живёт. И я рада, что мы понимаем друг друга. Значит, я могу выяснить, какие варианты есть и у меня. Я верю, что могу измениться сама и изменить мой мир. Пусть даже это будет непросто.
Другая Лана протянула палочку, которую склеила из присланных ей монеток.
– Теперь история Ланы будет зависеть от неё, – произнесла она. – Но и до сих пор в её историях было больше надежд на будущее, чем сожалений о прошлом. История не заканчивается, пока человек жив.
– Она не заканчивается и после смерти, – заметил Чез и указал на столпившихся вокруг людей. – Все они пришли сюда с помощью монет. Благодаря тому, что придумали восемь лет назад мама, папа и Джина. Папа и Джина погибли и не узнали, что у них всё получилось. А мама восемь лет думала, что ничего не вышло.
– Лана и все эти люди не дали умереть мечте ваших родителей, – сказала другая Лана и с восхищением посмотрела на своего двойника. – Мне в жизни не приходилось вести себя так храбро, но… я надеюсь, что смогла бы. Надеюсь, что смогу.
«Значит, дело не в том, что люди из плохого мира учатся у людей из хорошего, – подумал Финн. – Они учатся и друг у друга». Он уже сомневался, что может отличить людей из разных миров. Надежда и радость захлестнули его. Столько раз испытывая страх в этом мире, сейчас Финн будто купался в радости.
А потом он услышал крики на краю стадиона. Знакомый голос ревел в рупор или в микрофон:
– Перекройте все входы! Арестуйте всех!
Это был мэр. Который вовсе не утратил своей власти.
Глава 56
Чез
«Беги! – подумал Чез. – Спасай Финна и Лану, пока не перекрыли выходы! Да, но как я теперь доберусь до Рокки и Гуса, Эммы и Коны, другой Натали и судьи Моралес?»
Чез хотел спасти не только своих родных и друзей – он хотел помочь всем, кто находился на стадионе.
Всем, кто живёт в этом мире.
В обоих мирах.
«Хватит убегать, – подумал он. – Надо объединиться».
Счастливый говор вокруг сменился тревожным гулом.
А за спиной у Чеза вновь раздался голос телекомментатора, хотя и не такой громкий, как раньше:
– Преступники и разжигатели беспорядков полностью подавлены, и наши доблестные лидеры с триумфом вернулись домой! По всей стране в официальных местах проведения мероприятий стихийно начинаются празднества…
Чез повернулся и увидел, что гигантский экран ожил. Хотя мэр ещё стоял у ворот стадиона, экран изображал его на сцене, перед толпой – он улыбался и махал рукой, а восторженная толпа неумолчно ревела и хлопала в ладоши.
Все вокруг Чеза начали поворачиваться к экрану.
Чез не выдержал.
– Это неправда! – закричал он. – Разве вы не видите, что происходит на самом деле?!
Финн, привстав на цыпочки, завопил:
– Это неправда! Не смотрите туда!
– Не поддавайтесь! – хором подхватили обе Ланы.
Теперь люди смотрели на Чеза, Финна и девочек, а не на экран. Чез, в отличие от Финна, терпеть не мог быть в центре внимания и ненавидел говорить на публике.
Но прямо сейчас ему было что сказать, и он собирался воспользоваться моментом.
– Лана, ты же разбираешься в телекамерах? – крикнул Чез. – Другая Лана, ты очень на неё похожа… значит, ты тоже разбираешься?
– Да, – хором ответили обе.
– Тогда берите камеры, – велел Чез. Сердце у него бешено колотилось. Как успеть изложить свой план, пока люди опять не повернулись к экрану? Пока они не угодили в ловушку вместе с двойниками.
– Готово, – сказала Лана, а другая Лана добавила:
– Мы передадим видео с камер на экран. Встретимся там, на сцене…
– …Рядом с мэром, – подхватил Финн.
Чезу ничего не пришлось объяснять. Все его поняли, даже Финн.
– Мы заставим мэра сказать правду всему миру, – произнёс Чез.
Глава 57
Эмма
– Отведите нас с Коной на стадион и арестуйте вместе с остальными, – предложила Эмма охраннику, который стал надевать ей наручники.
Кона озадаченно взглянула на неё, а потом кивком указала на «Часы с кукушкой». Очевидно, она имела в виду «Зачем нам уходить от туннеля? Это наш шанс спастись! Наш шанс увидеть родных!».
– Знаете, есть такая сказка, – сказала Эмма, притворяясь, что по-прежнему обращается к охраннику, а не к Коне. – Называется «Новое платье короля». Читали? Она про то, что дети лучше всех умеют говорить приятное правителям.
Кона хихикнула и притворно закашлялась. Она всё поняла: Эмма хотела держаться ближе к мэру – на тот случай, если им выпадет шанс его разоблачить.
Но чего Эмма не ожидала, так это реакции охранника. Он перехватил её взгляд, поднял брови и… снял с девочки наручники!
– Валяйте, – сказал он, слегка подтолкнув Эмму. – Бегите догоняйте мэра.
«Значит, он читал сказку про «невидимое платье» и короля?»
А она-то думала, что в этом мире такого бы точно не допустили. Она думала, что он, в отличие от Коны, её не поймёт.
«Поэтому он меня и отпустил? Он хочет, чтобы мэра разоблачили как обманщика?»
Эмма внимательно посмотрела на выходящих из туннеля охранников. Она не знала, кто это – полицейские или солдаты, все они носили синюю форму с оранжевой отделкой. Люди в форме несомненно служили мэру и другим представителям власти.
При одном взгляде на синюю форму на Эмму нахлынули ужасные воспоминания о суде над мамой и о празднике дома у другой Натали, который завершился стычкой.
Но люди, толпящиеся вокруг Эммы и Коны, казались… более независимыми, чем охранники, полицейские и солдаты, которых она видела в этом мире раньше. Они не спешили повиноваться приказам мэра и не вытягивались по стойке «смирно». Они не шагали в ногу, тупо глядя перед собой. Они украдкой бросали взгляды по сторонам. Некоторые даже перешёптывались, но тут же замолкали, когда Эмма подходила ближе.
«Они перестали поддерживать мэра? – размышляла Эмма. – Перестали бояться и жить по чужой указке?»
Но тем не менее они шагали к стадиону. И все были с дубинками и пистолетами.
Эмма снова взяла Кону под руку и пошла вслед за охранниками, полицейскими и солдатами.
Девочки вошли на стадион, когда мэр приблизился к лестнице, ведущей на сцену. Кто-то протянул ему синий пиджак, который он быстро надел и застегнул, прежде чем подняться по ступенькам. Эмма ожидала, что охранники отгонят их с Коной от сцены, но, как ни странно, все они расступились.