Маргарет Этвуд – Орикс и Коростель (страница 24)
В секции «Фрукты мира» ничего не осталось. А новые фрукты мира когда появятся и созреют? Он понятия не имел. Наверняка где-то есть дикие ягоды. Надо спросить детей, когда будут здесь шататься: они наверняка про ягоды знают. Он слышит детский смех и голоса на пляже, но сегодня утром дети вряд ли до него дойдут. Может, им стало с ним скучно, может, они утомились задавать вопросы, на которые он не отвечает или отвечает так, что им все равно непонятно. Может, им приелся, как старая игрушка – поиграли и бросили. Плешивый плюшевый медведь. Может, он лишился обаяния, точно вульгарная лысеющая позапрошлогодняя поп-звезда. Ему бы радоваться, что его наконец оставят в покое, но мысль об одиночестве его удручает.
Будь у него лодка, поплыл бы к башням, залез наверх, разграбил гнезда, украл яйца, если найдется лестница. Нет, неудачная мысль: башни могут обвалиться в любую минуту; за эти месяцы он не единожды видел, как они рушатся. Можно пойти в тот район, где бунгало и трейлеры, поохотиться на крыс, поджарить их на углях. Это мысль. Или добраться до ближайшего Модуля – там больше шансов найти что-нибудь, ведь там и жили богаче. Или, допустим, в охраняемый поселок для пенсионеров за оградой с воротами. Но карты нет, и Снежный человек не может рисковать – если заблудится, станет бродить в потемках без убежища, без надежного дерева. За ним быстренько придут волкопсы.
Можно сделать ловушку, поймать свиноида, забить его до смерти, втайне разделать тушу. Разумеется, придется скрыть следы преступления: скорее всего, при виде свежей крови и кишок Дети Коростеля решат, что он зашел слишком далеко. Но мясо свиноида будет ему чрезвычайно полезно. Свиноиды жирные, а жир – это углеводы. Или нет? Он ворошит воспоминания в поисках какого-нибудь урока или давно утерянной таблицы с подсказкой: когда-то он знал, но проку ноль, папки пусты.
– Урвать кусок, – говорит он. Он почти чует запах, запах бекона, что шипит на сковороде, туда же парочку яиц, и подать на стол с чашечкой кофе и тостом…
Жир – это не углеводы. Жир – это жир. Он бьет себя по лбу, пожимает плечами, разводит руками.
– Ну что, умник, – говорит он. – Еще вопросы будут?
Снежный человек живо представляет себе, как переворачивает бревна, но это не сейчас. Надо попробовать другой вариант: по своим следам вернуться в охраняемый поселок «Омоложизнь». Долгий поход, самый долгий из всех, но оно того стоит, главное – добраться. Там много чего осталось, Снежный человек уверен: не только консервы, еще и выпивка. Поняв, что творится, жители ОП наверняка снялись с места и ушли. Вряд ли они задержались надолго и успели опустошить супермаркеты.
Только нужен пистолет-распылитель – застрелить свиноида, отогнать волкопсов… Идея! В голове словно загорается лампочка – Снежный человек точно знает, где этот пистолет найти. В Коростелевом куполе-пузыре был целый арсенал и вряд ли куда-то делся. Они называли это место «Пародиз». Снежный человек был, так сказать, одним из ангелов, что охраняют райские врата, поэтому прекрасно знает, где там и что, и в два счета заграбастает все необходимое. Быстрая вылазка, туда и обратно, налететь, схватить и убежать. И тогда он будет готов ко всему.
– Не особо.
– Потому что потому.
– Я забыл.
– Я больной человек, – умоляет он. – Я умираю от цинги! Отстань от меня!
Надо сосредоточиться. Расставить приоритеты. Свести картину к голой сути. Суть такова:
Охраняемый поселок «Омоложизнь» далеко, просто так за день не доберешься: это будет экспедиция. Придется там переночевать. Ему это не нравится – где он будет спать? – но если не лезть на рожон, все будет в порядке.
В желудке банка сосисок «Стройняшка», в голове – цель, и Снежный человек чувствует себя почти человеком. У него есть задача; он даже предвкушает, как за нее возьмется. Раскопает кучу замечательных вещей. Жареный арахис, вишня в коньяке, драгоценная банка искусственного колбасного фарша (если повезет). Реки выпивки. Жители охраняемых поселков ни в чем себе не отказывали: везде давно наступил дефицит всего, но в охраняемых поселках был доступен полный набор товаров и услуг.
Снежный человек встает, потягивается, чешет спину вокруг старых укусов (на ощупь – будто ногти, выросшие не на своем месте), по тропинке возвращается к своему дереву и подбирает пустую бутылку из-под скотча, которой запустил ночью в волкопсов. Печально нюхает, затем кладет бутылку и банку из-под сосисок в большую кучу пустой тары, где уже веселится стая мух. Иногда по ночам он слышит, как скуноты роются в его личной мусорной куче, выискивая бесплатный обед в ошметках катастрофы, чем и сам Снежный человек занимался не раз и намерен заняться вновь.
Он берется за приготовления. Заново перевязывает простыню, расправляет ее на плечах, пропускает между ногами, завязывает спереди на манер пояса и прячет в складку шоколадный батончик. Находит палку, длинную и сравнительно прямую. С собой он возьмет только одну бутылку воды – скорее всего, по дороге вода найдется. Если нет, он перехватит стоки послеобеденной грозы.
Придется сказать Детям Коростеля, что он уходит. Снежный человек не хочет, чтоб они обнаружили его отсутствие и принялись искать. Они заблудятся, им может грозить опасность. Несмотря на все их досадные качества: наивный оптимизм, дружелюбие, невозмутимость и ограниченный словарный запас, – он все-таки несет за этих людей ответственность. Нарочно или нет, но их оставили ему на попечение, а они просто не соображают. К примеру, не соображают, что его попечение неадекватно.
Он идет по тропинке к деревне, в руках палка, в голове история, которую он им расскажет. Они эту тропинку называют Рыбной Тропой Снежного Человека, потому что по ней каждую неделю приходят к нему с рыбой. Тропа идет по краю берега и практически вся в тени, но свет слишком ярок, и Снежный человек надвигает на глаза бейсболку, пряча лицо от лучей. Возле деревни он свистит – он всегда так поступает, чтоб они знали: он идет. Он не хочет пугать их, злоупотреблять их гостеприимством, без приглашения пересекать их границы – не хочет выскакивать на них из зарослей, точно эксгибиционист, который демонстрирует свои достоинства толпе школьников.
Его свист – колокольчик прокаженного: кто не любит калек, может уйти. Нет, он не заразен: такого они никогда не подхватят. У них к нему иммунитет.
Мурлыканье
Мужчины совершают утренний ритуал: встали в круг, в шести футах друг от друга, длинной дугой, уходящей в лес. Они все стоят спиной к центру круга, как овцебыки на картинке, и мочатся вдоль невидимой линии, которая обозначает границу территории. Мужчины серьезны, они осознают всю важность задачи. Они напоминают Снежному человеку его отца, когда тот уходил на работу: меж бровей складка, в руке портфель – воплощенная устремленность-к-великой-цели.
Мужчины делают это дважды в день, как их учили: важно сохранять интенсивность запаха и регулярно обновлять линию. Коростель взял в качестве образца псовых, куньих и парочку других семейств и видов. Разметка территории запахами – распространенный поведенческий стереотип у млекопитающих, говорил он, да и не только у них. Определенные рептилии, ящерицы…
– К черту ящериц, – сказал Джимми.
Если верить Коростелю – а Снежный человек опровержений этой теории пока не видел, – химический состав мочи у Детей мужского пола эффективно отгоняет волкопсов и скунотов, и в меньшей степени – рыськов и свиноидов. Рыськи и волкопсы реагируют на запах себе подобных и, видимо, воображают гигантского рыська или волкопса, от которого мудро держаться подальше. Скуноты и свиноиды воображают крупных хищников. По крайней мере, такова теория.
Коростель наделил специальной мочой только мужчин – они должны делать нечто важное, что компенсирует им невозможность рожать, сказал он, а стало быть, они не будут чувствовать себя бесполезными. Резьба по дереву, охота, финансы, войны и игра в гольф им будут недоступны, пошутил он.
На практике оказалось, что у этой методы имеются некоторые изъяны – эта самая граница теперь воняет, как плохо вычищенный зоопарк, – но круг достаточно велик, и внутри запах слабый. В любом случае Снежный человек уже привык.
Он вежливо ждет, пока мужчины закончат. Они его не приглашают – уже знают, что пользы от его мочи никакой. К тому же они имеют обыкновение во время ритуала молчать: им нужно сконцентрироваться, чтобы моча приземлилась точно куда надо. Каждому выделен трехфутовый участок границы, своя ответственность. Незабываемое зрелище: как и Дочери Коростеля, эти мужчины – гладкая кожа, развитая мускулатура – похожи на статуи, и все вместе будто изображают барочный фонтан. Не хватает русалок, дельфинов и херувимчиков. В голове у Снежного человека возникает картинка: обнаженные автомеханики стоят кружком, у каждого – гаечный ключ. Целая рота Мистеров Всё-Починим. Разворот гейского журнала. Наблюдая эту синхронную процедуру, Снежный человек почти ожидает, что сейчас они затянут пошлые куплеты, как в убогом ночном клубе.