Маргарет Джордж – Елена Троянская (страница 57)

– Она послужит тебе в новой жизни, – сказала старуха. – И даст совет, и остережет.

Я и обрадовалась, и огорчилась: я хотела, чтобы змейка в мое отсутствие хранила Гермиону. А теперь Гермиона осталась без ее защиты! Меня охватил страх за дочь, за ее будущее.

Я погладила змеиную голову дрожащими пальцами.

– Не забывай о моей дочери, которая далеко, – попросила я змею и повернулась к старухе. – Скажи Геланору еще раз, чтобы он поехал с нами.

Она покачала головой:

– Я уже сказала. Он слышал.

– Оттого, что мы разделим глупость на двоих, она не станет в два раза меньше, – откликнулся Геланор. – Нет. Я не поеду. Лучше тебе поехать со мной.

– Я не могу, как и ты. Но ты не сказал, как вы разыскали меня.

– Эвадна знала, где вы будете. У нее в голове возникла картина этого острова. Мы понимали, что вы отправитесь морем – у Париса стоял наготове корабль. Эвадна описала мне остров, и я узнал по ее описанию Киферу. Мы, не теряя времени, пустились в путь. Вот и все.

– Понятно.

Мы стояли, упрямо глядя друг на друга.

– Останьтесь с нами, хотя бы переночуйте перед возвращением в Спарту, – предложила я.

– Да, отплывать до наступления утра опасно. Путь и при дневном-то свете непростой.

Геланор словно рассердился, что придется ждать до утра, и отвернулся, будто ему было неприятно смотреть на меня. Мы успели сделать несколько шагов, когда он произнес:

– Может, ты и твой спутник прежде оденетесь, а уж потом пойдете?

Только тут я обратила внимание, что моя грудь обнажена. Я не успела заколоть брошь, когда подошли наши преследователи.

– Вы застали нас врасплох… – сказала я.

– Ну, не совсем, конечно, – весело рассмеялся Парис.

– Хвала Афродите, что нас миновала эта участь! – усмехнулся Геланор.

Парис, плохо знавший Геланора, не заметил сарказма в его голосе, но у меня не было сомнений по этому поводу. Я почувствовала его досаду и негодование. Во-первых, Геланор слишком быстро нашел меня. Во-вторых, слишком много позволял себе. В-третьих, отказался ехать со мной. Это разозлило больше всего.

Мы шли к лагерю, освещая спуск с горы самодельными факелами. По дороге говорили мало, смотрели под ноги, чтобы не упасть. Я взяла старуху за руку, помогая ей спускаться. Рука была хрупкая, как сухая веточка. Парис нес мешок со змеей, покачивая его. Я знала, что змею он любит – она помогла нам. Наша единственная помощница. Я задумалась о последствиях своего побега. Геланор прав: если я вернусь сейчас, удастся избежать многих бед. А что ждет нас в Трое? Обрадуются ли мне троянцы? Конечно, они могут решить, что, сбежав из Спарты, я отомстила грекам за похищение Гесионы, но вряд ли в Трое кому-нибудь есть дело до Гесионы, кроме ее брата.

При нашем приближении троянцы повскакали с мест.

– Кто это? – закричали они. – Тот пират, который сбежал?

Трое человек бросились к Геланору, выхватив мечи.

Геланор рассмеялся:

– Нет, я не так опасен. Я всего лишь ремесленник, служу при спартанском дворе. Вы льстите мне, принимая за пирата.

– Да, он из Спарты, – подтвердила я. – Они с этой женщиной последовали за нами, потому что работают у Менелая.

– Для ремесленника ты неплохо управляешься с морем, – заметил капитан и приказал людям опустить оружие. – От Гитиона до Киферы – непростой переход.

– Я вырос в Гитионе. Мой отец – рыбак.

– Вот оно что. Тогда ясно.

– Удивительно, как в критическую минуту просыпаются навыки, которые человек считал забытыми. Мы причалили к другому берегу. Нас прибило туда течением.

– На обратном пути все будет иначе. Течения станут работать против вас, как и ветер. С ними трудно справиться. Если, конечно, у вас нет большого паруса и отряда гребцов.

Впервые за все время, которое я знала Геланора, я видела удивление на его лице – причем неприятное удивление. Неужели он не учел трудности обратного пути? Или рассчитывал, что уговорит капитана с его большим кораблем повернуть обратно? Возможно, он так увлекся погоней, что забыл обо всем. Что же побудило его броситься за нами так отчаянно и поспешно?

– Ничего, справлюсь, – сухо ответил Геланор.

Мы все расположились вокруг горящего костра, и капитан подошел к нам.

– Погрейтесь, – пригласил он Геланора с Эвадной.

Фляга с вином совершала свой обычный путь по кругу. Кто-то протянул ее Геланору. Он сделал большой глоток и передал дальше.

К нам перебрался Эней.

– Кого это вы нашли в лесу? – спросил он.

– Это он нашел нас, – ответил Парис. – Человек из числа придворных Елены. Уговаривал ее вернуться. Но его не посылали в погоню, он сам поехал, по своей воле.

– Храбрый человек, сразу видно. Значит, о побеге пока не знают?

– Они выехали ночью, на несколько часов позже нас. Все еще спали. Теперь, конечно, нас хватились, – ответила я.

– Чем занимается этот человек? – уточнил Эней.

Чем он только не занимается, подумала я. И в придачу он мой лучший друг.

– Он служит у Менелая советником по разным вопросам. Он очень умен.

– По каким вопросам?

– Ну, вооружение, военная подготовка воинов…

– Он воин?

– Нет, сам он не воин.

– Тогда я не понимаю. Если он не воин, как он может быть советником в военных вопросах? Разве его советы могут иметь значение?

– Просто он очень много знает, – сказала я. – Я же сказала, он необыкновенно умен. Лучше я не умею объяснить.

– Такой человек может пригодиться и в Трое.

– Я говорила ему то же самое. Но он отказался ехать с нами. Он хочет вернуться в Спарту.

– Ты упрямец, Геланор, – сказал Парис, приветственно подняв свою чашу. – Но мне это нравится, я сам такой же.

Парис приложил чашу к губам.

– Ты настолько предан Менелаю? – спросил Эней у Геланора.

– Я предан Елене, – ответил тот. – Без нее Спарта потеряет для меня всякую привлекательность. Поэтому я поищу другое место для приложения своих талантов.

– Так поехали с нами в Трою! – предложил Эней.

– Я сказал, что предан Елене. Но я не говорил, что принадлежу ей и поеду, куда она пожелает.

Вдруг я сообразила, как уговорить его.

– Геланор! Самое лучшее, что ты можешь сделать, служа Менелаю и мне, – это отправиться с нами в Трою, а потом вернуться в Спарту и доложить Менелаю, что путешествие закончилось благополучно. Так ты и со мной останешься, и Менелаю сохранишь верность. Все, что произошло, он узнает прямо от тебя, вместо того чтобы доверяться слухам и догадкам, и решит, как быть.

Решит, как быть. И что же он решит? Не важно. Стены Трои высоки и тверды. И мы к тому времени будем за ними, в безопасности.

– Разве это не самый лучший способ не оскорбить ничьей чести?

Я вздохнула и посмотрела Геланору в глаза как можно невиннее. Я не теряла надежды.

Геланор сидел на песке у костра. Вместо ответа он покачал головой и издал раздраженное бурчание. Он медлил с ответом. Решив что-либо однажды, он никогда не менял своего решения.