Маргарет Джордж – Елена Троянская (страница 53)

Парис обнял меня.

– Любимая, ты мечтала о приключениях – вот они, пожалуйста. Надеюсь, мы сможем любить друг друга и в открытом море. Это не просто – то бортовая качка, то килевая. Все равно как любить друг друга на спине у скачущей лошади.

– Вот как? Ты пробовал?

– Нет, но это в духе троянцев. – Он засмеялся.

– Почему?

Он повернулся и внимательно посмотрел на меня.

– Ты в самом деле не знаешь? А как же ваш придворный чародей, который знает все на свете? Он что, тебе ничего не рассказывал?

Его слова показались мне обидными – именно потому, что были правдой.

– Геланор рассказывал мне много интересного, но только если я сама спрашивала. Он не был моим учителем.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Дело в том, что Троя славится по всему свету своими лошадьми. Моего брата, Гектора, зовут Конеукротителем. Троянцы отличаются необыкновенной ловкостью в обращении с этими животными. Поэтому вполне вероятно, что есть и такие, которые овладели искусством любви на спине скачущей лошади.

– Тогда будем тренироваться на корабле, – рассмеялась я. – Чтобы по приезде в Трою всех поразить своим мастерством!

Хотя с той минуты, когда я покинула ложе любви, прошло совсем немного времени, Афродита снова вдохнула в меня желание. Богиня сделала меня ненасытной, как огонь. Огонь пробегал под моей кожей при виде Париса. Я мечтала вновь остаться с ним наедине и шепнула ему об этом.

Он растерянно обвел глазами корабль с его большим экипажем. Это был мужской мир, в котором нет места для нежностей и даже уединиться негде.

– Я пошутил, Елена. Мы должны набраться терпения, пока не сойдем на берег. На корабле у нас есть только маленький уголок для сна, здесь невозможно укрыться от посторонних глаз.

Он кивнул в сторону гребцов, налегавших на весла, и сжал мое плечо.

– Елена, – прошептал он, – нужно подождать…

– Опять подождать… Я всю жизнь только и делала, что ждала.

– Будем надеяться, время пролетит быстро. Хотя ожидание – самая утонченная из пыток.

По мере удаления от Кранаи море становилось все более бурным. Очертания острова, поросшего деревьями, таяли в кильватере. Порывы ветра усилились, и гребцам пришлось напрячься: корабль накренился. В открытом море, куда ни посмотри, все берега казались равноудаленными. На горизонте справа, слева, впереди – узкие полоски суши. Чайки сопровождали нас: то кружили над кораблем, то ныряли, и ветер относил вдаль их крики.

– Опустить парус! – приказал капитан на закате. – С наступлением темноты лучше замедлить ход. К тому же не хотелось бы оказаться в районе Малеи ночью. Там нужна особая бдительность и хорошая видимость.

Дрожа, я укрылась в защищенном от ветра уголке в кормовой части корабля. Парис принес мне обед. Провизии на корабле было в достатке, но еду не разогревали, ели холодной, быстро и без церемоний, а чтоб не застревала в горле, запивали вином. Я сделала большой глоток, уперлась затылком в обшивку корабля и засмеялась. Вообразить себе, что во время плавания мы сможем уединиться и предаваться любовным утехам! Какая глупость с моей стороны! Как мало знала я жизнь, даже не представляла, что такое морское путешествие. Сколько еще мне предстоит узнать!

Парис принес одеяла, чтобы я могла завернуться и подложить под голову. Он нянчился со мной, как я с Гермионой. Здесь он был старшим и более знающим. Если возраст измеряется жизненным опытом, то он прожил на свете дольше, чем я, ибо пережил больше.

– Закрой глаза, поспи, – сказал Парис и поцеловал меня в веки. – А я покараулю. Конечно, я не думаю, что мы повстречаем пиратов. Просто не хочу спать.

Бедный Парис! Голос выдавал, как сильно он устал – ведь прошлой ночью толком поспать нам не удалось.

Я сжала его руку и попыталась заснуть, несмотря на то что палуба подо мной ходила ходуном. Казалось, я вишу в гамаке, который раскачивает рука великана. Я старалась не думать о том, что гамак раскачивается над бездной, но фраза капитана «От воды нас отделяет слой дерева толщиной в три пальца» не выходила из головы.

И все-таки сильнейшая усталость сморила меня, и я погрузилась в сон, который кишмя кишел видениями. Проснувшись, я не могла их вспомнить, но это ничуть не огорчило меня. Если сны были вещими, то я не хотела никаких предзнаменований. Я, обычная смертная женщина, устала от них. Пророчества тяготеют надо мной с момента рождения – нет, еще с тех пор, когда я не родилась. Я оставляю их в прошлом, как и Спарту.

Я хочу жить одним днем, думала я. Я хочу знать не больше и не меньше того, что можно узнать за один день.

Парис по-прежнему держал меня за руку. Это все, чего я хотела, с меня было вполне достаточно.

Занимался рассвет. Я продрогла до костей, руки онемели от холода. Рядом со мной под одеялом спал Парис.

– Я думала, ты будешь дежурить всю ночь, – прошептала я, щекоча губами его ухо.

– Я дежурил. Прилег, когда начало светать. Вокруг все было спокойно. – Он сел и потряс головой. – Остался один день пути.

Да, до Киферы. А потом… Но я не хотела загадывать так надолго. Я хотела жить одним днем – сейчас это день плавания до Киферы. А когда мы высадимся на Кифере, я буду думать только о том дне, который мы проведем там. И так далее…

– Начинается опасный участок, – сказал капитан, подойдя к нам. – Тут очень сильные течения, они могут отнести корабль в сторону от курса. К тому же мы приближаемся к Малее. Посмотрите вперед. Слева – мыс, прямо по курсу – Кифера.

Я поднялась; ноги подкашивались. Ветер хлестал по лицу, жалил холодом. Я видела выступ мыса Малея, а прямо перед нами – гору. Она поднималась из тумана, как сбывшаяся мечта.

– Наконец-то! Наконец-то я ступлю на этот остров! – воскликнула я.

– Не спеши, моя госпожа, – возразил капитан. – Они ступят первыми!

– Кто? – не понял Парис.

– Вот они.

Капитан указал на едва видимый кораблик рядом с Малеей.

– Ты про эту посудину? – Парис рассмеялся. – Ей никогда не догнать нас, а если даже догонит, что с того?

Капитан покачал головой:

– Разве ты не знаешь, Парис, что у пиратов корабли маленькие и легкие? На них удобнее и догонять, и убегать от погони. А этот корабль сильно похож на пиратский. Сомневаюсь, что это безобидные рыбаки.

Капитан повернулся к гребцам и приказал:

– Быстрее! Гребите, сколько есть сил!

Потом обратился к матросам:

– Поднять парус! Пусть нам поможет ветер!

Матросы бросились выполнять команду, развернули парус, и он, дернувшись, наполнился нетерпеливым ветром. Корабль полетел над волнами. Подозрительное суденышко осталось далеко позади.

Капитан вроде бы немного успокоился, но продолжал пристально всматриваться в даль, не спуская глаз с суденышка. Он жестом приказал рулевым взять правее, и они подчинились. Чуть погодя он приказал взять лево руля, и его лицо стало чернее тучи.

– В чем дело? – спросила я.

– Это пираты, нет сомнения. Они меняют курс вслед за нами.

– А может, это маленькое судно просто для безопасности хочет идти у нас в фарватере? – предположил молодой матрос.

– Может быть, – согласился капитан. – Но все же постараемся оторваться от них как можно дальше. Надеюсь, нам удастся причалить к Кифере первыми.

– Лагерь нужно будет разбить подальше от берега. Пираты совершают набеги на побережье и берут людей в плен, – сказал матрос.

– Тогда лучше всего подняться на гору и жить на ней, – проговорил Парис, касаясь губами моего уха, словно речь шла о приюте, где мы сможем в блаженстве жить сколько захотим.

– Пираты часто нападают во время праздников, когда собирается много женщин, а мужчины не вооружены, – жалобно говорил молодой матрос. – Мою тетю так украли, и больше мы ее не видели.

Пираты поставляют в города рабов, которые используются на домашних работах. В мирное время, когда не бывает пленных, именно пираты удовлетворяют спрос на рабочую силу.

– Мужайся, парень, – сочувственно сказал капитан матросу. – Корабль, на котором полно мужчин, захватить не так-то просто. А женщина у нас всего одна, и за нее можно пообещать такой выкуп, что ее наверняка оставят в живых.

Капитан подмигнул мне и приказал гребцам:

– Еще быстрее!

Но то ли близость Киферы оказалось обманчивой, то ли нас сносило прочь от нее каким-то течением, только солнце склонялось к горизонту, а Кифера по-прежнему маячила вдали. Вдруг ветер затих. Парус обвис и болтался, стыдясь своей бесполезности. Наша скорость убавилась – теперь мы двигались только за счет усилий уставших гребцов. И вот загадочное судно, следовавшее за нами, стало увеличиваться в размерах. Подул ветерок, парус встрепенулся, и мы прибавили скорости, но подозрительное судно было таким легким, что и без паруса, на одних только веслах, преследователи шли быстрее. Они нагоняли нас, и, несмотря на отчаянные усилия наших гребцов, разрыв между нами сокращался. Я схватилась за поручни. Неужели моей свободе суждено продлиться только сутки? Неужели один день и одна ночь с Парисом – все, что мне подарили боги? Неужели меня схватят, свяжут и отвезут в Спарту, как пойманное животное?

– Нет! – закричала я. – Только не это! Ни за что!

Теперь пираты подошли так близко, что мы могли видеть, как их много – человек тридцать, не меньше, и у всех злодейские лица. Капитана у них, похоже, не было, все как один сидели на веслах. Возможно, у пиратов принято полное равенство или они играют роль капитана по очереди. Пожалуй, это разумно: ведь во время стычек многие погибают.