– Ты прочёл это в моих мыслях, когда проводил ритуал проверки?
– В этом не было нужды. Тебя от одного слова «маг» перекосило не меньше, чем меня от «ведьмы».
– Согласись, у меня были на то веские причины!
– Впрочем, как и у меня.
Мы уставились друг на друга. Никто не желал первым отвести взгляд. Я не смела даже моргнуть, но понимала, что должна что-то сказать.
– Тебе не понравятся мои слова, Алес…
Я случайно обронила его имя, и сама же испугалась его звука. По счастью, никого из паломников поблизости не оказалось. Повозка, в которой мы расположились, стояла на отшибе лагеря. К тому же приближалось время обеда, а значит, все потянулись к костру за своей порцией снеди. После еды люди разбредутся. Вскоре мы продолжим путь.
– …Нельзя просто сделать вид, что, если мы не говорим о чём-то, этого не происходит. Я всё ещё вижу во сне обрывки твоих воспоминаний. Попав во дворец, ты не был ни злодеем, ни гордецом, ни бессердечным чудовищем, каким тебя считали придворные. Что же случилось?
– Ко мне приросла маска, – просто ответил он.
Я нахмурилась, ничего не ответив.
– Что бы я ни делал, как бы мило ни улыбался, за спиной звучало: «Холодный, опасный, жестокий». Вначале я пытался доказать обратное, был доброжелателен и кроток, но они возненавидели меня только сильнее. Людям проще верить в злодеев. Им нужно против кого-то объединяться, а я был чужаком и прекрасно подходил на эту роль. И тогда я перестал спорить. В конце концов, если тебя долго незаслуженно обижают, рано или поздно ты решишься это заслужить! Да, я отморозок, монстр, убийца. Знаешь, что случилось, когда я принял это?!
Ошарашенно глядя на волшебника, я покачала головой.
– Придворные тут же кинулись меня переубеждать! «Разве это правда? Такого не может быть! Невозможно быть настолько безжалостным?! А может, не надо?» Конечно, это правда! Они же сами придумали эту правду! Бояться сильного, жестокого и способного на всё мага гораздо страшнее, чем одинокого обиженного жизнью юнца, ищущего всеобщего одобрения.
Сказанное Алестатом казалось абсурдом. Разве может ромашка превратиться в чертополох, если долго называть её так?! Но чем дольше я прокручивала его слова в голове, тем больше проникалась этой идеей. Маг просто сдался, он сам поверил в наветы придворных. Но почему король Дарин не остановил травлю? Глупый вопрос! Зная характер монарха, не исключу даже, что он сам распустил слухи о чародее.
Как же разозлила эта догадка. В сердцах кляня ревнивого правителя, я принялась вслух поносить его последними словами вместе с подхалимами придворными и глупыми напыщенными чиновниками. Поражённый сложностью выдуманных речевых конструкций, Илдис покраснел до заострённых кончиков ушей. Вся злость шелухой слетела с него. Мне ещё не доводилось видеть волшебника таким растерянным. Поток брани казался неиссякаемым, как и моё воображение. Закончив очередную тираду, я глубоко вздохнула, чтоб продолжить ругаться с новой силой, но меня прервал крик множества голосов, раздавшийся со стороны полевой кухни. Не сговариваясь, мы с Алестатом рванулись туда.
Толпа, сгрудившаяся возле костра, трепетала, как разнотравье на ветру. Плечи многих сотрясались от рыданий, кто-то в истерике повалился на колени, другие стояли с отсутствующим видом. Я бросилась к лишившейся чувств старице, которую никто не потрудился даже поднять с пыльной дороги. Алестат, растолкав паломников, приблизился к старейшине Гаарду. Бородач не обратил на мага никакого внимания. Его кулаки, сжатые до побелевших костяшек пальцев, слегка подрагивали.
– Что происходит?
Слова мага прозвучали как удар грома в разгар бури. Опомнившись, богомолец враждебно уставился на Алеса, словно тот его оскорбил.
– Его Величество король Дарин… – прохрипел Гаард.
– Что?
При упоминании короля глаза чародея потемнели, а губы дёрнулись от едва сдерживаемой неприязни.
– Мёртв! – дрогнувшим голосом выдавил старик. – Его Величество третьего дня почил с миром.
Позабыв об обморочной старухе, я подскочила к ним, не веря своим ушам. Так вот почему все так бурно отреагировали. Король мёртв! Но этого не может быть. Когда я бежала из столицы, он был в полном порядке. Ничто не предвещало. Разве только… Леэтель?! Всего пару минут назад я разделывала правителя под орех, а он… умер! Каким бы ни было моё отношение к монарху, смерти я ему не желала.
– И жажду крови утоля, она погубит короля!
Сорвались с губ мага последние слова им же написанного предсказания.
В пылу нашего спора волшебник не успел надеть высохшую рубашку. День был жаркий, но волоски на его руках встали дыбом.
Пророчество сбылось!
Мы опоздали!
Глава 10
Стук в дверь звучит так громко и настойчиво, что я едва не роняю сосуд с зельем, которое непрестанно помешивал последние десять минут.
Хмурюсь.
Ко мне редко кто-то заходит. Слуги стучат, едва касаясь дерева костяшками пальцев, они до смерти боятся меня и стараются даже на глаза не попадаться. Леэтель, когда решает навестить мою обитель, тихо скребёт длинным ноготком по дверному косяку, как своенравная кошка. Майра… Королева Майреана, та единственная, кого я действительно хотел бы видеть на пороге, никогда не постучится ко мне. Неужто кто-то из совета магов решил наведаться, чтоб в очередной раз выказать своё презрение?
Нацепив на лицо гордое и неприступное выражение, граничащее с отвращением, подхожу к двери и распахиваю её настежь. При виде того, кто стоит в коридоре, моя маска даёт трещину. С трудом беру себя в руки.
– Ваше Величество, чем могу служить?
Король Дарин молча перешагивает через порог. Спеша уйти с его дороги, шире распахиваю дверь и пропускаю правителя в свою комнату. Он окидывает неодобрительным взглядом рабочий стол.
– Кажется, мы запретили тебе заниматься своими… фокусами во дворце. Для этого есть лаборатория в башне совета.
– В башне сейчас проводят ритуалы трое придворных магов. Для меня там места не нашлось. Но не беспокойтесь, Ваше Величество, зелье не представляет опасности. Это лишь мелкая шалость.
– Не слишком ли много ты о себе возомнил, волшебник? Смеешь перечить, нарушаешь наши приказы, теперь ещё и диадему нацепил?
Сжав губы в тонкую линию, монарх смотрит на серебряный венец, который подарила мне Этель. Если раньше я сомневался, стоит ли носить его в замке, теперь ни за что не сниму.
– Вы пришли для того, чтобы отчитать меня?
Я даже не пытаюсь скрыть сквозящую в голосе насмешку.
– Не отчитать, но предупредить!
Лицо короля остаётся бесстрастным. Представляю, сколько усилий он прилагает, чтоб не врезать мне за дерзость. Ну же, дай мне повод сбежать, вашество! Ударь, обругай, изгони, только не изображай это царственное спокойствие. Всё ради неё! Мы терпим друг друга ради неё!
– Слуги уже не раз видели тебя выходящим из покоев одного человека… – покровительственным тоном начинает король.
– Не припомню, чтоб мне запрещалось посещать кого-то.
– Не паясничай, чародей! Ты понимаешь, о чём мы. Ты проводишь ночи в покоях женщины.
Он пристально смотрит на меня, ожидая реакции, но я только фыркаю в ответ.
– Нам нет дела до того, где или с кем ты, пока держишься подальше. Но Майра просила поговорить.
При упоминании её имени, я проглатываю готовые сорваться с языка ядовитые слова. Дарин продолжает:
– Не связывайся с этой женщиной, Илдис! Это обман!
– Может быть, я имею серьёзные виды на ту придворную даму, Ваше Величество. Почему вы решили, что я её обманываю?
– Ты обманываешь?!
Не совладав со рвущимся наружу смехом, король давится от хохота. Я сконфуженно наблюдаю за ним, не понимая, почему мои слова вызвали столь бурную реакцию.
– Конечно же, это она дурачит тебя, Алестат. Сандра может кого угодно обвести вокруг пальца. Она сама назвалась придворной дамой? Эта женщина не является частью нашего двора.
«Сандра»? Это имя царапает что-то в сознании, но я никак не могу вспомнить, где слышал его.
– Вы что-то путаете, Ваше Величество. Я незнаком ни с какой Сандрой. Слуги ошиблись или решили оклеветать того, кого так яростно невзлюбили. Да, я… задерживался в личных покоях одной женщины, но её имя – Леэтель.
Новый взрыв смеха как звонкая пощёчина. Растерянно смотрю на согнувшегося в три погибели короля. Меня охватывает плохое предчувствие.
– Леэтель! Да ты наивнее, чем мы предполагали. Сандра всем представляется этим именем потому, что ей чем-то не угодило настоящее. Её имя – Кассандра! И она никогда не состояла при дворе. Зато была победительницей королевского отбора и нашей невестой. Илдис, Сандра – наследная принцесса Теолла. Именно она приворожила нас, едва не разлучив с Майреаной. Да, да, мы знаем о привороте! Мы сделали ошибку, позволив ей остаться здесь в составе посольства своей страны. Но кто же мог предположить, что после нас она обратит внимание на безродного чародея?! Такой интерес неспроста, не воображай себе лишнего. Мы не знаем, чего добивается эта женщина, но советуем обходить её стороной.
Король неожиданно придвигается, хватает меня за ворот и шепчет на ухо:
– Майра волнуется за тебя, простачок. Не испытывай моё терпение, оно не безгранично! Я не позволю жене изводиться из-за какого-то мелкого фокусника. Вылетишь из замка, как камень из пращи.
Я впервые слышу, чтоб правитель Брандгорда говорил о себе в единственном числе. Он произносит всё это с таким напором, что я невольно отступаю. Король резко выпускает из рук ткань мантии, позволяя мне неуклюже растянуться у его ног. Не говоря больше ни слова, он покидает комнату, а я остаюсь растерянно сидеть на полу.
