Маргарет Астер – Маг (страница 27)

Толпившиеся ранее перед порталами паломники, словно проскочив в бутылочное горлышко, расплескались внутри святилища. Наконец, можно было оглядеться. С трудом заставив себя поднять глаза от узорчатого белого мрамора, я едва не оступилась. Издали почудилось, что четыре овальные башни Храма украшены резьбой, но этот узор оказался бесчисленными окошками. В каждое из них были вставлены разноцветные стёкла. Все вместе эти гигантские соты образовывали витражи потрясающей красоты. Я думала, что внутреннее убранство Храма будут освещать магические огни, но представшая перед глазами картина оказалась намного сказочнее. Кому нужна магия, когда тот, кто возвёл Храм, сотворил такое чудо. Солнечный свет, проникая сквозь витражи, расцвечивал всё вокруг разноцветными отблесками. Лучи отражались от мраморного пола и гладко отполированных колонн, пересекались, смешивались и приумножались. Блики, попадая на светлые одеяния служительниц, делали их похожими на волшебных созданий. Словно каждая из жриц была воплощением Богини на земле или Дивной – цветочной феей. Кстати о феях.

– Алес, почему фейри запрещено посещать Храм?

– Фейри не поклоняются Великой Матери. А если бы вздумали начать, она вряд ли обрадовалась бы этому.

Что-то в его словах неприятно царапнуло. Но в святилище было так красиво, так спокойно, как в том дивном таинственном саду, в который Богиня спустилась после создания мира. Цепляться к словам не хотелось, и я просто спросила:

– Неужели Волшебный народец не верит в Богиню?

– Верит! Самые древние из фейри даже встречали её лично. Просто ей не поклоняются. У Дивных свой Бог.

– Разве есть какие-то ещё боги кроме Великой Матери?

Мой голос прозвучал испуганно. Сама подобная мысль, произнесённая в этом священном месте, казалась кощунством.

– Представь себе, есть!

Алестат остановился и насмешливо посмотрел на меня, чуть склонив голову набок.

– А ты?

Я затаила дыхание, словно ожидая ответа на признание в любви.

– А что я? Я не верю никому из богов этого мира.

– Но почему?!

Зародившаяся в уголках губ чародея улыбка погасла.

– Если б хоть кто-то из небожителей мне благоволил, я бы не оказался сейчас здесь.

В словах мага определённо был смысл… Я тряхнула головой, отгоняя богохульные мысли, как корова мошкару. Нет! Алес ошибается. Ему просто нужно поверить! Мы пришли сюда затем, чтоб просить Богиню о помощи. Вряд ли Великая возьмёт под своё крыло того, кто имеет что-то против неё. Нужно только попасть к настоятельнице Храма и вернуть волшебнику Силу. Тогда он обязательно уверует!

Всего несколько минут назад я в ужасе шарахалась от стоявших на страже служительниц Храма, а сейчас сама шагнула наперерез двум из них. Напустив на себя максимально важный вид, я кивнула жрицам и изрекла:

– Доброго дня, сёстры! Да продлит Богиня ваши лета. Нам с моим спутником нужно срочно увидеть многоуважаемую настоятельницу Храма. Покорно прошу проводить нас к ней.

Удивительно, насколько ровно и уверенно прозвучал мой голос. Тренировки с Вальдаром творят чудеса. План фамильяра обязан был сработать, запасного у нас попросту не было.

Жрицы с сомнением переглянулись. Поклонившись в ответ, та, что постарше, мягко проговорила:

– Здравствуй, дитя! Да пребудет с тобой благодать Великой Матери. Увы, мы не можем исполнить твоё прошение. Настоятельница выходит в общую часть святилища только по большим праздникам и на время служб. Путь в сердце Храма закрыт для непосвящённых и мужчин.

– Меня нельзя назвать непосвящённой, сестра. А этот мужчина… он со мной, это всё, что вам следует знать! – притворно вздохнув, произнесла я так, словно объясняла правила придворного этикета деревенскому дурачку.

Младшая жрица заметно стушевалась, а та, с которой мы вели разговор, нахмурилась. Прежде чем я успела разнервничаться, на её лице отразилась учтивая улыбка.

– Раньше нам не доводилось встречаться, дитя. Давно ли ты входишь в ближний круг?

– Если мы незнакомы, сестра, – значит, ваш круг недостаточно ближний. Пожалуйста, отведите нас к настоятельнице!

Вернув опешившей жрице не менее любезную улыбку, я сложила руки на груди и принялась нетерпеливо отбивать дробь по мраморному полу. Молодая служительница дрогнула первой. Она запоздало поклонилась мне, косясь на Алестата, и, обменявшись настороженными взглядами с сестрой, жестом пригласила следовать за ней.

Мы держались на почтительном расстоянии в полтора десятка шагов. Маг едва заметно наклонился ко мне:

– Я чего-то о тебе не знаю?

– Ты многого обо мне не знаешь, но сейчас я просто блефую.

Моё заговорщическое подмигивание только сильнее его озадачило. В единственном видимом глазу Алеса промелькнуло беспокойство.

– И чем для нас обернётся твоя ложь?

– Для начала – встречей с настоятельницей, а дальше разберёмся.

Окрылённая успехом нашей с фамильяром маленькой шалости, я ускорила шаг и поравнялась с провожатой. Всё шло как нельзя лучше.

Глава 11

Внутренняя часть Храма по богатству и искусности отделки не уступала основной. Здесь не было шумной толпы паломников, и каждый шаг гулким звучанием отражался от пола и украшенных затейливыми узорами стен. Выстроившиеся в ряд скульптуры изображали сцены из мифа о сотворении всего сущего. Вот Богиня в летящем платье возле котла мироздания. Высеченная из мрамора ткань казалась полупрозрачной. Сквозь неё проступали изящные изгибы хрупкой фигуры. Великая замерла в танце. Когда мы проходили мимо, почудилось, будто Богиня слегка повернулась и провожает нас взглядом.

Создание первых растений и животных сменилось появлением человека и сошествием в таинственный сад. Первые люди с застывшим на лицах благоговением смотрели на Мать всего и вся. Великая нежно улыбалась им, распахнув объятия. И всё же в её глазах мне померещилась затаённая грусть.

Следующая скульптурная группа озадачила. Я замедлила шаг и пригляделась. Что-то было не так. Без сомнений, это отрывок мифа, в котором Богиня разгневалась на род людской. Мужчины, по легенде захватившие магию в безраздельное владение, стояли чуть поодаль, а на переднем плане была женщина, прижимающая к груди какой-то кулёк. Богиня тянула к нему ладонь – то ли отдавая свёрток, то ли желая его вернуть. Её точёное лицо исказилось от смеси злобы и мольбы. Но самым удивительным было положение рук Великой Матери. Одна из них словно упёрлась в невидимую стену. Неужели какая-то из статуй была утеряна?

Чем ближе к сердцу Храма, тем чуднее становились изваяния. Большинство из изображённых в них эпизодов мифа не были мне знакомы. Хотелось расспросить об этом кого-то, но не могла же я после всей своей лжи, признаться жрице, что не помню в легендах ничего похожего на разворачивающиеся перед глазами сцены.

Миновав очередную арку, мы оказались в круглом зале. Центр его освещал столб света, струящегося из высокого стеклянного купола, настолько яркий, что остальная часть зала казалась погружённой во тьму. В солнечных лучах стояла одинокая фигура в белом, словно окружённая божественным сиянием. Если б я ранее не попросила отвести нас к настоятельнице, то сейчас решила бы, что на наши молитвы откликнулась сама Великая Мать.

На вид женщине было не больше тридцати, но в её глазах читалась вселенская мудрость, а необычно плавные движения выдавали зрелый возраст. Молоденькая жрица, наша провожатая, согнулась в глубоком поклоне. Мы спешно последовали её примеру. Не поднимая головы, служительница заговорила:

– Мать настоятельница, я привела к вам особых гостей. Они…

– Я знаю! Спасибо. Можешь быть свободна.

– Но…

Жрица с сомнением покосилась на нас, точно боялась, что мы вытащим из-за пазухи оружие и бросимся в атаку.

– Ни о чём не беспокойся! Иди.

Настоятельница приблизилась к девушке и мягко погладила её по волосам. Та, не успев толком разогнуться, снова сложилась в поклоне.

– Да, матушка.

Дождавшись, пока служительница удалится, я несмело шагнула к центру зала. Вся напускная уверенность старой позолотой осыпалась на мраморный пол. Настоятельница ничего не сказала, лишь поманила Алестата к себе. Тот на мгновение замешкался, но быстро взял себя в руки и подошёл ближе. Верховная жрица потянулась и коснулась его лба. Маг вздрогнул, нахмурился, но отстраняться не стал. Ладонь женщины скользнула выше, заставляя его наклониться, и легла на макушку волшебника. Насланный альрауном морок тут же спал. В венке среди дубовых веток показались рожки Алеса. Он попытался дёрнуть головой, как норовистый конь, но жрица удержала чародея за рог.

– Не брыкайся. Мешаешь!

Её тихий и спокойный голос оглушал. Пальцы настоятельницы окутало сияние. Оно растеклось по голове мага и устремилось вниз, охватывая всё его тело. В воздухе закружились волшебные огоньки. Те крупицы Силы, которые я могла призвать, были не больше пылинок, танцующих в солнечных лучах, а у верховной жрицы они доходили до размеров крупных вишен.

Женщина внезапно убрала руку. Одним движением стянув фальшивую повязку, она взяла чародея за подбородок и заставила его поднять глаза. Даже во снах о прошлом я никогда не видела Илдиса таким растерянным и покорным.

– Ты ведь знаешь, что нарушил сразу несколько правил, явившись сюда? – проговорила жрица так, словно обращалась к ребёнку, без разрешения забежавшему в спальню родителей.