Marfen – Фиалки нежной опавший лепесток (страница 3)

Очень туго затянутый пояс до боли давил на живот, но она решила терпеть, чтобы не усугублять и без того печальную для нее ситуацию. Мало того, что ее такой гениальный план с треском провалился, и мечта стать женой Ван Шу испарилась, как утренняя роса, так еще и нужно будет выслушивать нотации отца, а может и вовсе быть запертой под домашним арестом в наказание.

– Ты! – господин тряс пальцем в ее сторону. – Я долго мирился с твоими выходками! Прощал тебе тоже многое, памятуя о том, что ты сирота. Но сегодня ты перешла черту, – он раздосадованно махнул в ее сторону рукой. – Слуги!

– Да, господин! – к хозяину тот час же подбежал парень лет двадцати, стоявший неподалеку, опустив голову, боясь, как бы не попасть под горячую руку.

– Десять палок этой нахалке! И соберите ее вещи, она завтра же отправляется в академию Чэн И, что на горе Бай Маоцзы, – отец выдохнул и, разогнав наложниц, тяжело опустился в кресло главы, стоявшее напротив входа в главный зал.

– Отец! – не удержалась Цзы Сэ, услышав свой приговор. – Пожалуйста, я не хочу в академию. Я же цветок, а не сорняк какой-нибудь. И рождена для красоты, а не для тренировок! – эта поездка напугала ее куда сильнее, чем битье палками.

Все знали, насколько суровы условия в этой академии. Одни только ужасные одинаковые для всех белые ханьфу чего стоили. Там даже запрещалось использовать румяна. К тому же, учебное заведение находилось высоко в горах, спуск с которой был строго регламентирован. А значит, не будет возможности посещать рынок у подножия горы для приобретения так необходимых для любой молодой госпожи новых нарядов и украшений.

Иероглифы академии означали “искренность” в том смысле, что нужно избегать противоречий между реальными чувствами и намерениями в отношении другого человека, делая упор на развитии не столько магических способностей, сколько на духовном росте. В общем, сплошная скукотища. Для молодой прекрасной фиалки это означало завянуть в полном расцвете ее совершенства.

– Молчать, негодница! Глава Люань уже давно хочет заполучить одну из моих дочерей для сближения с нашим кланом и получения возможности посещать наши целительные источники. Я напишу ему сегодня же, что согласен! – глава Сян закрыл глаза, тем самым показывая, что разговор закончен. В этот раз он не отступит от своего слова и доведет наказание до конца. Эта девчонка совсем распоясалась. Поэтому, как бы тепло он к ней не относился, на сей раз пощады не будет. Ну разве только…

– Стойте, – крикнул он вдогонку уводящим Цзы Сэ слугам, – палок не нужно. Но вещи соберите!

На следующее утро повозка с юной второй госпожой выдвинулась в путь. Цзю Ли, которую в наказание за помощь хозяйке в подмене невест также сослали в горы, теребила в руках платочек и грустно смотрела в окошко.

– Эх, барышня, говорила вам, что ничем хорошим это не закончится. Прощай мягкие перины и сытные обеды. Я слышала, что в этой академии ведут аскетический образ жизни, – вздохнула верная помощница, которая, несмотря на большой для себя риск, все же не оставила свою госпожу в ее попытке исполнить свою мечту.

– Как думаешь, там подают жареные крылышки? – вторая госпожа с грустью вспомнила заботливо приготовленный старшей госпожой завтрак. Ее родная мать, одна из наложниц отца, умерла, но госпожа Сян всегда относилась к ней с добротой и теплом, стараясь хоть немного компенсировать ее утрату.

– Да уж какие крылышки, чашка риса да овощи. Мясо, наверное, едят только по праздникам, – на глаза служанки наворачивались слезы от безысходности собственной участи.

– Ничего, матушка положила нам достаточно еды с собой. На первое время хватит, а там я что-нибудь придумаю, – Цзы Сэ постаралась поддержать верную служанку.

– Ой, барышня, не нужно ничего придумывать. Если вы там провинитесь в чем-то, защитить вас будет совсем некому. А наказания там по всей строгости проходят, – покачала головой Цзю Ли.

– Да кто посмеет меня пальцем тронуть? Я дочь главы Цветочного клана! – госпожа вздернула закругленный подбородок.

– Тем-то академия и отличается от остальных, барышня, что по указу Императора там все одинаковые. Будь ты сын рыбака или сам наследник престола, надевая белое боевое ханьфу академии, становишься наравне со всеми.

– Не понимаю, для чего отцу нужно сближаться с главой Люанем? Сыновей у отца нет, только дочери. А, как известно, для любой дочери самое главное – хорошо выйти замуж. Я прекрасная фиалка и нуждаюсь в тщательном уходе. Кто позаботится обо мне высоко в горах? Зачахну там совсем, – она отодвинула короткую шторку и посмотрела в окно, тяжело вздохнув. – Давай поедим, что ли. Доставай гостинцы, что с собой взяли…

Снаружи шел дождь. Серость пейзажа за пределами повозки полностью отражала внутреннее состояние молодой госпожи, рожденной для того, чтобы украшать собой этот мир, а не пылиться в углу заброшенного богами места. И лишь жареные крылышки, заботливо завернутые в бумагу старшей госпожой Сян, немного скрасили уныние этого дня

Глава 5

Глава Люань Фан Фэн сидел в своем кресле в центре торжественного зала академии Чэн И, что на горе Бай Маоцзы, и смотрел на вновь прибывших новобранцев. Юноши и девушки с пока еще очень слабыми магическими способностями, но горящими глазами, переминались с ноги на ногу и перешептывались в ожидании распределения по группам обучения.

– Так хочется попасть к мастеру Цзуаню, – произнес почти шепотом худощавый смуглый парень.

– Размечтался, Цзуань Чжэй Лун берет себе только лучших! Я сын короля Восточного моря, увидишь, он выберет меня! – ответил юноше другой новобранец, стоявший рядом.

– А я слышала, что мастер Цзюань уже больше пятисот лет никого не брал в ученики, – вмешалась в диалог девушка с большими раскосыми глазами, явно из клана лисьих.

– Почему? – явно удивился самоуверенный парень.

– Вы что, разве не слышали про историю с его учеником? – глаза девушки округлились, и она, понизив голос продолжила. – Говорят, что ему пришлось собственноручно убить своего прошлого ученика. И после того случая он всякий раз отказывается от новобранцев.

– Убил ученика? – не поверил услышанному худощавый юноша.

– Да, я слышала, – девушка понизила голос еще больше, – что ученик был сосудом для темной энергии!

Оба парня разом охнули, чем привлекли к себе внимание старших учеников академии, стоявших впереди между толпой новобранцев и учителями. И те сразу зашикали на них, чтобы они соблюдали тишину.

Когда все старейшины школы были в сборе, глава Люань обратился к собравшимся с приветственной речью. Он долго рассказывал о том, что учебное заведение было построено более тысячи лет назад по приказу самого Небесного Императора, что основная задача академии не научить боевым искусствам, а открыть и развить внутреннюю духовную силу и правильные личностные качества для борьбы с общим врагом – демонической энергией, которая в последнее время опять не дает никому покоя. Также он озвучил основные правила, в числе которых было и всеобщее социальное равенство. Признавалось только главенство старших.

Новобранцы, уставшие слушать бесконечный монолог главы, начали переступать с ноги на ногу и опять перешептываться между собой.

– Тсс, – опять шикнул кто-то из старших учеников. – Если вы не способны проявить терпение даже на такое короткое время, как вы будете способны уходить в медитацию на несколько дней? Соберитесь!

После взбучки старшего и недовольного взгляда главы, который увидел нетерпение младших, троица новобранцев притихла.

– Молодежь нынче совсем терпению не обучена, – грустно вздохнул глава, когда опустился в свое кресло, передав слово старейшине Хоу, преподавателю истории миров. – А где Цзуань Чжэй Лун? – обратился он к рядом сидящим старейшинам.

– Сказал, что у него дела в городе. Просил передать, что учеников брать не намерен, – ответил старейшина Люэ, правая рука главы.

– Столько времени прошло, а он все никак не отойдет, – покачал головой глава Луань. – Такая растрата таланта.

– Ничего. Пусть сосредоточится на печати. В последнее время я чувствую сильные колебания, – присоединился к разговору старейшина Куань, левая рука главы, сидящий соответственно слева от него.

– Да, я тоже ощущаю вибрации темной энергии. Пятьсот лет прошло с тех пор, как Чжэй Лун запечатал бездну. Почему же именно сейчас она начала вызывать беспокойство? – старейшина Люэ потрогал свою длинную белую бороду.

– Я распорядился удвоить охрану около печати. Если они заметят что-то подозрительное, сразу сообщат, – сказал глава Луань и подал знак рукой старшему ученику Чжану, что можно начинать распределение по группам и учителям.

Весь день перед зачислением шли отборочные испытания. Будущие студенты соревновались между собой в боевых искусствах, а также показывали уровень развития духовных сил под пристальным вниманием учителей. Ученики, не выбранные ни одним учителем, должны будут покинуть академию с правом повторного отбора не ранее, чем через тридцать лет.

Поэтому юноши и девушки с замиранием сердца слушали называемые вслух имена. Те, кого отбирали, подходили к своему учителю и делали почтительный поклон, признавая того своим наставником.

– Чжао Тун Вэй! – громко объявил старший ученик Чжан.

– Ну что, неудачники, я так и знал, что легко пройду, – первым из разговорчивой троицы вызвали принца Восточного моря, который, похлопав по плечу худощавого юноши, направился на поклон к своему мастеру.