Марена – Владыка Хаоса для травницы (страница 8)

— Ты счастлив? — спросила она.

— Я не знаю, что такое счастье, — честно ответил Кас. — Я никогда его не испытывал.

— А теперь?

Он задумался. Потом его губы тронула улыбка — слабая, почти незаметная, но настоящая.

— Кажется, теперь — да.

Эйра закрыла глаза и прижалась к нему теснее. Домой они сегодня не вернутся. Лес, водопад и ночь, которая опускалась на землю, будут их убежищем.

И где-то там, далеко-далеко, в заброшенной гробнице под горой, окончательно погасли руны, которые пятьсот лет сдерживали Владыку Хаоса, потому что они больше не были нужны.

Глава 6

Проснулся Кас от того, что кто-то смотрел на него.

Не просто смотрел — пялился. Пристально, не моргая, с выражением глубочайшего недоумения.

Демон открыл глаза и встретился взглядом с зайцем, который был крупным, серым, с разодранным ухом и наглой мордой. Зверь сидел в шаге от расстеленной на мху рубахи и явно пытался понять, что за огромное существо заняло его любимую поляну.

— Уйди, — сказал Кас хрипло.

Заяц не ушёл. Он склонил голову набок и дёрнул носом.

— Я Владыка Хаоса. Я обращал горы в пыль. Если ты сейчас же не…

Заяц зевнул, развернулся и неторопливо ускакал в кусты, всем своим видом показывая, что Владыка Хаоса его не впечатлил.

— Меня только что унизил заяц, — пробормотал Кас в пустоту.

— Угу, — отозвалась Эйра, не открывая глаз.

Она лежала рядом, укрытая его рубахой, и притворялась спящей, но уголки её губ подрагивали — явно сдерживала смех.

— Ты слышала.

— Я слышала только про зайца. Остальное — догадки.

— Я разговаривал с зайцем.

— И он тебя проигнорировал.

— Он меня унизил своим безразличием.

— Добро пожаловать в мой мир, — Эйра открыла глаза и улыбнулась. — Зайцы здесь вообще никого не уважают. Особенно демонов.

Кас сел, запустил пятерню в волосы — там обнаружились сухие листья, мох и что-то, подозрительно похожее на птичье перо.

Мужчина выглядел… непривычно. Не как Владыка Хаоса и не как Разрушитель Империй, а как мужчина, который провёл ночь с женщиной, а теперь не знает, что говорить.

Эйра наблюдала за ним, подперев голову рукой. Вчерашняя ночь была… она не могла подобрать слова.

Невероятной? Слишком слабо.

Невозможной? Но она случилась.

Девушка чувствовала каждый мускул своего тела, каждый синяк, каждую царапину от мха — и странное, глубокое тепло внутри. Как будто что-то, давно замёрзшее, наконец оттаяло.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Я… — Кас замолчал, подбирая слова, а потом выдал: — Я не знаю правил.

— Правил? — она приподняла бровь. — Каких правил?

— Люди всегда придумывают правила. Что можно, что нельзя. Что говорить утром после… — он осёкся, явно не зная, как назвать то, что произошло.

— Близости? — подсказала она.

— Да. После близости. Демоны не спят друг с другом, мы вообще не спим, в смысле — не занимаемся… — Он замолчал, запутавшись в словах, а потом выдохнул и сказал обречённо: — Я не знаю, что делать.

— Для начала — одеться. Заяц оценил, конечно, но всё же.

Он моргнул. Потом посмотрел на себя, на свою наготу, на разбросанную вокруг одежду и до него дошло, что он сидит голый перед женщиной, с которой провёл ночь, и обсуждает правила этикета. С зайцем в свидетелях.

— Проклятие, — сказал Кас и начал одеваться.

Дорога домой вышла еще более странной. Не плохой — именно странной. Кас шёл рядом, как всегда, но что-то изменилось. Он молчал больше обычного. Не рычал, не язвил, не пытался спорить. Просто шёл — и смотрел. На неё. Украдкой, думая, что она не замечает. Но Эйра замечала. Она вообще многое замечала — профессия обязывала.

— Перестань, — сказала она наконец.

— Что перестать?

— Смотреть на меня так, будто я сейчас исчезну.

Кас замер. Потом его плечи — широкие, напряжённые — чуть опустились.

— Я боюсь, — сказал он.

— Ты? Владыка Хаоса?

— Да. Боюсь, что ты передумаешь. Боюсь, что заклинание ослабнет и я вырвусь. Боюсь, что сломаю тебя случайно, когда моя сила вернётся.

Эйра остановилась и повернулась к нему. Взяла его за руку — просто взяла, без страха, без сомнения.

— Ты не сломаешь меня, Кас. Я крепче, чем кажусь.

— Знаю, что ты крепкая. Я не сомневаюсь в тебе, но я сомневаюсь в себе.

— Тогда запомни. — Она сжала его пальцы. — Я — травница. Я лечу то, что сломано. Если ты сломаешься — я починю. Если испугаешься — я буду рядом. Я не уйду.

Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом выдохнул — шумно, как будто сбрасывал с плеч гору.

— Ты невозможная женщина.

— Я знаю.

— И ты всё ещё не боишься.

— Ни капли.

Он наклонился и поцеловал её — коротко, твёрдо, как будто ставил печать. Потом выпрямился и пошёл вперёд.

— Я приготовлю завтрак, — сказал он через плечо.

— Ты не умеешь готовить.

— Научусь. Ты научишь.

— А если я не захочу?

— Тогда прикажешь. У тебя всё ещё есть три приказа в день.

И в его голосе прозвучала то самое дерзкое упрямство, которое так злило и одновременно веселило Эйру.

Завтрак Кас, конечно, сжёг.

Эйра обнаружила это, когда вышла из дома, привлечённая запахом гари. Демон стоял у очага во дворе с дымящейся сковородой в одной руке и выражением глубокой личной обиды на лице.