Марат Жанпейсов – Начало долгой зимы (страница 26)

— Да, это угроза понятна, так что маги башни уже принялись за это дело. За прошедшие полвека появились навыки, которые могут увеличивать внутреннее пространство, а также длительно хранить продукты. Однако, защитить поля мы не сможем, их слишком много. К счастью, урожай уже собран, и новый посевной сезон начнется только весной. Значит, пока на это можно не обращать внимания. На Арреле, насколько мне известно, вторжение началось в середине лета.

— Всё так. Далее справочник. Он готов, — Ирай кладет перед собой сшитые листы. — Я, Клогги и Амелла заполнили его всем, что может пригодиться. К сожалению, невозможно вместить всё о Домене Хаоса в одну книгу, так что мы сконцентрировались на практических знаниях, привычках и ведении боя против демонов. Есть также иллюстрации, Амелла хорошо рисует.

Шерил перебирает пронумерованные страницы, где может на глаз определить, кто за какую часть отвечал. Филигранный почерк Мудрой Лисицы с потрясающими рисунками легко отличить от безумного напора букв и линий Гримуара Хаоса, который писал как придется. А вот работа Ирая отличается почти идеальным соотношением ширины и высоты строк и скрупулезно выведенными схемами. За столь короткий промежуток времени они смогли проделать большую работу, и даже жаль, что после массовой печати справочник потеряет след индивидуальности каждого из авторов. Про себя принцесса решает, что именно этот изначальный экземпляр оставит себе и поместит в твердую обложку.

— Большое спасибо. Мы разошлем копии всем союзникам, особенно на Арген и Оплотный остров. Лишь бы не было слишком поздно. Могу ли я услышать честное мнение всех: у нас есть шансы на победу?

— Нет, ни единого, — отвечает Клогги.

— Шансы есть всегда, — дает противоположный ответ Амелла.

— А я верю, что у нас получится, — Хирона сжимает кулаки.

— Воздержусь от ответа, вопрос не имеет смысла, так как никто из присутствующих не может дать по-настоящему объективную оценку, — говорит Дасиилай.

— Я тоже воздержусь, я не силен в прогнозах, — пожимает плечами Лекс.

— Победим. А если нет, то заберем с собой как можно больше демонов, — ледяным тоном отвечает Кэйла.

Остается высказаться только Ираю, но что именно ему сказать? Шансы на победу есть всегда, но преимущество в любом случае на стороне демонов. Не исключено, что в происходящее будут вмешиваться другие силы, делая всё более запутанным. С уверенностью можно сказать, что Домен Людей ждет такое потрясение, что люди будут плакать кровавыми слезами над полями из трупов. Но вряд ли честный ответ Шерил сейчас вдохновит.

— Я тоже воздержусь. Лучше не думать о будущем, а сконцентрироваться на настоящем. И одно из дел, которое уже рядом, заключается в нападении культа Поветрия. Во время прошлого Поветрия они терроризировали города, устраивали резню и поджоги. Скорее всего именно это начнется и сейчас. Другая опасность в том, что культ начнет вербовать новых сторонников из числа тех, что боится будущего. Нам нужно будет это пресечь. Именно этим мы займемся в ближайшее время в Винкарто. Прошу передать это его величеству и королеве.

— Хорошо, я поняла, тогда я возвращаюсь во дворец. Скоро заседание военного совета. При поступлении важных новостей я буду посылать информацию магическим путем с помощью артефакта, который вам выдадут в башне магии. Кэйла, ты вернешься со мной сейчас?

— Нет, пожалуй, я останусь здесь. Все важные вещи я привезла с собой сразу.

— Хорошо. Прошу, береги себя, — Шерил обнимает сестру и выходит из зала. Можно сказать, что именно сейчас она вычеркнула Кэйлу из списка тех, о ком нужно заботиться, и тем самым признала её успехи и взросление личности.

Глава 15

Мир вокруг наполнен багровыми скалами, покрытыми альковами. Чем-то напоминает древние долины Ак-Треноса в зоне Красной пустыни. И в каждом каменном углублении можно найти что-то интересное. Мир смерти, Домен Усопших, Doment Advodi: много названий, все об одном и том же, но ни одно не может передать всей сути раскинувшейся красоты. Самый первый населенный Домен, а ныне покинутое всеми место. И только мертвые никуда уйти не могут.

Но пока что очнувшийся видит перед собой только потолок алькова через глазницы маски. Привычная маска в виде лица скелета отбрасывается в сторону, позволяя вдохнуть полной грудью. Правда, тут не получится ощутить свежесть ветра или запаха растений и цветов. Здесь всё пребывает в покое, в затхлом воздухе гробницы размером с целый мир.

Хетлид приподнимается с каменного ложа и откидывает полуистлевшую занавесь, чтобы окинуть взором череду гор, где сотни тысяч подобных альковов заняты чьими-то останками. Согласно мифам Домен Усопших очень давно носил совсем другое название. Здесь раньше был процветающий мир, в котором жили небожители. Жители Домена свободно говорили на языке богов и бед не знали, пока не пришла катастрофа или что-то похожее.

Человек с уже седеющими волосами садится на краю углубления в скале, свесив ноги, и пытается привести мысли в порядок. Он уже сам забыл, где родился больше сорока лет назад. Помнит лишь то, что Поветрие в мире людей собиралось уничтожить всё, из-за чего местный лорд увел из деревни на Витро всех взрослых мужчин, включая отца будущего некроманта. Все запасы тоже забрал, так что голод — это было первое, с чем познакомился еще маленький Хетлид.

С раннего детства видел трупы людей и завидовал им, так как они явно не испытывали чувство голода. Он играл и разговаривал с ними, а однажды сильно удивился, когда они стали отвечать. До сих пор помнит ужас в глазах больной матери, когда ребенок пришел домой с одним из новых «друзей». Женщина, что дала жизнь, просто сбежала, а после привела к дому остальных деревенских, которые подожгли избу. Ребенок должен был задохнуться в дыму, так как дверь заблокировали снаружи. Так и случилось.

То было первым разом, когда Хетлид побывал в Домене Усопших, лишь разумом, но уже тогда понял, что это и есть его родной дом. Там скелеты людей и совсем фантастических зверей приветливо смотрели на живого гостя и одновременно шептали слова на языке, который Хетлид знал очень плохо. Но чем больше слушал ту речь, тем больше осваивался в Наречии Смерти. Умирающий ребенок в избе неосознанно повторял слова, и только это тогда спасло.

Пробуждение на пепелище избы очень похоже на местные альковы. Труп, который Хетлид привел к себе домой, обнимал подобно матери и закрыл собой от огня и углей. А вот деревня словно продолжала жить обычной жизнью, пока местные не заметили перепачканного ребенка, восставшего из мертвых. Бабы подняли вой, старики схватились за топоры, а юный некромант лишь пытался рассказать о чудесах увиденного далекого Домена.

Была лишь одна проблема: Хетлид не мог словами выразить впечатления, как и показать то место, поэтому просто привел деревню в это место, чтобы они сами убедились. Сидящий человек оборачивается и смотрит на разбросанные человеческие кости, среди которых есть и его мать. Он может отличить одного человека от другого по форме черепа.

Воспоминания всегда приходят, когда Хетлид оказывается здесь. Мир мертвых прямо создан для длительных размышлений, пока по небу плывет красное солнце, оставляющее размытый желтый след на небесах, напоминающих грязную воду с красной глиной. Здесь бывает ночь, но звезд тут не увидеть, так как это место очень далеко от Домена Космоса. Дальше всех миров от центральной оси Розы Доменов.

Морщинистое лицо с синяками под глазами поворачивается в сторону дороги, которая петляет внизу по дну ущелья. Чтобы вернуться в Домен Людей, нужно будет пройти по ней, но пока что Хетлид хочет немного отдохнуть и насладиться полной безопасностью. Здесь нет хищников и других людей, даже Двуединство никогда сюда не сможет прийти при жизни. Такую свободу и безмятежность уставший человек никогда не испытывал в мире живых.

С раннего детства Хетлид испытывал страдания и тяготы. Выживание, голод, почти пять лет в рабстве, потом наемничество и охота за головами. Уже к восемнадцатилетию у него были глаза старика и испещренное шрамами тело.

После тоже не было много счастья, тяжелая жизнь обернулась ранней сединой, но тело до сих пор сильно и выносливо. Возможность говорить с мертвыми была единственной отрадой, но больше он не мог приходить в это место, из-за чего часто бросался в опасные авантюры или напивался до беспамятства. Но и просто покончить жизнь самоубийством было ниже его достоинства, все же он повелитель смерти, а не раб на заклание.

В какой-то момент жизнь совершенно стала неинтересна, поэтому пошел работать на тех, кто платил больше всего. В культе Поветрия он не обрел новый дом, но смог получить допуск ко многим запретным знаниям и материалам. Это вновь разожгло надежду на возвращение в это место. Даже если демоны разрушат мир людей, Хетлиду давно на него плевать.

И потом в какой-то миг судьба словно воздала по заслугам и подарила навык, который позволил перемещаться сюда всем телом после смерти, а также оживать при возвращении в родной мир. Кто-то был бы в восторге, посчитав это силой бессмертия, но Хетлид каждый раз борется с диким желанием навсегда остаться здесь и больше не возвращаться в мир живых и грязных. Он всю жизнь искал место, которое станет домом, и нашел его, но местные старейшины не хотят принимать его, пока он не заплатит необходимую дань жизнями других людей.