Марат Валеев – Зеленый луч (страница 5)
Он тоже крепко сжимал ее в своих объятиях. И Шарон постепенно стала забывать обо всем негативном, что было до этого; ее уже не волновали ни злые языки людей, ни сумасшедшая соседка Глори, ни доктора, ни юристы; ее больше не беспокоил тот злой мир, в котором заживо похоронили ее мужа. В объятиях любимого Робби она была спокойной и уверенной.
Так, слившись друг с другом, они стояли вечность: девушка и пустота, которую она обнимала за шею, нашептывая ей на ухо:
– А все говорят, что тебя нет…
Дарья Сталь. ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ
На экране загорелась зеленая надпись: «Установка обновления завершена». Куик удовлетворенно кивнул, медленно встал из-за компьютера и повернулся к входному порталу. Красивый, он светился перед ним уходящими в сине-черную бесконечность кольцами. На самом же деле конструкция в толщину была около метра и визуально выглядела как объект из зеркальной комнаты в парке аттракционов, хитро подсвеченный диодами. Портал для выхода напротив отличался только цветом арки – чтобы не перепутать.
Куик резко выдохнул: пора решаться. Никто, кроме него, не решится. С подопытными крысами все прошло гладко. Они перемещались в пространстве сообразно расчетам, входя в один портал и выходя из другого через несколько минут. Но гипотезу квантовой природы времени на мышах не доказать. Если для человека в портале пройдет микросекунда – это будет прорыв в науке!
Предстоит, конечно, еще выяснить, насколько увеличится время обработки данных по перемещению объекта, если разнести порталы на расстояние в километры… Но это потом, все потом. Сейчас Куик программно увеличил допустимые размеры объекта, и нужен эксперимент на человеке. Хорошо бы еще кого-то среднего пустить, вроде собаки или человекообразного, вроде шимпанзе… Но, с одной стороны, этические комиссии устраивали допрос о безопасности эксперимента, с другой – подгоняло начальство и требовало результатов.
Куик было взялся за пачку сигарет, но передумал. Хватит тянуть время, курить будет после эксперимента! Шагнул к световому кругу, по телу прокатилась дрожь, напоминающая легкий электрический разряд… И спустя мгновение вышел из второго портала.
Куик растерянно моргнул.
– Получилось? Получилось! Получилось!!! – он на радостях станцевал какую-то джигу-дрыгу.
Направляясь к столу за сигаретами, Куик уже представил, как сдает отчет и торжествующе улыбается неверящим коллегам. Получает повышение до главного инженера, строит порталы по всей Земле. Наконец-то покупает новенькую летающую Tesla. Делает предложение Фенси…
Он заметил движение в своем рабочем кресле и машинально посмотрел туда. По коже пробежало стадо ледяных мурашек: там сидела какая-то голограмма и что-то якобы усиленно печатала на клавиатуре. Фигура была полупрозрачной – в иной реальности Куик бы подумал, что это призрак, но в призраков он, как ученый, конечно же, не верил.
Куик осторожно приблизился к креслу и, вглядевшись в фигуру, с изумлением осознал: это его копия! Это его лицо, одежда, очки, манера заправлять за ухо раздражающий вихор.
– Что ты такое? – на всякий случай произнес он и огляделся. Может, это какая-то шутка? Голографическая проекция? Если у проектора есть микрофон и динамик, он поймет источник звука и разоблачит прикол.
Но проекция не отвечала, только подняла взгляд на экран и задумчиво откинулась на спинку кресла.
Куик подошел впритык, помахал перед фигурой руками. Никакой реакции.
Проекция снова начала неслышно нажимать клавиши, которые под ее пальцами, конечно, не поддавались.
– Что ты делаешь? – снова спросил он, и снова остался без ответа.
Только сейчас, в попытке понять поведение проекции, Куик обратил внимание на экран.
«Ошибка: выявлен сбой временных координат», – красным светилось на черном фоне, и ниже машина выдавала подробные логи случившегося.
Куик привычным движением упал в кресло, отчего при прикосновении с проекцией по телу снова побежали знакомые по порталу волны. Но, забив на ощущения, он наклонился ближе к экрану, чтобы перед лицом не мельтешила голограмма, и принялся пролистывать строки в поиске корневой проблемы.
Куик застыл, посмотрел на слово
Его целью было сделать так, чтобы человек или иной субъект в портале не подвисал посреди ничего и не испытывал неудобства во время перемещения. Для этого портал калибровал время для объекта внутри портала – чтобы прошли секунды вместо минут. А в его коде портал калибровал время не объекта перемещения, а мира вокруг! Вот же…
Куик встал. Прошелся по лаборатории, посмотрел на один портал, на другой. На копию себя в кресле. Это что, его интерференционная картина из-за сдвига времени? Это он в прошлом или в будущем?
Куик вгляделся, улавливая, на какие клавиши нажимают полупрозрачные пальцы копии. Спустя несколько секунд распознал знакомую последовательность. Кажется, его проекция работает с тем же куском кода, где произошел сбой. Получается, будущее… Безумие какое-то.
Как бы то ни было, ошибку надо исправить. Даже если проекция лишь чья-то глупая шутка, он остается в первую очередь инженером портала, который должен сделать свою работу.
Куик пересилил странное ощущение, будто вселяется в своего призрака, сел обратно в кресло и принялся переписывать забагованный модуль с процедурой расчета временных координат.
Спустя пару минут его проекция встала и вышла в дверь. Куик постарался не отвлекаться, чтобы не допустить новых ошибок. Модуль был небольшой, и переписал он его быстро, но лучше все трижды перепроверить. Откинулся, посмотрел в экран. Перечитал строки. Снова вернулся к клавиатуре с целью добавить еще один проверочный автотест.
Готово. На все про все ушло минуты четыре-пять. Что теперь?
Он оглянулся на дверь, но проекция не вернулась. Странно, если это версия будущего, которая пошла покурить, то она должна была вернуться и пойти снова тестировать портал. Или гипотеза с голограммой из другого времени не верна?
При мысли о повторении опыта с порталом по телу опять пробежала дрожь. Теперь в портал заходить было по-настоящему боязно.
Нестерпимо захотелось курить. К черту! Сперва он пойдет покурит, проветрится на балконе, возьмет кофе, и уже потом, на посвежевшую голову проанализирует сбой еще раз и повторит эксперимент.
Куик схватил пачку, вышел. Пока шел по коридору, задумчиво пожевывал сигаретный фильтр. Впереди, в большом опенспейсе научного института, почему-то было шумно. Куик ускорил шаг, предчувствуя неладное. Может, его проекция там всех напугала? И что он будет с ней тогда делать?..
Он выскочил в холл и замер, не в силах пошевелиться.
По университету хаотично двигались десятки полупрозрачных проекций. А за ними с полубезумными глазами бегали их живые ученые копии.
Валентина Уцеховская. ВРЕМЕННЫЕ ТРУДНОСТИ
Состав, покрытый белесой изморозью, застыл у перрона. Отец обнял дочь, крепко прижал к себе, и замер, чувствуя в области сердца ее теплое дыхание. Уткнулся колючим подбородком в пушистую макушку, поцеловал на прощание. Лязгнули, закрываясь двери вагона, и поезд ушел, оставив после себя глухую пустоту в душе.
Андрей хмуро глянул на жену, закурил. Ощутил, как предательски бьется жилка под правой бровью.
Галина с раздражением заметила:
– Довел себя, Благов! Глаз дергается!
– Зато ты в порядке! – огрызнулся он.
– Взрослая дочь – не собачка, на поводке не удержишь.
– Чужие мы, поэтому и Машка сбежала.
– Ей-то что за дело? – удивилась Галина.
– Не понимаешь? – досадливо усмехнулся Андрей. – За нас ей больно.
Жена махнула рукой, отвернулась, и, не дожидаясь мужа, пошла в сторону вокзала.
– Чужие мы, – повторил Андрей ей в спину. – А теперь еще и одинокие, но не вместе, а каждый по-своему.
Благов остался один на холодном перроне. Резкий ветер озверело кидался на него, словно прогонял прочь. Но мужчина стоял. Идти домой, возвращаться в тишину пустых комнат было невыносимо.
Андрей открыл дверь своим ключом и замер на пороге. Когда Галина вышла в прихожую, сказал:
– Я ухожу, прости.
В эту минуту он хотел, чтобы жена закричала, швырнула в него чем-нибудь тяжелым. Пусть бы разревелась, размазывая косметику по лицу, как обычная баба. Увидеть хотел ее несчастной, слабой, ранимой, но настоящей, родной. Тогда бы остался, конечно, никуда не ушел.
Но и толики сожаления не промелькнуло в ее лице. Лишь меж бровей легла тонкая суровая морщинка. Как ненавидел он эту морщинку! Когда она появлялась, Галина становилась чужой.
«Ничего не осталось, – с досадой подумал Андрей. – Пусто, как в старой консервной банке».
– Так будет лучше, – сказал он.
– Тебе есть, где жить? – тихо спросила жена.
– Да, – соврал Андрей и вышел.
За его спиной захлопнулась дверь.
Он не мог видеть, как в пустой квартире беззвучно, но отчаянно плачет жена.
Андрей не замечал непогоды. Мысли витали далеко, ноги автоматически несли вперед.
«Когда это началось?» – думал он.
Наверное, в тот момент, когда Машка поступила в университет. Новая студенческая жизнь захватила: лекции, семинары, компании, свидания. Они стали меньше общаться.