Марат Валеев – Наша осень. Проза. Издание группы авторов под редакцией С. Ходосевича (страница 6)

Мы пойдём по пути одному.

Закончилась песня, стихла музыка, тишина зависла над башней. Все чего-то ждали. Из толпы вышел Дэрин и подошёл к Илене.

– Я не бард, я – воин, да к тому же гном. – При этих словах кто-то в толпе хихикнул. – Я не умею складывать красиво слова. Поэтому скажу просто и прямо: меня назначили командующим хоругвью, я смогу обеспечить тебе защиту и жизнь, какую ты только пожелаешь. Илена, ты будешь моей женой?

Илена растерялась. Она ожидала, что сейчас все присутствующие разразятся хохотом, но вокруг стояло лишь звенящее безмолвие. Она оторопело оглядывалась по сторонам, но видела лишь серьёзные лица, ожидающие её ответа. Только Радмир ухмылялся. Тогда она вспомнила слова Эльбринана: «Просто скажи «да». Илена с вызовом посмотрела на Радмира, затем перевела взгляд на гнома и сказала:

– Да.

Каменные стены были сплошь покрыты драгоценными камнями, в середине пещеры сверкало кристальной чистотой озеро, даже какие-то кусты и цветы росли здесь. В пещере было полно народу: всем было любопытно посмотреть на свадьбу гнома и человека – ведь такое не часто увидишь! На полную церемонию не было времени, поэтому её сократили до нескольких минут.

Дэрин и Илена стояли в центре пещеры возле озера перед высеченным из камня алтарём. За алтарём стоял Старейшина и произносил свадебную речь. Он говорил что-то о силе камня, о крепости и глубине гор, о необычном союзе, предвещающем начало новых крепких отношений, и что-то ещё, чего Илена, погружённая в свои мысли, не слушала. После речи Старейшины гном и девушка положили на алтарь по одному предмету, символизирующему их союз: Дэрин положил зелёный нефрит, а Илена – цветок с пятью лепестками янтарного цвета, сорванный в пещере перед церемонией.

На этом свадьба закончилась. Принимая поздравления, Илена искала глазами Радмира. Она увидела, как он уходит в соседнюю пещеру, скрытую заросшей густой растительностью аркой. Насколько это было возможно, девушка незаметно выскользнула за ним.

Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди.

– Я знал, что ты придёшь, – самодовольно ухмыльнулся он.

– Радмир!

Девушка бросилась в его объятья.

– Радмир, я люблю тебя! Эта свадьба… Она ничего не значит! – тараторила она, покрывая его лицо и руки поцелуями. – Давай всё забудем и снова будем вместе!

– Кхм! – гулкий звук мячиком отскочил от стен.

– Дэрин! – Илена отпрянула от Радмира, а он, казалось, ничуть не смутился создавшейся ситуации.

– Нам пора выступать. Проводишь? – пробасил Дэрин.

– Д-да, конечно, – виновато пробормотала девушка.

– Ты вольна делать, что хочешь. Я тебя держать не стану, – с горечью произнёс гном и вышел, столкнувшись под аркой с девушкой из таверны.

– Радмир! Вот ты где! А я тебя повсюду ищу, – недовольно поджав губки, произнесла девица. – Милый, мы же хотели поразвлечься немножко, ты забыл? – захихикала она.

– Поразвлечься? Милый? – Илена почувствовала, что над ней зло посмеялись.

– А разве для тебя это имеет значение? Ты ведь всё равно ко мне прибежишь. «Я люблю тебя… Давай всё забудем…», – передразнил её Радмир.

– Ты… Ты… Ты даже хуже демонов!!!

Со слезами на глазах Илена выбежала из пещеры, слыша за спиной издевательский смех мужчины.

Через неделю завал на перевале Хьялмара расчистили, и Радмир покинул горы. Илена осталась у гномов ждать вестей от Дэрина и Эльбринана. Эльф отправился с воинами, убедив Старейшин, что его магия может помочь в битве.

В тот вечер она сидела в таверне за столиком, который обычно занимал Дэрин. Весь день она не находила себе места, какое-то смутное, недоброе предчувствие терзало её. Но она списывала всё на обычное беспокойство о муже и друге.

Народу в таверне было немного: десяток гномов-горняков да девушка, подносившая им пиво.

Дверь таверны отворилась, и вошёл Эльбринан, запорошенный снегом.

– Пить! – произнёс он хриплым голосом.

Тавернщик тут же поставил на стол кружку с элем. Эльф выпил её залпом и молча протянул тавернщику. Кружку снова наполнили, и через мгновение она вновь опустела. Все молча следили за бардом. И лишь тогда, когда была выпита третья кружка, эльф сказал:

– Получилось! Мы запечатали все порталы!

Раздались радостные возгласы, а Илена бросилась обнимать друга.

– Эльбринан, как я рада тебя видеть! Значит, мы победили? Это так здорово! – щебетала она. – А где Дэрин? Он вернулся вместе с тобой?

Эльбринан лишь устало посмотрел на неё и покачал головой.

Башня Совета… Казалось, она поднимается к самим богам. Здесь Дэрин сделал ей предложение, и она приняла его, чтобы отомстить Радмиру. Как глупа она была, не видя истины! Радмир был ей безразличен, в ней говорила лишь уязвлённая гордость. А Дэрин, милый Дэрин (если «милый» можно применить к гному) был дорог ей, но она этого не замечала.

Илена стояла на краю башни, держа в руках цветок, который на свадебном алтаре составлял пару нефриту. Она вспоминала свой разговор с Эльбринаном. Эльф рассказал ей, как погиб её муж. Во время битвы что-то пошло не так, и Дэрин прыгнул в один из демонских порталов, разя врагов своим топором, стараясь выиграть время, чтобы другие могли исправить ошибку. Он не смог уйти от взрыва, запечатавшего порталы, но он пал героем, и многие века его подвиг будут воспевать барды.

Она вспоминала всё, что произошло с ней в гномьих горах: как она выиграла у Дэрина в поединке с выпивкой, как он заступился за неё перед Радмиром, как спас её от демонов, как он смотрел на неё перед битвой. В её голове проносились фразы: «…Дэрин влюблённый… Просто скажи „да“… Он не смог уйти от взрыва… А с чего ты решила, что это слухи?.. Я тебя держать не стану… А, по-моему, ты просто глупа… Он не смог уйти от взрыва…»

«Он не смог уйти от взрыва! Он не смог уйти от взрыва! Он не смог уйти от взрыва!» – стучало у неё в висках. И, больше не имея сил терпеть эти удары, она шагнула вниз. Лишь цветок с пятью лепестками янтарного цвета остался лежать на полу…

…

Тёплая летняя ночь была напоена ароматами трав, цветов, вина и веселья. Был Минамар – пир в честь Кермины. На её праздники всегда собирались не только богатый, но и простой люд. Этим балы богини отличались от других праздников. Кермина дарила свою любовь и благосклонность всем, не делая различия в нарядах и происхождении. Её пиры сопровождались множеством огней, музыкой и танцами, большим количеством различных угощений, великолепными нарядами гостей и сверкающей красотой храмов и замков. Даже простолюдины старались надеть самое лучшее и красивое из того, что хранилось в их сундуках. В такие вечера все были равны и веселились до самого утра. А когда пир заканчивался, люди с нетерпением ждали следующего года, чтобы вновь повеселиться от души.

Была на пиру и Златея, двадцатилетняя жрица Кермины, обладательница больших зелёных глаз и пышной копны светлых волос, поблескивающих медью. Она стояла у стены и смотрела на танцующие пары. Девушка видела всё, что было скрыто в глубине их сердец. «Вот парочка безумно любит друг друга, но у них нет будущего, ибо один из них не доверяет другому. А вот у следующей пары всё только начинается. Здесь любви нет, только страсть, а вон та бедняжка страдает от безответной любви…»

Музыка всё играла, не останавливаясь, пары всё кружились и кружились в бесконечном танце.

– Златея! Златея! Ты чего столбом стоишь? Пойдём с нами танцевать! – Шумной толпой, хихикая и перешёптываясь, к девушке подбежали служители Кермины.

В этой многообразной и пёстрой толпе адептов богини легко было узнать по их зелёным одеждам. Девушки были облачены в короткие туники, перехваченные изумрудного цвета поясами, юноши носили светло-зелёные рубашки и штаны.

– Ну же, давай! – Один из жрецов потянул её за руку.

– Нет! Я не хочу!

– Ну и бука же ты! – засмеялась одна из девушек. – Тогда тебе и факелы у алтаря проверять!

Смеясь, они убежали, оставив Златею в одиночестве. А Златея, тяжело вздохнув, начала пробираться к двери, лавируя среди танцующих. Иногда ей приходилось замирать на месте, чтобы ни с кем не столкнуться, или протанцовывать несколько шагов, пристроившись к какой-нибудь парочке. Какой-то мужчина с большими густыми усами схватил жрицу за талию, привлёк её к себе и начал кружить в танце. Оказавшись у дверей, девушка с трудом высвободилась из его объятий и остановилась спиной к выходу. А её партнер по танцу, найдя себе другую спутницу, продолжил кружить по залу.

Златея повернулась на каблучках, намереваясь покинуть бальный зал, но получилось у неё это так резко и неуклюже, что она начала падать прямо в объятия юноши, секундой ранее вошедшего в комнату.

– Осторожнее, прелестница! Не стоит падать, тем более на незнакомцев. Последствия могут быть непредсказуемыми, – сказал тот с легкой усмешкой.

Высвобождаясь из его объятий, Златея невольно задержала взгляд на его мускулистой груди, видневшейся через широко распахнутый косой ворот шёлковой рубашки кремового цвета.

– О, извините меня, тан, прошу вас. Я… такое со мной редко случается. – Щёки девушки запылали от смущения.

– Антон. – Незнакомец склонился в лёгком поклоне.

Каштановые волосы упали ему на глаза, но он небрежным жестом откинул их назад.

– Златея, жрица Кермины.

– Жрица Кермины? – Он слегка прищурил свои карие глаза, в которых бегали весёлые искорки. – Значит вы, прелестница, знаете всё о любви?