Марат Валеев – Хронометр-3. Издание группы авторов под редакцией Сергея Ходосевича (страница 10)
Сначала мать сорвётся на кота,
Потом, когда поест и сварит кофе,
Доходит очередь и до меня.
Ты что опять сидишь?
Не видишь, всё остыло.
А ну – ка, бери ложку и быстро всё доел.
И у меня сердечко так заныло.
Кому сказала, «доедай, пострел».
А я сижу, давлюсь холодным супом.
Ведь кашу не люблю совсем.
И ложка задевает зубы.
Я тороплюсь, «сейчас, доем.»
Проказа
Вот человек покрыт проказой,
Всё тело чешется и ноет.
Скребёт болячки не по разу.
Он стонет и тихонько воет.
Устал от этой маеты.
Так разрывает тело боль.
И плачет он один в тиши.
Подстрижен уж совсем под ноль.
Плюются и проходят люди,
Не видя ничего вокруг.
Кто посмеётся, кто осудит,
А кто-то пожалеет вдруг.
А у него болит душа,
Такая боль, такая боль.
И за душой нет ни гроша,
Вся в этом соль, вся в этом соль.
О, люди, что же вы творите?
А если б это были вы?
Вы слишком много говорите,
И совершенно не прав'ы.
Вам кажется, что так ужасна
Проказа тела, как зараза.
А ведь она не так опасна,
Как в наших душах метастазы.
Остановитесь, посмотрите!
Чем можно всё – таки помочь.
Любви немного уделите,
А уж потом идите прочь…
Безысходность
Я шёл безвольно, как марионетка,
И по бокам болтались мои руки.
А бросила меня подруга, Светка.
Замёрз… и руки превратились в крюки.
Который час шагаю я по листьям,
По мёртвым, скрюченным, засохшим.
Недаром руки плетьями повисли,
И я не слышу, будто стал оглохшим.
А мысли пробиваются случайно
И до сознания опять же не доходят.
А делать что? – подумал я отчаянно.
Уже и солнце за гору заходит.
Темень вдруг заполонила город.
Я видеть перестал перед собою.
И слышать стал так чётко каждый шорох.
Набатом бьёт в мозгу, «я не с тобою».
Вот я тихонько подошёл к мосту
И положил уж на перила руку.
Вот наклонился, смерил высоту,
И прошептал потом, «прощай, подруга».
Сама уже закинулась нога,
Затем вторая и пошло бы дело.
Но кто-то крикнул, «не сходи с ума, 
