Марат Нигматулин – Африканские войны. Кровавые реки черного континента (страница 31)

Тем летом они совершили марш глубоко в тыл противника и нанесли удар в Фая-Ларджо, пока фронт стоял под Абеше. Войска северян были разгромлены — около полутора тысяч человек попало в плен, ещё больше было убито и ранено. Но ливийцы не дали развить успех — неделю их авиация равняла городок с пустыней, уничтожая трофеи, пленных, войска Чада и мирное население. Южане покинули город, несмотря на то, что французские инструкторы с ПЗРК открыли свой счёт сбитым самолётам, а полевые командиры буквально умоляли легионеров очистить небо. Миттеран строго-настрого запретил применять авиацию против частей Каддафи. В то время Ливия была одним из главных партеров Франции по продажам нефти. Гибридная война, конечно, войной, но бизнес — прежде всего. Тем более что удалось достигнуть успехов на переговорах: создать переходное правительство из десяти группировок, надавить на ливийцев вывести войска в полосу Аузу и подписать прекращение огня. Французы начали вывод войск, стабилизировав ситуацию и вроде бы договорившись с Ливией.

Но как оказалось, друг Муаммар тоже умеет в гибридную войну. Прикрываясь переговорами, его инженерные части закончили создавать аэродром в Уади-Дум. ВПП в 3500 метров позволяла принимать тяжёлые самолеты и работать по столице Чада без дозаправки. Ливийцы также развернули порядка 4 тяжеловооруженных бригад на севере, включая танковую.

Ну и на Юге «коалиция» опять побила горшки, устроив локальную войнушку. Пришло время непопулярных решений — французы снова начали наращивать свой контингент. Все финансовые потоки, кроме как на Хамбре, были урезаны, любая оппозиция выдавливалась наёмниками из Заира и Иностранным легионом. Про войну в пустыне там можно писать отдельную толстую книгу.

Армия тренировалась тактике малых групп — подразделениями, не крупнее роты на автомобилях. В Чад было переброшено более 400 пикапов марки «Тойота», в основном 70-й и 40-й серии, обычный автомобиль для фермера в те годы. Вооружали их безоткатными орудиями, ПТУР «Милан», крупнокалиберными пулемётами, ручными гранатомётами. Американцы помогли бронемашинами «Cadillac V-150», причём в формате 90-мм орудия. Ставились в строй грузовики и превращались в гантраки автобусы — все, что имело 4 колеса и двигатель, шло на фронт. Особенно ценились «Тойоты» за их грузоподъёмность, надёжность и ресурс, но особо не брезговали ничем. Численность группировок южан довели до 20 тыс. штыков.

10 февраля 1986 года хрупкое перемирие было сорвано. Партизаны с севера снова начали продвигаться на юг к столице, используя вылеты ливийских Ту-22. В ночь на 16 французские самолёты «Ягуар» тоже постучались в гости к панарабистам, снеся ВПП аэродрома в Уади-Дум. Комбинируя удары специальных бомб, ракет против РЛС «Martel» и классического 250-кг чугуна, французы закрыли вопросы поддержки с воздуха на несколько недель, измочалив посадочную полосу и уничтожив 4 радара «друга всех бедуинов».

Справедливости ради, спустя один день, Ту-22 В ВВС Ливии, пройдя по маршруту коммерческого лайнера, внезапно набрал высоту и сбросил две мощных бомбы на бетонку Нджамены, выведя и его из строя на несколько дней. Но французы отлично выбрали время, координируясь с США, которые в 86 году усилили давление на Муаммара Каддафи и провели серию бомбардировок в заливе Сидра. Стратегически у противника были связаны руки, а на тактическом уровне французы свои проблемы решили — не дали гибридно бомбить лёгкую пехоту южан.

Задача была выполнена — мобильные группы Чада, переброшенные в полосу наступления проливийских сил, остановили его. Пользуясь мобильностью, командование южан смогло оказать поддержку гарнизону Бардая глубоко на территории северян и сбить наступательный порыв в центре. В самом НВС начался раскол. Война между полевыми командирами, ливийцы даже арестовали Уэддея Гуккуни. Ситуация посыпалась, гарнизоны ливийцев стали изолированными оазисами в море теперь враждебных друг другу местных племён.

2 января 1987 года пала Фада — десятки пикапов ЧНВС (чадских национальных вооружённых сил) обрабатывали огнём боевые порядки противника и окраины посёлка, пока спешенные группы устанавливали в густом кустарнике ПТУР и безоткатные орудия М-40. Пытаясь попасть по маневренным авто регулярных войск на высотах, БМП-1 и Т-55 агрессора выдвигались вперёд и поражались градом выстрелов противотанкового оружия. Отходя вглубь города, не могли оказать помощь пехоте, которую долбили крупным калибром с бортов и выдавливали из домов на окраине посёлка.

Артиллерию задействовать было невозможно — штурмовые группы уже вошли в застройку. Прежде чем осаждённые смогли построить периметр и создать единую систему огня, на фланг им снова садились проклятые «Тойоты». Все попытки доставить топливо и боеприпасы извне пресекались мобильными группами: расстреливались колонны, ставились мины на пути следования лент, отстреливались снайперами офицеры. Гарнизон потерял управление и был разгромлен: 784 человека погибло и умерло от ран, более 80 бойцов попало в плен, по разным данным, не менее 90 танков и 30 БМП было уничтожено, войска Чада захватили богатые трофеи, по факту как боевая единица перестала существовать танковая бригада.

По всей линии усиливалось давление — крохотные блоки ливийцев каждодневно кошмарили: расстреливали бочки с водой, птурили, долбили минами, устраивали охоту на водовозов и одиночные автомобили. Иногда это были полноценные военные операции, иногда дюжина мин по запасам воды посредине лагеря и охота за головами колонны снабжения.

Но цена войны нарастала как снежный ком. Тактика укусов приводила к перенапряжению линий снабжения и изматывала личный состав. К тому же, регулярные войска Чада изменили снабжение своих частей на севере, не создавая больших складов, а делая «адресную» доставку на передовую, чуть ли не по канистре и цинку. Так, теряя ресурсы на плече снабжения, Чад сохранял их от ударов ракет «Луна» и ковровых бомбардировок Ту-22.

В начале марта Ливия и часть верных ей северян решили переломить ситуацию, выведя в поле две мощные группировки тяжёлой техники из оазиса Уади-Дум для того, чтобы отбить Фаду. В пустыне возле оазиса Бир Корба лёгкие эскадроны регулярной армии Чада вступили с агрессором в бой, открыв по танкам огонь из безоткатных орудий и выпуская ПТУР с хода, не разворачивая пусковые. Потеряв несколько машин, штурмовая группа ливийцев начала отходить назад к Уади-Дум, надеясь получить поддержку артиллерии. На хвосте у них висели «Тойоты». Часть из них начала прорываться в оазис сквозь противопехотные минные поля на одних разорванных ободах, доезжая до застройки и высаживая туда пехоту. Другой отряд, плотно прижимаясь к отступающим ливийцам, ворвался в посёлок в лоб, поражая хвост отступающей колонны. Расчёты тяжёлого оружия не успевали сменить позицию. 12.7-мм пули рвали глиняные стены домов, масса лёгкой пехоты с гранатомётами жгла технику. Оборона ливийцев в секторе рухнула. Они оставили аэродром, часть ПВО и огромные склады боеприпасов.

Потеряв аэродром, северяне и части полковника Каддафи отступили и из стратегического перекрёстка Файя-Ларджо, чтобы не очутиться снова в оперативном окружении и не убивать десятки колонн об патрули в пустыне. Укрепившись на развязке дорог, регулярные войска Чада получили оперативную инициативу по всему северу, включая нагорье Тибести. Их малые группы на техничках проникали в этот край гейзеров, песков и пещер, нанося удары вдоль русл пересохших рек из тыла по высотам и выжигая села, поддерживающие повстанцев. Навязав бои за оазис Аузу, который был взят внезапной атакой с востока и севера со стороны Ливии, отряды «доктора» Хамбре начали готовиться к рейду в глубину страны-агрессора.

Но тут их боевая удача кончилась — генералы Каддафи мобилизовали джипы, БРДМ, лёгкую технику по всей стране, на скорую руку сколачивая такие же мобильные отряды. Спустя две с половиной недели они повторили подвиги южан возле Аузу, широко охватив их опорные пункты, нанося удары зенитными установками с грузовиков, разворачивая ПТУР «Малютка» и проводя быстрые рейды.

Группировка Чада возле оазиса была разбита и отошла к городу Бардай и перекрестку. Были потеряны десятки машин, несколько сотен человек убитыми и ранеными. Но ценность «тактики „Тойот“» проявилась даже на финальном этапе. Буквально за несколько дней в кустарных мастерских и гаражах был проведён ремонт, авиация французов сбросила контейнеры с припасами, от США подошли данные со спутников, и 4 сентября всё, что могло ездить, отправилось в глубокий рейд.

Двигались только ночью, пополняли запасы воды у бедуинских колодцев и, продвинувшись на 100+ километров вглубь Ливии, ЧНВС нанесли мощный удар по аэродрому Маатан-эс-Сарра, разгромив гарнизон и уничтожив на земле 21 самолёт и вертолёт, включая Ми-23, новейший Ми-24 и Ми-25. Ни один борт в воздух не поднялся, были захвачены ЗРК «Куб», радарные установки, десятки танков, более 1700 человек убиты на месте, сотни уведены в плен. Успех операции обеспечили отряды, в разгар боя приближающиеся с севера с включёнными габаритами — их приняли за подкрепления.

На этом этапе войны вмешалась Франция, жёстко надавив на Каддафи и Хамбре. Не в их интересах был перенос войны на территорию крупнейшего поставщика нефти и полный хаос в регионе. К тому времени измотанные бомбёжками США и финансовой нагрузкой «колонель» решили заканчивать с «великой арабской империей Сахель».