Марат Нигматулин – Африканские войны. Кровавые реки черного континента (страница 30)
На следующий день Ту-22 атаковал авиабазу в Абеше, где не было «Хоков», а только ЗРК «Кроталь», «Стингеры» и трофейные «Стрелы-2». Самолёт зашёл со стороны солнца на высоте 450 метров и на скорости 1000 км/час. Из-за противоракетного манёвра он отклонился, и сброшенные бомбы упали в пустыне. С земли были выпущены четыре ракеты «Кроталь»: одна самоликвидировалась, одна захватила тепловые ловушки, выпущенные самолётом, третья не догнала цель, и только четвертая взорвалась возле хвоста самолёта, повредив двигатель. Ту-22 долетел до базы, но разбился при жёсткой посадке.
10 сентября Ту-22 и пара МиГ-25РБ опять атаковали Фая, по ним выпустили ракеты «Стингер» и «Стрела-2», которые не догнали самолёты. Бомбы поразили городские кварталы и склад боеприпасов, огромный взрыв вызвал разрушения и жертвы среди чадских солдат и населения. Взбешённые чадцы потребовали от французов покинуть город, чтобы не приманивать к нему ливийские самолёты.
Франция объявила территорию южнее 16-й параллели бесполётной зоной. В сентябре 1987 года границу Чада случайно пересёк американский транспортный самолёт С-141, и на перехват вылетела пара «Миражей» F1. Ведущий определил тип самолёта как Ил-76, и с земли произвели пуск ракеты ЗРК «Хок». Пилот второго «Миража» оказался более глазастым и успел передать команду на отмену пуска — на подлёте ракету ликвидировали по команде с земли.
В 1988 году произошёл инцидент с гражданским С-130. Французы решили удлинить ВПП на одном из аэродромов, для чего наняли частную компанию. Технология была отработанная — пропитка с вечера песчаной поверхности тяжёлыми углеводородами, вот только для распыления масла компания использовала самолёт с противопожарным оборудованием. Одним из июльских вечеров над военным аэродромом показался транспортник с открытой рампой, из которой что-то выливалось. Не предупреждённые заранее французы подумали о химической атаке ливийцев, и пустили по самолёту три «Стингера». В самолёт попал один из них, и повреждённый «Геркулес» убрался восвояси.
18 марта 1989 года ливийцы предприняли новое наступление на юг, но были разбиты. Если на земле бои практически прекратились, то ливийская авиация продолжила рейды на юг. 11 сентября в Алжире начались переговоры между Хабре и Каддафи, и после 15 лет боевых действий ситуация вернулась на круги своя: из завоеваний у Каддафи осталась только полоса Аузу, которую французские колонизаторы когда-то обещали Муссолини присоединить к Ливии. В 1994 году по требованию международного Гаагского суда Каддафи вернёт Чаду и эту территорию.
В Ливии когда-то начинался боевой путь авиации, и за прошедшее с 1911 года время она применялась в Африке неоднократно. За исключением мировых войн, авиация долгое время оставалась здесь инструментом политики колониализма — некоторые использовавшиеся в Африке самолёты так и назывались «колониальными». В Чаде впервые в относительно широких масштабах применялась современная боевая авиация и средства поражения.
Франция использовала в Чаде практически все типы своей боевой и вспомогательной авиации. Её незначительные успехи обусловлены определённым дистанцированием Франции от полномасштабного участия в этом конфликте, а также отсутствием на театре военных действий необходимого количества аэродромов и радиотехнических средств, характерных для Европы, сильно мешали и проблемы снабжения группировки топливом и боеприпасами.
Ливийские ВВС на конец 1970-х — начало 1980-х годов являлись самыми многочисленными и мощными в этом регионе. Каддафи купил в СССР большинство типов самолётов и вертолётов, находившихся на вооружении ВВС СССР, включая перехватчики МиГ-25П для авиации ПВО. Скромные результаты применения авиации ливийцами проистекают, кроме объективных причин, общих с французскими, также из отсутствия военного опыта, периодических конфликтов практически со всеми соседями, с Францией и США, а также из слабой обученности экипажей и своеобразного менталитета офицерского корпуса.
Кирилл Данильченко
Война Тойот и танков
«Война „Тойот“» — финальный эпизод гибридной войны Чада и Ливии. Тогда ещё молодой и полный сил полковник Каддафи со своими идеями Джамахирии вёл агрессивный конфликт против Чада. Как всегда, причиной всех территориальных вопросов в постколониальной системе было то, что в своё время границы нарезались толстым маркером по крохотному глобусу, без учёта местных реалий.
С уходом французов и получением Чадом независимости в 60 году началось веселье. Негроидный юг был крепко привязан к Франции, её бизнесу, её интересам, её политике в Северной Африке. Север, населенный преимущественно мусульманами и кочевниками народности тубу, мало того, что ощущал себя ущемлённым в экономической жизни страны, так и воспринимал южан как пособников колониалистов.
Ситуация наложилась на призрак Сахарской Империи в голове у соседнего диктатора и религиозные распри — война была неизбежна. По факту, вялотекущий конфликт шёл в регионе всегда, но в 60-х ситуация резко обострилась. В северных провинциях действовало несколько группировок повстанцев — местные милиции, ФРОЛИНАТ (Front de Liberation Nationale du Tchad), отряды НВС (народных вооружённых сил), «Армия Вулкан», панафриканские социалисты и марксисты. Можете себе представить адскую смесь мусульманских фундаменталистов с коммунистами и вождями племён в несколько тысяч человек? Всё было именно так и ещё хуже. Вооружаемые Ливией, часто с прямой поддержкой армейских частей и авиации, их подразделения доминировали в трёх северных провинциях. Страна пережила две интервенции Франции и войну малых групп в Буше, когда марокканская гвардия Чада и Иностранный легион охотились за головами полевых командиров.
Тут ещё нужно понимать специфику Чада — нищая страна, живущая с продажи хлопка и крупного рогатого скота. Традиционные ремесла, ковры, добыча соли и сельское хозяйство на выжигаемых солнцем бедных почвах. Нефть в описываемое время не актуальна, трубопровод ещё не построен. Север — песчаная сковородка с редкими вкраплениями оазисов между нагорьями и плато, «горные люди» сунниты, выращивающие свои финики и живущие с грабежа караванов. Юг — гигантское реликтовое бессточное озеро Чад, в жару высыхающее примерно на четверть, примитивные фабрики переработки хлопка, шахты, маслобойни. Столица Нджамена — каменные и панельные здания там и сейчас можно пересчитать на пальцах: сотни тысяч человек ютятся в глинобитных традиционных домах, держат в них скот и кур, вокруг настоящий плавильный котёл культур и религий.
В стране только недавно начали строить железную дорогу, 80 % людей тогда жили за чертой бедности, армия с трудом дотягивала до 10 тысяч человек. Ливия же в то время — региональный лидер с прямой поддержкой СССР.
Стратегические бомбардировщики ТУ-22, ударные истребители, танки Т-55, ствольная артиллерия, тактические ракеты, проекты озеленения пустыни и рукотворных рек. Ни о каком паритете не могло быть и речи. Ливийские войска совместно с северянами перли катком, выбивая регулярную армию из стратегических оазисов и засыпая их артиллерийским огнём, снося инфраструктуру и склады армейцев. Линия Аузу — спорный район на северной границе ливийцы оккупировали вполне открыто, не таясь. Полоса шириной в 100 км была аннексирована «другом всех бедуинов» с оглядкой на то, что нынешнее правительство Чада не заключило договор о демаркации границы с Ливией.
Война продолжалась до 80-х годов. В свои лучшие годы НПС при помощи ливийских танковых кулаков контролировали столицу, прижимая лоялистов к суданской границе. Во время французских интервенций отходила к линии впадина Боделе-Фая-Ларджо, опираясь на фланг в Фаде. Французы крайне не хотели вступать в колониальную войну в третий раз. Каждый раз коалиция, которую они сколачивали, распадалась, а племенные вожди резали друг-друга, как скот.
Так был смещён проевропейский Франсуа Томбалай и поставлен Уэддей Гуккуни — северянин, укушенный идеями панарабизма и социализма. Долго он не проправил, успел заварить каши в столице и бежал на север, под крыло ливийцев. Французы до колик не хотели снова влазить в этот котёл, каждый раз варящий всё ту же кровавую кашу.
Но выбора у них особо и не было. Разведка США доложила, что в полосе Аузу обнаружены урановые руды, а войска НВС и прочие проливийцы вышли к Абеше, перерезая дорогу на Судан для прозападных группировок. Положение в стране сложилось критическое, а соседние африканские режимы просто засыпали Франсуа Миттерана просьбами о помощи, ведь грош цена такой системе безопасности, где марксисты получают доступ к залежам урановых руд, а кочевники выпиливают законное правительство, а потом ещё одно, сформированное в результате договорённостей. К тому времени было уже три «красных линии» во время переговоров, за которые не должны были продвигаться ливийские войска. И каждый раз они сдвигались южнее и южнее — в финале более двухсот километров глубже от Мао — Абеше.
Франция сделала свой ход — 10 августа 1983 года стартовала операция Майа. По воздушному мосту началась переброска частей ПВО, Иностранного легиона, инструкторов и оснащения. Десятки тяжёлых транспортных самолётов садились в Нджамене и Абеше — на фото в газетах мелькали нашивки 8 полка морской пехоты, парашютистов, парней из разведки в строгих костюмах. По отчётам МО Франции, в Чад перебросили 4 тыс. человек, в месяц транспортные борта перевозили для них 85 тыс. галлонов только воды в бутылках, не считая боеприпасов и техники для регулярных войск на десятки миллионов долларов. План был прост и изящен — создать на юге зону безопасности, в которой реально будет обучать пополнение, а войска южных гарнизонов — отправить на передовую. Ставка была сделана на Хиссена Хамбре — тоже этнического северянина. Однако как политик он был резко против вмешательства Ливии в дела Чада. Действуя с территории Судана, его отряды пользовались поддержкой США и местных племён.