Марат Кабиров – Имя твоего ангела (СИ) (страница 43)
Она была углублена в свои мысли.
— Бывают и добрые призраки, но и они не возникают на пустом месте. И они показываются на глаза с целью предупредить о чем-то страшном. Следовательно, если появился призрак, тебя ожидает что-то неприятное. Мы должны выяснить, что нужно этому призраку.
Ляйсан, обычно, на знания матери смотрела с усмешкой. Но в этот раз все восприняла основательно. Знания матери вызвали у нее уважение и страх. Если все, что говорила она, правда, то тут не над чем смеяться. А Лаис…
— Что-то Лаис до сих пор не возвращается, — промолвила она. — Прошло ведь уже немало времени.
— Пойду, посмотрю, — сказал Хамит, — наверное, он недалеко.
— Нет, Хамит, — сказала Лена, — я сама позову его. Если появится призрак, постараюсь узнать цель его появления. А вы подождите меня здесь.
— Но…
— Если что-нибудь произойдет, я крикну, — улыбнулась Лена. — Будь начеку.
Анна приложила к голове мужа полотенце, смоченное в холодной воде, и села около него.
— Все еще болит? Эх, этот призрак… — промолвила она, не зная, что сказать. — Если бы его не было…
— Нет, — прервал ее Михаил, — вина не только в призраке… Даже призрак тут вообще не при чем. Дело в самом острове. Я почувствовал это, как только мы ступили на остров.
— Что?
— Да, этот остров таит в себе что-то. Он нас не любит… Он хочет, чтобы мы уехали отсюда…
— Дорогой, — Анна погладила мужа по голове, — может, еще лекарства выпьешь?
— Я же уже выпил…
— Снотворного, возможно, тогда успокоишься и поспишь немного…
— Анна! Ты думаешь, что я начал сходить с ума?!
— Нет, дорогой, нет.
— Не поможет никакое лекарство. Посчитай, сколько я его уже выпил. Я давно уже должен был успокоиться, заснуть, забыть про боли.
Анна ничего не ответила. Муж был прав.
— Вот так… Пользы от лекарств не будет… Дело в самом острове. Этот остров нас не любит. Он нас ненавидит, гонит. Мы срочно должны уехать отсюда. Если не уедем, все погибнем.
— Но…
— Нет, дорогая… Хотя ты не веришь мне…
— Верю, дорогой, только ты успокойся…
— Хорошо, — Михаил на какое-то мгновение затих, — хорошо, я спокоен…
— Ты в последнее время резко изменил свою жизнь. Жил в постоянных раздумьях. Тебе, дорогой, надо отдохнуть.
Анна была права. Может, и вправду мозг его перенапрягся.
Михаил постарался взять себя в руки, успокоиться, заснуть. Руки Анны были нежными, они успокаивали. Вскоре мужчина действительно успокоился. Показалось, что все тело размякло. Его раскачивало на приятных волнах. Вокруг свет, волосы ласкает нежный ветер. Над головой белые облака. Поют птицы, листья таинственно шелестят. Хорошо. Вдруг он почувствовал, что ветер усиливается. С усилением ветра усилился и шелест листьев, который затем перешел в сплошной гул. Михаил открыл глаза. Белых облаков над головой уже не было. Все вокруг заполнялось черным туманом. Он заполнил все вокруг и резко спустился на землю. От нее остались только разноцветные круги. Эти круги, постепенно увеличиваясь, приобрели синий цвет и стали большой водой. Вода заполнила все пространство вокруг. Весь мир состоял из одной воды. Неожиданно Михаил посреди этой воды заметил маленький островок. Увидел и обрадовался. Этот остров был ему знаком. Очень знаком. Остров, естественно, был красивым. Красивым… Мало к чему здесь прикасалась рука человека. Поэтому он напоминал молодость Земного шара. Земного шара… Молодость… Когда он был еще мальчишкой… Когда охранял гусят за огородами… Вдруг ему послышался голос матери: «Сынок, кушать готово, иди домой!» Если смотреть издалека, остров напоминает полукруг. Кажется, маленький Земной шар потонул в воде, а на поверхности осталась только самая красивая его часть. Часть всего с тюбетейку. Вышитая тюбетейка отца, которую он одевал только тогда, когда шел в гости.
— Кто ты?
Старуха не отвечает. Михаил спрашивает ее еще раз.
— Ты кто?
— Ангел, — улыбается старуха, прикрывая беззубый рот рукой. — Ты меня знаешь… Попробуй вспомнить. Я не забыла. А ты? И ты не должен забывать… Ты не должен был меня забывать. Ты не должен был меня забывать… Ты не должен был меня забывать…
— Я не знаю тебя, — в страхе кричит Михаил. — Ты кто? Почему не говоришь? Почему я должен тебя знать?
— Подойди-ка поближе, — позвала старуха, глядя на него своими масляными глазами. — Подойди, я скажу тебе, кто я.
Михаил боится. Он не хочет подходить ближе. Но он очень хочет узнать. И он вплотную подходит к старухе.
— Ну, кто же ты?
Старуха неожиданно улыбнулась. Ее губы постепенно растягиваются в улыбке. Растягиваются и не могут остановиться…
Губы доходят до ушей, до плеч… Из широко раскрытого рта видны навозные жуки. Много навозных жуков. Они грызут чье-то сердце.
Мелко-мелко откусывая.
Не торопясь.
Заметив Михаила, останавливаются и поднимают головы. Один даже подмигнул и, заметив страх Михаила, начал громко смеяться.
— Ты кто? — спрашивает его Михаил, — кто ты?
— Я твоя жизнь, — сказал жук и начал смеяться еще безобразнее, к нему присоединяются и остальные. Вокруг раздается только одно:
— Я твоя жизнь!
— Я… Ха-ха-ха!
— Твоя… Ха-ха-ха!
— Жизнь! Ха-ха-ха!
— Уйдите, исчезнете! — кричит Михаил. — У меня с вами нет ничего общего! Уходите! Исчезнете!
Но те не хотят его даже слушать. Они повторяют одно и то же:
— Я- твоя жизнь!
— Я… Ха-ха-ха!
— Твоя! Ха-ха-ха!
— Жизнь! — Ха-ха-ха!
И они бросились на Михаила. Он пытается сбросить их с себя.
Но не успевает. Жуки мгновенно облепили его. От укусов болит душа.
— Михаил, дорогой! — кричит один из жуков. — Успокойся, дорогой, упокойся!
Но мужчина не хочет успокаиваться. Он понимает, стоит ему успокоиться, как жуки его загрызут.
— Упокойся, дорогой! — кто-то бьет его по щеке. Из глаз Михаила посыпались искры. И этот свет помог, жуки начали гореть. Через некоторое время от них осталась лишь одна зола. А голос тот все еще слышится. — Михаил, дорогой, что с тобой?
Михаил открыл глаза. Готовая расплакаться Анна наклонилась над ним.
— Дорогой, ты бредил, — сказала она, — ты очень сильно бредил.
— Нет, дорогая, — Михаил не знал, что сказать, — спасибо тебе.
— Единственный мой, я так тебя люблю…
— И я… — Михаил проснулся до конца. — А как малыш?
— Он спит…
— Я его не разбудил?