Марат Чернов – Субстанция (страница 9)

Вертолёт Федотова не дал Матвею передохнуть ни минуты, его бортовые пулемёты разразились яростным воем, хлеща смертоносным ливнем свинца. Сжав зубы от ужаса и злобы, Уланов направил ствол миномёта на вертолёт и закинул снаряд в дуло. Один хлопок – и воздушный железный монстр разлетелся вдребезги в вихре огня и оплавленных осколков. Матвей успел дать газ на своём тягаче, прежде чем останки вертолёта не погребли под собой целую улицу города.

Архивариус уже знал, что он будет делать дальше. Он снова отжал рычаг с пометкой «вниз» и теперь просто следил за ходом стрелки циферблата времени. Одно деление – всего лишь год.

Он видел, как мимо мчались дни, словно кинолента с бешеной скоростью вращалась вспять. Матвей даже не успевал замечать, как сменялись времена года, обдавая его то холодом, то жаром – и всё, конечно, в обратную сторону. Он попытался было вести счёт уходящим годам, пока дни, недели и месяцы не закрутились хаотично, словно на диске заезженной пластинки.

В конце концов Матвей представил себя героем бессмертного романа Уэллса «Машина времени», хотя предназначение машины, откровенно говоря, было совсем иным и к путешествиям во времени имело очень слабое отношение.

Уланов старался вести счёт дням вполне целенаправленно. Перед его мысленным взором постоянно стоял Яков. Старого мясника произвели на свет около пятидесяти лет назад в этом же городе – благо, далеко ходить не надо. Он родился в семье мясника и, возможно, дед его тоже был мясником. Но, насколько знал Матвей, лишь один Яков из всего своего мясницкого сословия появился на свет с репутацией редчайшего маньяка и злодея. Однако страшно было даже не столько это, сколько то, что Яков стал «невидимкой». И более того, он стал страшнейшим из невидимых головорезов, каким не место на Земле.

Матвей был не совсем уверен, что сделает то, что задумал, но мысль избавиться, наконец, от Якова была более чем навязчивой. Он остановил двигатель времени, когда стрелка на циферблате известила, что он вернулся на пятьдесят лет назад плюс полтора-два месяца. Он нарочно их выждал, чтобы не ошибиться.

Поздней летней ночью Уланов остановил тягач недалеко от дома семьи мясника. В окне скромной деревянной постройки горел свет. Спустя несколько минут отворилась входная дверь, и на крыльцо вышла молодая женщина в просторной ночной рубашке. Её высокий силуэт слегка искажал большой выпертый живот – женщина была беременна.

Она посмотрела на тихое звёздное небо и с минуту неотрывно изучала полную луну. Затем женщина, не заметив Матвея, вернулась в дом и плотно прикрыла за собой дверь.

Уланов нащупал рукой последний пятый снаряд, погладив по его холодной гладкой поверхности.

«Убить демона в зародыше? – спросил сам себя архивариус. – И стать убийцей самому? Не будет ли это роковой ошибкой, которая поставит его в один ряд с такими же демоническими созданиями, как Яков?»

И ведь это так просто – достаточно лишь закинуть снаряд в дуло миномета, и в дом четы мясников он-то уж точно не промахнется. Возможно, он и прикончит Якова таким нехитрым способом, пока тот ещё даже не рождён, но истинное зло в облике ужасного Бааля останется безнаказанным, а значит, всё будет бесполезно.

Матвей опустил взор на приборную доску и понял, что у него остаётся последний шанс покончить с проклятьем родного городка раз и навсегда. Он нажал запылившуюся клавишу под индикатором с надписью: «ДЕМОН».

То, что случилось позже, напоминало вспышку молнии, залившую весь небосвод, после чего землю сотрясли несколько подземных толчков, раздался оглушительный гром, и Матвей на своём тягаче провалился в бездонную тёмную расщелину. Вначале им овладел панический страх, но очень скоро он обнаружил, что цел и невредим и находится на твёрдой суше, вцепившись в поручни мотоциклетного руля своей машины.

В небе светило заходящее солнце, окрашивая всё вокруг в скорбно- багровый цвет, и это было явно чужое, незнакомое небо, так же, как и солнце, и само то пугающее место, куда попал Матвей. Это была бескрайняя безводная пустыня, оживлённая разве что россыпью бледных дюн.

Вероятно, где-то здесь и обитал демон Бааль. Возможно, в этой потусторонней безжизненной пустыне его можно было увидеть и убить; только здесь и больше нигде.

Уланов понял, что продвигаться вглубь пустыни бессмысленно, – теперь ему надо просто ждать. Последний снаряд был наготове под рукой, но Матвей не торопился закидывать его в ствол. Он посматривал по сторонам, щурясь от жаркого солнца, которое уже торопилось скрыться за горизонтом.

Внезапно Матвей увидел тень, пересёкшую пустыню на почтительном расстоянии от него. Библиотекарь напряг всё внимание и вскоре убедился в том, что некое существо с удивительной скоростью передвигалось между дюн в его сторону. Оно петляло и пряталось, но тем не менее, стремительно приближалось к Матвею, будто отлично знало о его присутствии. Издали оно напоминало исполинского паука, но Уланов почувствовал нутром, что к нему приближается сам демон во плоти из числа тех, кого всегда так боялись в древнейшие времена.

В последнюю минуту Матвей узрел его так же явно и близко, как тогда, в городе Невидимок, когда архивариус тщетно попытался впервые его уничтожить. Он остался всё тем же паукообразным отродьем о трёх головах: черепашьей, кошачьей и человеческой.

У Матвея едва не сдали нервы, когда существо неожиданно пропало из виду, скрывшись за ближайшей дюной, и он чуть было не закинул в ствол последний снаряд. Теперь их разделяли всего несколько шагов, но демон как будто не торопился их пересекать. Судя по всему, он выжидал.

Матвей посмотрел на небо – огнедышащее вечернее небо далёких арабских стран и подумал о том, что настало время священной войны. Честно признаться, он не питал особых иллюзий и не знал, будет ли победа на его стороне, поэтому, меньше всего думая о траектории полёта снаряда и точности его попадания, просто затолкнул его в ствол и отступил на полшага назад. Мина взмыла ввысь и столь же быстро канула вниз, приземлившись за дюной, где скрывался демон.

Уланова обдало волной горячего ветра, пронёсшегося над пустыней. Грохот взрыва тотчас же стих, будто его засосало где-то в зыбучих песках. Матвей поднялся вверх по дюне и осторожно глянул вниз. Никогда ещё прилив такого счастья и ликования, не овладевал им, как теперь при виде обуглившихся рваных останков существа, которое, возможно, прежде было демоном Баалем.

Итак, это казалось сокрушительной победой, свершившейся благодаря скорее самому Провидению, как говорили в старину, чем реальному перевесу сил. Наверное, Уланов ещё долго наслаждался бы этим зрелищем, если бы над пустыней не спустилась беспросветная ночь. Он вернулся к машине и в последний раз окинул взором эту загадочную местность.

Циферблаты приборов осветились в темноте, когда Матвей завёл мотор тягача. Честно говоря, он не знал, на какой рычаг или клавишу ему нажать теперь, чтобы благополучно достигнуть родных мест. Сказать проще, он почувствовал себя безнадёжно потерянным во времени и пространстве. Всё вдруг удивительно смешалось – измерения и времена. Однако нужно было немедленно убираться прочь – Матвей услышал за спиной хлопанье крыльев и яростные вопли прожорливых падальщиков, ночных мифических монстров, очевидно, в избытке населявших эту ирреальную пустыню. Поэтому он покрепче взялся за поручни тягача и дал газ.

Его новое путешествие не было коротким скачком, – напротив, изнурительным и долгим. И когда он миновал смертоносную пустыню, то сквозь снежную вьюгу, ветер, дождь и холод наконец-то достиг городка, который, прямо сказать, не узнал. Тут жили люди, которых он не знал и никогда не встречал прежде, отнюдь не избалованные грамотой или простейшими знаниями техники.

В первый же день своего прибытия Матвей познакомился с человеком, до ужаса напомнившим ему Якова – они были похожи как две капли воды. Незнакомца тоже звали Яков, и он тоже был мясник, однако местный календарь известил Матвея о том, что на дворе стоял год 1903.

От известного Уланову «нового» Якова отличало то, что он был добрейшей души человек, проникнувшийся к Матвею самыми благими намерениями. И найти столь надежного друга при новых обстоятельствах для библиотекаря было не так уж плохо.

Уланов поселился в старом флигеле, перестроив его под библиотеку. Среди местных жителей он сразу приобрёл славу «обновленца», человека самых передовых идей.

Дабы не испытывать более судьбу, Матвей спрятал свой тягач для путешествий во времени в подвале и повесил на его дверь вековечный замок. В том же году он начал вести летопись города Невидимок, в которой описал много удивительных событий и тайн, в большинство из которых ему и самому было бы трудно поверить. Там же он решил провести и остаток своих дней, если новые опасности и злоключения снова не вырвут его из тоскливой реальности.

Распылитель

Они остановили свой запыленный автофургончик на обочине шоссе и некоторое время молча изучали дом, расположившийся несколько в стороне от дороги. Двое мужчин, сидевших в кабине, предусмотрительно не подъезжали ближе, хотя сделать это можно было без проблем.

Был жаркий полдень, и водитель фургона то и дело отхлёбывал воду из бутылки, не сводя пристального взгляда с особняка. Второй долго исследовал в бинокль окна и парадную дверь, пока не сказал: