Марат Агинян – Зависимость и ее человек: записки психиатра-нарколога (страница 20)

Билл поведал о своей трезвости одному страдающему алкоголизмом врачу по имени Боб. Они стали встречаться, разговаривать, и – о чудо! – Боб тоже бросил пить. В 1935 году Билл и Боб описали свой опыт как путь нравственных преобразований, на котором они выделили 12 шагов[42]. Два товарища стали помогать таким, как они сами, – людям, которые безуспешно пытались справиться с алкогольной зависимостью. И многие из этих людей смогли оставить алкоголь позади. С тех пор миллионы зависимых с помощью 12 шагов достигли духовно-нравственного восстановления и стабильной трезвости, а имя Уильяма Гриффита Уилсона было включено в список 100 величайших людей XX века по версии журнала Time. Существуют 12-шаговые программы для зависимых от алкоголя, никотина, кокаина. Программы для переедающих, для жертв инцеста, для трудоголиков. Есть «Анонимные Невротики», «Анонимные Зависимые от Любви». Есть «Анонимные Должники». Есть даже «Анонимные Расисты», что бы это ни значило.

«Дух науки» звучит не как оксюморон, надеюсь? Потому что я собираюсь сказать, что 12-шаговая программа составлена совсем не по духу науки. Это, скорее, смесь христианской этики и стоицизма. Хотя на группах АА постоянно твердят: «Алкоголизм – это болезнь», следом идет не объяснение этиопатогенеза и не рекомендации по лечению, а предписание шагов по нравственным преобразованиям. Отсюда и скепсис специалистов: при всем уважении к нравственности и духовности, при всем восхищении огромным количеством свидетельств выздоровления многие психиатры и психологи больше доверяют фармако- и психотерапии[43]. Но не стоит забывать, что доверие к надежным доказательствам – это вполне в духе науки. А доказательства как раз есть: так, авторы Кокрейновского обзора, опубликованного в 2020 году, изучили данные 27 исследований и пришли к заключению, что 12-шаговая программа очень даже эффективна[44].

А что насчет Лоис?

Женщина по имени Лоис не так известна миру, как харизматичный и яркий Билл Уилсон. Впрочем, про нее тоже сняли фильм под названием «Когда любви недостаточно». Вот вам сцена из него: Лоис стоит в дверном проеме; ее муж забирает мелочь из фарфоровой вазы, натягивает штаны, говорит сердитым голосом: «Я мужчина! Я глава семьи! И я решаю, когда могу пить, а когда не могу!» Он продолжает что-то искать. Лоис: «Не знаю, что ты ищешь. Ты все заложил. У нас ничего нет». Муж: «Мне это надоело, слышишь? Мне надоело жить с женщиной, которая меня не уважает!» Он выходит из комнаты, грубо задев жену. Лоис бежит за ним: «Ты просто пьяное ничтожество! Каждый раз, когда ты напиваешься, я чувствую себя виноватой! Будто в этом виновата я!» Мужчина роняет монеты, начинает их собирать. Лоис продолжает: «…Будто я плохая жена, потому что не смогла родить детей. Но я больше не должна так жить! Я больше не должна лгать и покрывать тебя! Надо было сдать тебя в лечебницу… Ты сумасшедший!» – «Я не сумасшедший! Я не сумасшедший!» – «Ты сумасшедший и меня тоже с ума сводишь!» Мужчина намерен выйти из дома. Она загораживает собой дверь: «Нет! Ты пропадаешь целыми днями! Я жду и жду, а ты не возвращаешься!» Он кричит и вырывается вон.

Я перематывал и смотрел это место несколько раз. Его крик – бездна боли и ярости. Будто кричит вся вселенная его истерзанной души. Он уходит из дома, уходит туда, во мрак. Лоис остается одна. Она выглядит опустошенной, уничтоженной. Позже ей звонят из больницы. Она навещает мужа. Он сидит на койке, смотрит в окно: оттуда льется свет. «Вчера я скатился на самое дно. Ниже падать было некуда. Я задыхался под грузом всего того, что разрушил. Я кричал, взывал о помощи. Я не знаю, как это описать, Ло, но… в палате засиял свет». С этого момента начинается выздоровление основателя программы 12 шагов Билла Уилсона.

Билл начинает собирать выздоравливающих алкоголиков, они общаются, пьют чай. У первых участников группы Анонимных Алкоголиков растут сроки трезвости, в их рассказах много стыда, вины, боли, но в то же время слышатся чуткость, заботливость и сострадание друг к другу. Так что насчет Лоис? А Лоис заваривает для них чай.

Лоис Уилсон часто обвиняла Билла, что он увлечен своими группами и совсем забыл о ней. В фильме есть сцена: Лоис, расстроенная, выходит на улицу; темно, стоят припаркованные автомобили, их много, в них сидят женщины. Лоис подходит к ближайшему автомобилю, спрашивает сидящую в ней женщину: «Простите. Вы знаете кого-то на собрании?» – «Мой муж там». – «Не хотите войти в дом? Я заварю чай. Мне хотелось бы поговорить сегодня с кем-нибудь». Женщина выходит из машины, они знакомятся. «Если я не привезу мужа сюда, он сам не приедет». Лоис понимающе кивает: «Я много лет прятала ключи от мужа. Боялась, что он разобьется». Она приглашает всех женщин в дом. Они пьют чай, делятся болезненными воспоминаниями. Лоис: «Почему же я сержусь теперь, когда он трезвый?» Из соседней комнаты доносится смех мужчин. «Послушайте, они радуются, а мы кипим от возмущения». – «Они пытаются исцелиться, а мы с вами больны».

Так жены алкоголиков создают первую группу взаимопомощи.

Лоис прочитала рукопись книги Билла «Анонимные Алкоголики» на одном дыхании и прониклась к нему большим уважением. Оказалось, Билл не просто взял да бросил пить. Нет. Он глубоко переосмыслил себя, свою жизнь, отношения с людьми и в книге настаивал на предельной честности с самим собой на пути ежедневных нравственных изменений. Лоис и другие жены Анонимных Алкоголиков задумались о собственном исцелении. Они сформулировали свои 12 шагов, взяв за основу шаги Билла и Боба. В выборе названия группы взаимопомощи они тоже недалеко ушли от своих мужей и стали называть себя «Ал-Анон». Да и проблема этих несчастных женщин стала называться так, как болезнь их спутников жизни: созависимость.

Созависимость – понятие, выставляющее несбалансированные межличностные отношения таким образом, как если бы речь шла о зависимости. «Я завишу от тебя так, как ты зависишь от алкоголя», – говорила Лоис Биллу. Понятие созависимости используют для описания отношений, в которых есть тот, кто страдает аддикцией или другим психическим расстройством либо эмоционально незрел, безответствен, социально неуспешен, и тот, кто о нем беспокоится. Причем беспокоится так, что само это беспокойство превращается в проблему для обоих.

Во второй половине XX века группы взаимопомощи для созависимых распространились сначала по всей Америке, а потом и по всему миру. Книга Дженет Войтиц «Взрослые дети алкоголиков» в первый год после выхода была распродана тиражом 2 миллиона экземпляров, книга Робин Норвуд «Женщины, которые любят слишком сильно» – тиражом 2,5 миллиона, а книга Мелоди Битти «Алкоголик в семье, или Преодоление созависимости» – тиражом 8 миллионов экземпляров. Войтиц – психолог, Норвуд – психолог (вроде бы, Битти – писательница с собственным опытом зависимости и созависимости. Я прочитал книгу Мелоди Битти с большим интересом, уважением, сочувствием и считаю личные истории, а также выведенную из этих историй жизненную мудрость важным источником того подлинного и ценного, что ускользает от бездушной науки. Но я искал именно бездушную науку. Мне как специалисту важно понять, о чем мы говорим, когда говорим о созависимости.

Психиатру Тиммену Чермаку – тоже. Потому что родственники и друзья аддиктов страдают и в том, как они страдают, что при этом делают и к чему это приводит, можно заметить одни и те же паттерны. В некоторых случаях страдание настолько тяжелое, что люди нуждаются в помощи, но… Какова природа этого страдания? Что это? Что значит быть созависимым? Молодой человек пристрастился к алкоголю, оба родителя сильно переживают, и, допустим, десять лучших специалистов планеты у отца не выявили никакой созависимости, а у матери выявили. Так что же они выявили? Чермак предположил, что речь идет о психическом расстройстве. Он предложил рассмотреть созависимость как болезнь, которая одновременно является и зависимостью, и расстройством личности.

Ох-х… я совсем не хотел идти в сторону расстройств личности – это еще одна запутанная исследовательская область в психиатрии. Но раз уж коснулся этой темы, напишу пару слов. Расстройствами личности называют относительно стойкие черты характера и поведенческие паттерны, которые вызывают существенный дискомфорт у их носителя и, как правило, у окружающих. Например, человек с нарциссическим расстройством испытывает дискомфорт в ситуациях, когда не может демонстрировать свою уникальность и грандиозность и готов обесценивать остальных, чтобы на их фоне показать свое великолепие. Человек с истерическим расстройством будто все время играет на сцене: произносит слова, жестикулирует и демонстрирует те или иные эмоции, стараясь постоянно быть в центре внимания, но при этом не особо разбирается в своих истинных чувствах. Шизоидная личность погружена в свой внутренний мир и не особо нуждается в других людях. И так далее. Теодор Миллон подробно описал 14 расстройств личности: параноидное, шизоидное, антисоциальное, пограничное и т. д. Причем для каждого расстройства он выделял субтипы. Так, нарциссов Миллон разделял на нормальных, влюбчивых, безнравственных, компенсирующих и нарциссов-элитистов. Эрих Фромм выделял злокачественный нарциссизм. Но вот в чем дело: наука не довольствуется одними только описаниями. Ей нужны объяснения. С объяснениями в теориях личности и личностных расстройств – беда. В современных исследованиях практически исчез интерес к истерическому и шизоидному расстройствам, остался лишь витающий в воздухе вопрос, а были ли они. В DSM-5[45], опубликованном в 2013 году, нашлось место только для 10 расстройств личности. Составители МКБ-11[46] пошли еще дальше: упразднили этот терминологический цирк и оставили одно расстройство, но такое, которое подразумевает неисчислимое множество вариаций. Оно так и называется – расстройство личности. Но вернемся к Тиммену Чермаку: он предположил, что у созависимых деформируется личность. За годы созависимого существования их личность, даже если поначалу она была здоровой, заболевает, становится расстроенной. В 1986 году Чермак опубликовал статью, в которой выделил пять критериев расстройства «созависимость» и предложил включить это расстройство в DSM–III-R[47]. Вот эти критерии: 1) постоянные попытки контролировать чувства и поведение другого, несмотря на очевидные неблагоприятные последствия такого контроля; 2) принятие на себя ответственности за удовлетворение потребностей другого ценой фрустрации собственных потребностей; 3) нарушение межличностных границ в ситуациях близости и тревога разлуки; 4) вовлеченность в отношения с людьми, страдающими расстройствами личности, зависимыми от наркотиков, и лицами с нарушенным контролем импульсов; 5) подавление эмоций с драматическими вспышками или без них, склонность к депрессии, тревожность, злоупотребление психоактивными веществами, повторяющиеся абьюзивные отношения и т. д. и т. п. Хорошая попытка, но нет: научное сообщество не признало созависимость расстройством психики. Созависимость – не болезнь.