Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 79)

– Но, – отчаянно взмолилась я, – должен ведь существовать способ вернуть то, что им принадлежит.

Всю жизнь я мечтала о более мощной магии, а теперь не желала ни сил ведьм, ни бессмертия стригоев. Впервые с тех пор, как покинула Аквинкум, я хотела вернуться в свою крохотную одинокую хижину. Но даже будь я здорова, я не смогла бы уйти из Ардяла с Кириллом и Лупой. Втроем нам будет чересчур опасно жить среди людей. Но сейчас я по крайней мере могла защитить брата и сестру. Или это тоже лишь иллюзия? Моему отцу, который якобы обладал такой сильной магией, не удалось выжить.

– Я должен был поддерживать тебя. – Слова Кирилла вырвали меня из раздумий. – Но не сделал этого. Я злился и отталкивал тебя. И не только из-за страха перед Раду, ведь он мог заметить, что ты для меня много значишь, и воспользоваться этим. Я сердился на тебя и за то, что ты ушла и бросила меня. За то, что ты была свободна.

Я попыталась сжать его ладонь, но сил не хватало.

– Свободной я никогда не была и скучала по тебе каждый день.

– Теперь я это знаю, и прости, что после твоего возвращения не стал таким братом, которого ты заслуживала.

– Это уже неважно. – Усталость накатила на меня волной. – С этого момента все будет хорошо.

– Да, – ответил он. – Я все исправлю. Больше никто не причинит тебе вреда.

– И тебе тоже, – прошептала я. – Потому что мы сбежим. Все втроем. – Я цеплялась за эту мысль, пока меня уносило куда-то далеко. Что за травы в этом чае? – Мы никогда больше не разлучимся.

У меня закрылись глаза, хотя я старалась не спать.

– Я всегда буду с тобой, – донесся до меня его голос. – Но я должен это сделать, потому что так правильно. Только так ты будешь в безопасности. Селеста поступила с ними несправедливо, и лишь я могу с этим покончить. Тогда и Алексей обретет покой.

О чем он? Я проиграла битву с усталостью. Но все равно почувствовала, как Кирилл что-то вложил мне в руку. Что-то мягкое и на ощупь напоминающее прядь волос. А затем я проникла в сознание брата. Он открыл дверь и вышел из комнаты.

«Я люблю тебя, Вал, – шепнул он. – Всегда любил. Никогда об этом не забывай. Раньше, когда мне было страшно, ты всегда рассказывала мне свою любимую историю. Про принцессу, которая однажды спасает принца. Я говорил, что это принц должен спасать принцессу, но ты злилась и ругалась на меня. Сейчас я знаю, что ты была права. Принцесс не нужно спасать, во всяком случае, не принцам, но вот их братьям иногда – да. Позволь мне сделать это для тебя, после того как я совершил столько ошибок. Можешь больше не бояться Николая и Алексея. Я исполню их заветное желание. Спасу их сестру, а взамен они оставят тебя в живых. Ты об этом не знаешь. Никто не знает. Но бремя проклятия лежит не на тебе, а на мне. Ты унаследовала от нашего отца магию ведьм, а я – бессмертие стригоев. Но оно мне не нужно. Оно принадлежит им, и поэтому я разрушу проклятие. Я верну то, что принадлежит им».

«Нет, – мысленно закричала я, когда поняла, что он мне рассказал. Я пыталась очнуться ото сна, но он что-то подмешал мне в чай, чтобы я не проснулась. Чтобы не помешала ему совершить задуманное. – Вернись!» – всхлипнула я в собственном сознании, не зная, слышит ли он меня.

«Я обещал отцу защищать тебя и сдержу обещание».

«Нам же было всего по десять лет, – завопила я. – Ты был ребенком. Папа не имел права от тебя этого требовать».

Кирилл пошел вверх по лестнице. Его стройное тело выглядело потерянным, а сам он – смертельно бледным. Брат боялся и дрожал, но твердо намеревался сделать что-то ради меня.

«Все будет хорошо. Вот увидишь. Беги как можно дальше отсюда. Покинь эту проклятую страну. Забудь о том, что здесь произошло». Его слова зазвучали быстрее, когда он ускорил шаг. У Кирилла за спиной звучали чьи-то шаги, и я надеялась, что этот кто-то сможет его остановить. Но когда он обернулся, узнала Алексея. Теперь задрожало и мое парализованное тело. Пусть только посмеет навредить Кириллу.

«Стой, Кирилл, – взревел он. – Я ничего тебе не сделаю. Просто хочу с тобой поговорить».

«Нет, беги!» – взмолилась я.

«Пожалуйста», – выдавил стригой. Его волосы растрепались, лицо посерело, но глаза горели, как раскаленные угли. Однако он не прибавлял шаг. Либо не хотел напугать Кирилла, либо пытался внушить ему ложное ощущение безопасности.

«Беги!» – вновь заорала я.

Кирилл толкнул дверь, которая вела на крышу. Зубцы на стенах сверкали в лунном свете. Я услышала удары колокола Караймана. Наследник в опасности.

«Ты будешь злиться на меня, – сказал брат, – но надеюсь, когда-нибудь простишь меня за все, что я сделал. – Он запрыгнул на парапет и поднял обе руки. – Однажды ты станешь королевой, Вал, – крикнул в ночь Кирилл. – И тогда моя душа будет танцевать в стране вечного лета. Но пока ты свободна».

Мои пальцы впились в простыню. Я пыталась выйти из состояния паралича. Он не должен приносить эту жертву. Не ради меня. Пусть будет рядом со мной и сражается вместе со мной. Я ведь только что его вернула. Но я не могла его остановить. Никто не мог. Даже Алексей, который упал на колени с ужасом на лице.

«Нет», – одними губами произнес он.

Кирилл улыбнулся ему, и в этой улыбке отражались все чувства, которые он испытывал к стригою и которые тот растоптал.

«Прости меня, – прошептал Алексей. – Не делай этого. Останься со мной».

Однако Кирилл лишь улыбнулся еще шире и прыгнул. Белая рубашка развевалась на ветру, и казалось, что он летит. Удар его тела о скалы у подножия замка превратился в раскат грома, и мир наполнился ослепительным светом, когда запертая магия стригоев высвободилась и возвратилась к ним.

Колокол смолк, и воцарилась тишина.

Кирилл умер. Пожертвовал собой. Ради меня, ради Селии и ради Алексея. Николай получил то, чего так желал. Надеюсь, теперь он счастлив. Принц будет жить вечно, а принцесса умрет. Когда мой мир рухнул в бесконечную черноту, меня окутали тьма и тишина. Мой брат мертв.

Сердитые голоса вернули меня к реальности. Я не знала, сколько прошло часов или дней. Паралич от снотворного, которое дал мне Кирилл, чтобы я не помешала ему покончить с собой, уже прошел, но тело по-прежнему болело. Я хотела еще такого чая, потому что не хотела просыпаться. Пока спишь, можно воображать, что все это лишь дурной сон. Можно надеяться, что Селия лежит в своей постели. Можно представлять, как Николай с Цербером ждет меня во дворе замка. А Кирилл…

Лупа гневно на кого-то закричала, и я распахнула глаза. Дверь в мою комнату была распахнута, а из коридора доносились голоса. Голос Николая! Я оцепенела. Что он здесь делал? Почему не уехал? Они вернули себе бессмертие, и у меня не было сил думать о том, на что стригои способы теперь.

– Мы этого не хотели, – тем временем спокойно заявил Николай.

– Твой брат похитил Валеа и позволил Мелинде и Раду ее мучить, – сухо ответил Ярон. – Скажешь, что ничего об этом не знал?

– Ах ты подлая свинья, – взвизгнула Лупа. – Ты виноват в том, что мой брат мертв. – Она сорвала голос.

– Это его личное решение, – откликнулся Николай. – Он знал, что произойдет, когда он умрет. Знал, что тогда наша магия освободится. Он сделал это, чтобы защитить Валеа. Если бы Кирилл доверился нам, мы бы нашли другой способ. – Его слова звучали искренне, но это очевидная ложь. Проклятие может пасть только после смерти носителя. – Селеста – наш общий враг, – настойчиво произнес стригой, и я почти возненавидела его за то, что он говорил так разумно. – Мой отец погиб, пытаясь спасти вашего. Мы не можем позволить произошедшему разрушить наш союз.

Он действительно был там. В ночь нападения. Нападения, которое организовала не королева, а верховный жрец. Мои родители прятались от него, но он все равно нас нашел. Наверняка они с Мелиндой уже тогда действовали заодно. Уже тогда пытались лишить нашего отца бессмертия. И потерпели неудачу. Как и со мной. Поскольку не знали, что магию бессмертия унаследовал Кирилл. Все старания Раду спрятать меня оказались тщетны. А София? Ее просто использовали как приманку? Похитить ее им тоже помог Алексей? У меня внутри закипела ярость.

Снова раздался голос Николая:

– Мой отец сражался с ликанами, которые на вас напали. Он умер от полученных ран. Раду мертв, но у нас все еще общий враг и союз. И мы будем этого придерживаться.

Какая теперь стригоям польза от нас, виккан? Чего он хотел?

– Союза больше нет, – прошипела Лупа. – Я открою на тебя охоту, Лазарь, и на каждого члена твоей семьи. Пока вы все не умрете.

Надо встать и вразумить Лупу. Она несла бред. Он с легкостью убьет ее, если она продолжит ему угрожать. Я не могла этого допустить, потому что не хотела потерять и ее тоже. Где Магнус? Почему он ничего не предпринимал?

В комнату прокралась Селия и закрыла за собой дверь. Она уставилась на меня, как будто не рассчитывала на то, что я в сознании. Ее тело больше не было костлявым и болезненно худым. Щеки округлились, кожа перестала отсвечивать серым, а из глаз исчезла усталость. Какая она красивая. Затем Селия бросилась ко мне, обняла и разрыдалась. Я застонала, потому что эти объятия словно тисками сдавили мои раны.

– Великая Богиня. Извини.

Стригойка отпустила меня и поправила ткань на спине. Но, не сдержавшись, ахнула. Она все еще была бледна, однако при виде идеально ровных черт ее лица я на мгновение лишилась дара речи. Красивое светлое шелковое платье подчеркивало изящную фигуру.