Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 73)
Несмотря на свою молодость, он нес ответственность за всю семью. На момент встречи с нашей мамой ему не могло быть больше восемнадцати лет. Как он сбежал от Селесты? Что она сделала с ним в детстве? На все эти вопросы мы никогда не получим ответов. При виде него, такого живого, во мне пробудилось столько разных эмоций. Прежде всего скорбь. Скорбь по времени, которое мы не провели вместе. Лупа спрыгнула с дуба, но не вернулась домой, а побежала глубже в лес. По нескольким камням перепрыгнула на другую сторону ручья. Она то и дело останавливалась, чтобы сломать ветки, и привязала к сучку ленту для волос. Хотела проверить папу, посмотреть, сколько он будет за ней идти, а потом неожиданно застыла. Я ощутила ее страх, когда она услышала хриплые лающие голоса. Лупа вжалась в дерево. Когда она осторожно выглянула из-за ствола, ее сердце забилось с огромной скоростью. Сестра ахнула и закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать. Сквозь заросли крались волки. Два ликана. Я чувствовала ужас, который охватил маленькую девочку при виде этих чудовищ. Один из них замер и огляделся вокруг. Лупа задержала дыхание, когда взгляд волка остановился прямо на ней. В глубине леса раздался вой, похожий на зов. Оба ликана развернули вытянутые мускулистые тела и унеслись прочь. Лупа сползла на землю по стволу дерева. Вскоре после этого ее нашел наш отец. Он ласково убрал ей волосы со лба.
– Твоя мама, брат и сестра очень волнуются, – только и сказал он, вместо того чтобы ругаться. – И еда уже готова. Не знаю, как ты, а я голодный.
Я почувствовала, как Лупа боролась с собой. Ей хотелось и дальше злиться, но она не могла. Поэтому сестра просто встала и взяла его за руку. И тут словно из ниоткуда выпрыгнули три громадных ликана и оторвали отца от нее. У него не было шансов, он слишком отвлекся. Лупа закричала, но они утащили его, а она осталась в лесу.
Воспоминание исчезло, хотя я отчаянно за него цеплялась. Не хотела его отпускать. Хотела еще раз увидеть маму, но Лупа убрала руку.
Когда я распахнула глаза, по ее лицу бежали слезы.
– Это я их приманила, – прошептала сестра. – Они бы не нашли нас, если бы я не оставила те идиотские следы. Я побежала обратно, домой. Мама была мертва, а вы с Кириллом исчезли. На поляне я обнаружила труп отца. Его связали, а на спине у него была та звезда. Это все моя вина.
Я обняла ее за плечи и прижала к себе. Как она могла так думать? Или Раду ее в этом убедил?
– Чушь. Они, наверное, давно нас искали.
И теперь я знала почему. Милошу как-то удалось сбежать от королевы и из Ониксовой крепости. Он встретил нашу маму и спрятался вместе с ней недалеко от Караймана, родового гнезда его семьи. Десять или одиннадцать лет они жили там незаметно для всех. Но Селеста не сдавалась.
Вот только… куда она пропала? Королева исчезла в то же время, когда он сбежал. Нанятые ею ликаны, должно быть, непрестанно прочесывали весь Ардял, разыскивая Милоша. Знал ли он, что однажды она вернется? Почему родители не предостерегли нас и не подготовили к этому дню?
– Спасибо, – тихо сказала я Лупе. – Спасибо, что позволила мне увидеть их еще раз.
Она села прямо. Вода легкими волнами плескалась у ее плеч.
– Ты так мало помнишь только потому, что Раду велел Магнусу стереть тебе память. И если бы он действительно исполнил приказ, то ты бы забыла и нас с Кириллом.
Так вот почему я почти ничего не помню? Во мне поднялась ярость, словно море во время прилива, и вода нагрелась.
– Если не хочешь, чтобы мы сварились, держи себя в руках, – строго скомандовала Лупа.
– Почему я не должна была помнить? – спросила я, стараясь успокоиться.
Она пожала плечами:
– Этого я не знаю. Потому что Раду – одержимый властью садист? Он думал, что ты не обладаешь магией. Его интересовал лишь Кирилл.
– Тебе известно, кто твой отец? – продолжила я. Оставалось еще столько вопросов.
– Он был викканином и Рогатым Богом в Бельтайн. Той ночью мама забеременела мной, но этот мужчина ей не особенно нравился. Раду пытался устроить их брак, но она отказалась и вышла из ковена.
Я погрузилась под воду с головой. Потребность стереть со своего тела все следы этой ночи и ужасной новой информации, стала просто непреодолимой.
Когда я всплыла, Лупа протянула мне кусок мыла, и сама тоже начала намыливаться.
– О самом страшном ты теперь знаешь, – сказала она гораздо спокойнее, чем пару минут назад. – Осталась только одна вещь. Раду утверждает, что этих монстров отправила королева, но как по мне, у него были куда более веские причины. Собственная дочь обвела его вокруг пальца. Она вышла замуж за ведьмака и родила от него детей. Дочь верховного жреца нарушила закон. Если бы об этом стало известно, то над ним насмехался бы весь Ардял. Раду не из тех, кто прощает. Ну с чего бы Селесте нами интересоваться? В этом нет никакого смысла.
Значит, она не в курсе всей правды. Я вспомнила совет Николая, но потом отмахнулась от него и повернулась к ней спиной.
– Потому что, – медленно произнесла я и отвела волосы в сторону, чтобы она хорошо рассмотрела семиконечную звезду, – мужчина, с которым сбежала наша мать, оказался не просто ведьмаком, а потерянным наследником королевы. Ее внуком. – Лупа ахнула, когда я встала. – Мы с Кириллом – правнуки Селесты.
– Вот дерьмо… – прошептала она. – А я-то думала, что знаю все наши темные семейные тайны.
– Самую темную, очевидно, нет. – Я опустилась обратно в воду. – Понятия не имею, что мне теперь делать. Раду в курсе, и рано или поздно он этим воспользуется. Тогда он нас защитил, но я не верю, что он сделал это ради нас.
– Я тоже, – согласилась сестра. На ее на лице появилось воинственное выражение. – Николай это видел?
Я кивнула.
Она поднялась, и вода закапала с ее тела, покрытого порезами и синяками. Ни одна из этих ран, казалось, не причиняла ей боли.
– Тогда я возьмусь за этого кровососа. Если скажет кому-то хоть слово, он труп.
Лупа, несомненно, была настоящим стихийным бедствием в обличье викканки, сегодня она сражалась и выжила, но против Николая ей не выстоять.
Я тоже встала и направилась в сторону ступеней, которые вели к выходу из бассейна.
– Он никому не скажет.
Сестра жестко рассмеялась:
– Тут ты, возможно, права. Он будет хранить этот секрет, пока не представится возможность продать его с максимальной выгодой. – Она взяла меня за плечи и слегка встряхнула. – Очнись, Валеа. Мир не такой, каким его описывал твой отец. Он был мечтателем. Считал, что сумеет спрятаться в домике в лесу и все на свете о нем забудут. Но они не забыли, и он за это поплатился. Я не допущу, чтобы с тобой случилось то же самое.
– Кирилл знает? – спросила я, после того как мы вылезли из воды.
– Он знает, что ваш отец был ведьмаком. Раду рассказал ему и в то же время дал понять, насколько ужасно подобное происхождение.
Укутавшись в пушистые банные полотенца, мы сидели на теплых каменных скамейках. Мне не хотелось покидать эту комнату, так как я не знала, что ожидало меня за пределами.
– Я всегда надеялась, что Раду не вернет тебя обратно. Надеялась, что среди людей ты в безопасности.
Я выгнула бровь:
– Ловко же ты это скрывала. Мне казалось, ты меня ненавидишь.
– Я никогда не испытывала к тебе ненависти. Может быть, не питала особой симпатии, потому что родители относились к тебе как к особенной, а ты, судя по всему, такая и есть. Ну, эту загадку мы уже решили. Главное, теперь не зазнавайся.
Улыбнувшись, я положила голову ей на плечо.
– Раду прятал меня у людей, – медленно проговорила я, – потому что точно знал, какие силы дремлют во мне, а сейчас вернул обратно, так как желает превратить меня в свое оружие.
– А ты им станешь?
– Нет. Может, у меня и есть ведьминские силы, но я по-прежнему викканка и клянусь, что не позволю себя использовать. Ни Раду, ни Селесте.
– Тогда помолись Великой Богине, чтобы она помогла тебе сдержать эту клятву. Верховный жрец и королева давно сделали тебя своей игрушкой. Как и всех нас. – Сестра встала. – Нам нужен план действий. Грядет война, Валеа, и ты окажешься на передовой. Хочешь ты того или нет.
Я стояла в одном из проходов библиотеки Эстеры, уставившись на корешки книг, но не читая названий. После нападения прошло три дня. Николай, Алексей и Кайла сменяли друг друга у постелей Ивана и Селии. Ярон не отходил от Карис. Последние участники съезда разъехались, и замок казался вымершим. Лупа, Кирилл, Магнус и я тоже получили распоряжение вернуться в Раску, но не подчинились ему. Я не уеду, не удостоверившись, что Селия, Иван и Карис выжили. Но мы все понимали, что однажды Раду сам появится в Караймане, чтобы забрать нас, это было лишь вопросом времени. Я хотела навестить Селию, но Кайла меня не пустила. Просто смешно, что они пускали к ней даже Лупу, но не меня. Разумеется, я понимала, что им запретил лично Николай, и я не могла осуждать его за желание защитить сестру. Они не могли увезти Селию, потому что даже для этого она была слишком слаба. Кирилл метался от одного больного к другому. Как-то раз я нашла его в лаборатории, однако он был слишком занят приготовлением лекарства из пчелиного яда, которое требовало максимальной концентрации. Раны Ивана воспалились, и у него поднялась температура. Он умирал. Николаю будет очень тяжело, если вместе с его сестрой скончается и самый близкий друг. Но моего утешения он не хотел. В эти дни компанию мне составлял только котенок, которого подарил Кирилл.