Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 70)

– Беги к замку.

Она нерешительно двинулась в том направлении, а я постаралась собрать в ладонях крупицы своей магии. Однако волк был сильнее. Он сделал выпад в мою сторону, и от удара я пролетела по воздуху и рухнула на землю в нескольких футах[8]. Монстр мгновенно опять оказался надо мной и нанес удар в бок. Хрустнули ребра, и он издал звериный рык. Его зловонное дыхание коснулось моего лица. Уверенный в победе, ликан встал на длинные задние лапы. Пока он готовился к последней атаке, его оскал выглядел почти человеческим. Надо мной сверкнула зигзагообразная молния, которая ударила в грудь чудовища, опалив его шерсть. Он рухнул мне на ноги. Я поспешно отползла, игнорируя боль, и встала.

– Ты ранена? – прокричал Кирилл.

Его лицо пересекала кровавая царапина. Когда он подбежал ко мне, в его глазах читалась паника. Я завопила, пытаясь предупредить брата, потому что прямо на него в гигантском прыжке бросился волк, но было уже поздно. Зверь повалил его на землю. К ним рванул Алексей, но на него одновременно напали два ликана, преградив путь. Невдалеке волк тряс безжизненное тело Альвы. Карис с вытянутой волшебной палочкой пятилась от троих нападавших, которые понимали, что она в ловушке. Из ее палочки на землю упали последние капли магии и тут же угасли. Мое горло сжалось от ужаса при виде того, как один из волков догнал Селию, схватил ее и поднял в воздух. Ее визг вывел меня из ступора. Он раздавит ее хрупкое тело. В голове запульсировала, забилась, застучала боль. Надо что-то делать, но я не знала что. Не могла. Ничего не могла. Из горла вырвался отчаянный крик. Мы все умрем. Вверх по позвоночнику пробежал ледяной жар, голова взорвалась, и мое тело накрыло волной. Глаза превратились в пылающие угли, волосы загорелись огнем. Я стала огнем и воздухом. Из кончиков пальцев ударила жгучая чистейшая магия, и мир погрузился во тьму и боль.

Туман в голове казался таким густым и серым, что я не находила из него выхода. Каждая клеточка тела болела, и я не могла пошевелиться. В сознании проносились невозможные мысли. Мысли, которые мне не удавалось поймать, поскольку их скрывала эта пелена. Рядом кто-то плакал, и я знала, что случилось нечто ужасное. Вот только не могла вспомнить, что именно. Николай держал меня на руках. Мы танцевали. Я чувствовала на себе его руки. Я была дома. Почему так пахнет гарью?

– Валеа. Очнись, – услышала я знакомый и в то же время чужой голос. – Пожалуйста.

Я моргнула, и меня ослепили солнечные лучи. Как ярко. А ведь только что была еще ночь. Самая прекрасная ночь в моей жизни. Я хотела, чтобы Николай поцеловал меня. Занялся со мной любовью. Эта мысль вызвала у меня улыбку.

– О, Богиня. Валеа. Открой уже глаза. – Это, несомненно, Лупа. Она на меня злилась. Ну хоть что-то никогда не менялось.

Уши уловили пение птиц. Я так устала. Наверно, мне просто нужно поспать.

– Не будь так строга к ней. Ты же видишь, что она не в себе, – услышала я голос Алексея. – Иначе это было бы странно.

Я почувствовала чью-то ладонь на щеке.

– Открой глаза, Вал. Ради меня.

Вал. Так меня называл только он. Раньше. Когда мы были маленькими. До того, как я его потеряла. Наконец у меня получилось разомкнуть веки.

– Кирилл.

Он улыбнулся мне так знакомо и ласково, что у меня на глазах выступили слезы, а потом прижался своим лбом к моему.

– Ты вернулась, – всхлипнул брат, и мне на щеку закапали слезы. – Я думал, что потерял тебя. Снова.

– Что случилось? – спросила я охрипшим голосом и попробовала сесть, но Кирилл мне не дал.

– Полежи еще немного. Мы не знаем, ранена ли ты. – Он не смотрел мне в глаза.

– Что случилось, Кирилл? – настойчивей повторила я.

– На нас напали. Ликаны, – бесцветным тоном ответила Лупа. Я увидела дорожки от слез на ее покрытом сажей лице. – Они устроили нам засаду. Альва и Арвид мертвы. Карис тяжело ранена. Иван тоже на грани.

Воспоминания вернулись мощной волной, и я ахнула.

– Что я сделала?

– Ты всех нас спасла, – прошептал Кирилл.

Отодвинув брата в сторону, я попыталась выпрямиться. Потребовалось две попытки и его помощь.

На траве лежало мертвое тело Альвы, Элени держала ее за руку. Ярон прижимал к груди Карис. Алексей держал на руках Селию. Она не двигалась, но похоже, не ранена. Арвид лежал у ног Алексея с широко распахнутыми глазами. Он лишился одной руки, горло было разодрано. Магнус положил руку на плечо Кайлы, которая вместе с Николаем стояла на коленях рядом с Иваном. Николай прижимал пальцы к рваной ране на животе стригоя. Я не видела его лицо, зато заметила следы от укусов под разорванной рубашкой. Все были в крови.

Мне стало еще холоднее, если это вообще возможно. Что бы тогда из меня ни вырвалось, оно забрало с собой почти все мое тепло, а оставшееся украло сожаление. Я больше никогда не согреюсь, потому что даже кости, казалось, превратились в лед.

– Николай, ты тяжело ранен? – спросила я надломившимся голосом.

– Нет. – И больше ничего. Его внимание было приковано к Ивану, который хрипел, стараясь сделать вдох. – Нам нужно в замок.

Он встал, и у него под ногами захрустела выжженная земля.

Алексей с Селией на руках унесся прочь, словно только того и ждал.

Я не осмеливалась смотреть на разодранные скорченные тела, которые лежали на земле и больше не шевелились. Это дело моих рук. Я убила, но не испытывала сожаления. Эти существа убили бы Селию, Николая, всех нас. И тем не менее их смерть будет вечно тяготить мою душу.

– Я позабочусь о Карис и Иване. – Кирилл встал и повернулся к Николаю и Ярону. – Они не умрут.

– Кайла, – позвал Николай дрогнувшим голосом, кивнув в знак благодарности, – возьмешь Карис?

Стригойка встала и медленно подошла к Ярону. Будто извиняясь, взглянула на меня, взяла из его рук Карис и побежала.

– Ты можешь полететь со мной, – предложил Ярон Кириллу. – так ты быстрее окажешься в замке. – Ведьмак посмотрел на меня и улыбнулся. – Спасибо, – поблагодарил он. – Без тебя мы все были бы мертвы.

– Ничего, если я улечу с ним? – спросил Кирилл.

Я кивнула:

– Сделай все, что в твоих силах.

– Сделаю, – откликнулся он и сел на метлу. Николай уже давно исчез вместе с Иваном.

Остались только Магнус, Элени, Лупа и я. Элени мягко закрыла глаза Альве и отправилась искать свою метлу. Та оказалась сломана.

– Значит, нам придется идти пешком, – сказала Лупа, чье платье было разорвано в клочья, и, хромая, пошла вперед. Мы молча последовали за ней.

– Мелинда не пришла? – спросила я, все еще пытаясь разобраться в собственных мыслях.

Магнус покачал головой.

Мы прошли мимо фигуры, лежащей на траве и почти полностью обгоревшей. После смерти мужчина обрел прежний облик. Его лицо стало человеческим, но задние лапы остались волчьими. Я знала этого молодого ведьмака, хотя никогда с ним не разговаривала. У него на щеке виднелся размазанный трискелион.

– Это Тарьян, – почти беззвучно произнесла Элени. – Прошлой ночью он был с нами у костра.

– Как такое возможно? – спросила я у Магнуса.

– Его прокляли. Каждый может так стать ликаном, – неохотно объяснил он. – Все они когда-то были людьми, викканами или ведьмами… пока они или кто-то из их предков не навлекли на себя гнев Рогатого Бога. – Корбий опустился на колени возле волка и закрыл ему глаза. – Пусть Богиня простит твою душу.

Над нами раздался шум, и я прикрыла голову рукой. Перед нами приземлились Амелия, Мелинда, Бредика и еще одна ведьма. При виде ликанов на их лицах отразились искренний ужас.

– Лупа, Магнус, Валеа, на метлы! – распорядилась Мелинда и спрыгнула со своей.

Лупа без возражений пошла к Амелии, Бредика потянула меня к себе, а Магнус сел позади незнакомой ведьмы. Мы поднялись в воздух. Я вцепилась в талию Бредики и открыла глаза, только когда мы опустились перед входом в замок. Лупа сразу оказалась рядом со мной.

Я споткнулась, увидев обращенные на меня враждебные взгляды. И не понимала, чем их заслужила. У большинства из-под плащей выглядывали ночные рубашки. Их разбудил шум битвы? Никто из них не пришел к нам на помощь. Я подняла подбородок. Так или иначе, я не сбежала и не спряталась. Пусть думают, что хотят. Мне все равно.

Бредика обняла меня одной рукой:

– Им просто страшно. Не бойся.

У подножия лестницы стоял Адриан с шайкой своих приспешников и презрительно смотрел на меня.

– Не пялься так, – велела Лупа. – А то она превратит тебя в улитку.

Ведьмак побледнел и прошипел какое-то оскорбление, но палочку поднять не рискнул.

По ступеням спустился Николай. Его лицо напоминало ледяную маску, и все попятились от него.

– Я провожу Валеа, – заявил он, и Бредика согласно кивнула. – Ты можешь идти? – обратился он ко мне и наконец посмотрел мне в глаза.

Меня замутило. Огонь и туман в голове путали мои мысли. Хотелось свернуться где-нибудь калачиком, уснуть и забыть ту часть ночи, в которой я убивала. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь сказал, что я не могла поступить иначе.

– Еще всего минуту, – прошептал Николай так тихо, что, кроме меня, его слова поняли лишь Лупа и Бредика. – Держись.

От его голоса туман в голове рассеялся, и я глубоко вздохнула.

– Я могу идти. – В конце концов, я же не дралась по-настоящему. Не так, как он и остальные.

– А ты, Лупа? – повернулся он к ней. Сестра и правда выглядела просто кошмарно.

– А сам ты как думаешь, кровосос? Мои ноги на месте. – Она ухмыльнулась, а он улыбнулся в ответ, но глаза оставались печальными.