Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 26)

– Таково решение верховного жреца, к тому же ликаны всегда действуют только по чьему-то приказу и ничего не делают бесплатно. – Твердые шаги Магнуса отбивали яростный ритм на каменном полу. Корбий ни на миг не выпускал из поля зрения Кайлу, которая шла рядом с Николаем. – К тому же ничего не указывает на присутствие ликанов в окрестностях Караймана. Их уже много лет никто не видел.

– Но это не означает, что их больше нет. В конце концов, где-то же они должны быть, а сейчас, когда вернулась королева ведьм, они выползут из своих нор.

Я читала страшные истории об этих существах. Во время войн они уничтожали целые деревни. Даже стригой со сверхчеловеческой силой был бессилен против стаи ликанов.

– Тогда мы достаточно скоро об этом узнаем, – нехотя ответил Магнус.

– Но может быть, уже слишком поздно. Решение Раду – ошибка.

Почему этот упрямец не признает очевидного? Я начинала подозревать, что Кайла не ошиблась в своей оценке. Магнус – верный слуга. Я заметила, как она толкнула плечом Николая, и тот с улыбкой покачал головой. Этих двоих определенно связывали очень близкие отношения. Я проигнорировала неприятное чувство, возникшее внутри.

– Мы не ставим под сомнение распоряжения верховного жреца. Не имеем права, – отвлек меня Магнус от созерцания парочки стригоев.

Мне показалось это странным, хотя я и сама обычно просто принимала судьбу, которую определил мне Раду. Если то, что рассказывала Лупа, правда, то я до сих пор оставалась бы в Аквинкуме. Одна! Но с того момента, как меня отправили к людям, я самостоятельно принимала решения. Ни одна из приемных семей мной не дорожила. Они не беспокоились за меня, не хотели воспитывать и не пытались на меня повлиять. Я держалась в стороне, не доставляла хлопот и работала. До этой минуты мне и в голову не приходило, какой удачей стало для меня это равнодушие. Теперь же, в Ардяле, я должна была подчиняться порядкам ковена, а значит, и указаниям Раду. Оказалось, что это нелегко. И у Лупы с Кириллом с этим тоже явно были сложности.

– У меня сложилось впечатление, что София и Иван влюблены друг в друга, – прошептала я. – Если он узнает, что она умерла, то сможет оплакать ее и попрощаться.

Я и сама не знала, почему для меня это так важно. Я не была знакома ни с Иваном, ни с Софией, но двенадцать лет назад моя судьба кардинально изменилась за считаные секунды, и никто не дал мне времени попрощаться со старой жизнью. Никому такого не пожелаю. Так прошлое никогда не успокоится.

– Чтобы Иван влюбился в викканку? – Магнус покачал головой. – Лучше поскорее выброси это из головы. Это просто плод твоего воображения.

А вот мне так не казалось. Я чувствовала то, что чувствовала София. Это, конечно, не означало, что Иван отвечал на ее симпатию взаимностью, однако я доверяла своей интуиции. Мы молча двигались за своей группой вверх по широкой лестнице. Прошли два коридора со сводчатыми потолками, тоже украшенными художественной росписью. А после еще одной лестницы оказались в проходе, напоминающем тот, что мелькал в памяти Софии. Я украдкой наблюдала за Иваном, по лицу которого, однако, невозможно было что-то прочесть. Амелия открывала разные двери и указывала на комнаты. Лупа, как и хотела, получила отдельную. Натали, викканке из другого ковена, предстояло жить с ведьмой по имени Карис.

– Твоя – в конце коридора, – обратилась Амелия к Магнусу, который коротко кивнул и направился туда.

– Как удобно. Прямо напротив моей, – последовала за ним Кайла.

Его ответ я не услышала, поскольку Амелия уже повернулась ко мне.

– Ты будешь делить комнату с Селией. – Ее темно-карие глаза светились тревогой, которая подтвердилась секунду спустя.

– Лиана поселится вместе с Селией.

Возле Амелии вырос Николай и кивнул бледной девушке-стригою, чьи волосы струились по спине, словно мерцающий шелк. Совершенно неподвижная, она смотрела на меня кроваво-красными глазами. Я почувствовала, что меня пробирает озноб, но все же выдержала этот взгляд.

– Нет, – объявила Бредика, которая появилась будто из ниоткуда. – Селия выразила пожелание проживать не со стригоем, и мы его исполним. В Караймане не играют роли звания в Ардяле, помни об этом, Николай. Здесь ты не можешь решать за свою сестру.

– Кто-то из нас должен находиться с ней рядом. Так будет лучше, – непреклонно возразил он.

– Лучше для кого? – спросила я и тут же рассердилась на саму себя. Хотела же игнорировать его, а не провоцировать.

У него раздулись ноздри. Казалось, что от мужчины, с которым я познакомилась в Ардяле, не осталось и следа. Мое сердце по-прежнему таяло от его красоты, но от холода во взгляде этот чувствительный орган покрылся коркой льда. Несколько прядей его волос выбились из хвоста и упали ему на лицо. Это никак не смягчало черты его лица. Поза едва заметно изменилась, и мне вдруг пришло в голову, что он только и ждал от меня вызова. Я скрестила руки на груди, чтобы приготовиться к бою.

Участники, которые уже успели скрыться в своих комнатах, выглянули обратно в коридор. Бредика, сохраняя абсолютное хладнокровие, повернулась к Селии, а мы с Николаем между тем продолжали дуэль взглядов.

– Чего хочешь ты? Может, твой брат и магнат вашей семьи, но сейчас выбор за тобой.

Селия вздернула острый подбородок:

– Я хочу жить вместе с Валеа.

– Значит, решено. – Бредика с довольным видом потерла ладони. – Если Селии станет нехорошо, приходи ко мне, – обратилась она ко мне.

Эта стригойка явно страдала от болезни, с которой не справлялась ее способность к самоисцелению. По крайней мере, это объясняло волнение Николая.

– Конечно.

Я собиралась зайти в свою комнату, однако ладонь Николая сомкнулась на моей руке выше локтя. Хватка оказалась такой же мягкой, как его голос, и настолько же угрожающей. Тем не менее от его прикосновения у меня побежали мурашки по коже. Она слишком хорошо помнила нашу совместную ночь.

– Ты отвечаешь за ее безопасность, Валеа, – тихо приказал он. – Если с ней что-нибудь случится под твоим присмотром, я буду спрашивать с тебя.

Я подняла голову, и мой взгляд упал на его губы. В голове закружились самые неуместные воспоминания, и, судя по тому, как эти губы растянулись в улыбке, он считал с моего лица каждый из образов. Я выдернула руку из его захвата.

– Если так тебе будет легче, – как можно спокойнее ответила я. – Мне кажется, что это очень удобно, когда можно свалить на другого вину за собственные неудачи. – Этот комментарий вряд ли вошел бы в справочник «Как быть хорошей викканкой».

Раздался веселый смех Лупы, кто-то еще позади меня возмущенно зашипел, а Алексей тихо зааплодировал. Ни Николай, ни я никак на это не отреагировали. В его глазах вспыхнуло что-то вроде одобрения. Он наклонился ниже ко мне и так же соблазнительно, как той ночью, прошептал:

– Считай, что я тебя предупредил.

В ответ я вызывающе приподняла одну бровь, несмотря на то что старалась не дрожать как осиновый лист.

– Оставь ее в покое, Лазарь, – с запозданием пришел мне на помощь Магнус. – Если ты не хотел, чтобы твоя сестра здесь находилась, лучше запретил бы ей участвовать.

Николай сжал зубы. Похоже, его терпение заканчивалось. Когда он повернулся к корбию, я прошмыгнула в комнату и закрыла за собой дверь. Потом с глубоким вздохом привалилась к ней спиной.

Селия сидела на одной из кроватей и виновато улыбалась.

– Надеюсь, ты сможешь дать отпор Николаю. Лупа тоже была бы хорошим выбором, но эти двое разорвут друг друга в клочья, а я люблю своего брата, пусть он и слишком властный.

– Все в порядке.

Успокаивая сердцебиение, я с любопытством осмотрела комнату, которая на какое-то время станет мне домом. Она оказалась ненамного больше, чем в Раске. Перед окнами с занавесками цвета мха стояли два письменных стола, на которых лежало несколько книг. По обе стороны от двери разместились два шкафа, кровати стояли напротив друг друга. На каменном полу лежал узорчатый тканый ковер, все помещение заливал теплый свет свечей. В маленьком камине горел огонь, и пахло сосновыми шишками.

– Когда я попросила у них поселить меня с ведьмой или викканкой, то даже не предполагала, что Бредика выберет кого-то из ковена Пател. Вы близки с верховным жрецом? – от меня не укрылись нотки осторожности в ее словах.

– Я почти его не знаю, – ответила я и не солгала. – Я выросла среди людей. Зато я знаю твоего брата. Мы встретились в Аквинкуме. Вчера я не пришла к нему на свидание.

Она негромко засмеялась и накинула на плечи одеяло. Мерзла, хотя в комнате было не холодно.

– Неудивительно, что он злится. Зачем он приезжал в Аквинкум?

– Căldură, – пробормотала я, в результате чего огонь запылал сильнее, распространяя приятное тепло. – Не знаю.

– Так вот почему он в таком плохом настроении. Я почти думала, что он все это отменит. А почему ты там жила и как попала сюда? Разве это не опасно? Люди нас ненавидят.

– Так и есть. Но мой отец был человеком. Родители умерли, когда я была еще очень маленькой. – Придется рассказать ей ту же историю, что и Бредике. – Я всегда боялась, что кто-нибудь выяснит, что я наполовину викканка. Твой брат в первый раз появился в Аквинкуме на Имболк, а вчера внезапно вернулся, – я коротко обрисовала ситуацию. – Он меня напугал, и так как раньше моя мама входила в ковен Пател, я попросила их о помощи. Верховный жрец распорядился меня забрать и решил отправить в Карайман вместе с другими участниками съезда, чтобы здесь я заполнила все пробелы в знаниях. Мне практически ничего не известно об Ардяле.