Мара Вульф – Вина и грехи (страница 68)
– Что за пташка залетела в мое гнездо? – Он смерил меня взглядом с головы до ног и облизнул губы. Затем положил одну ручищу на решетку, и в ней появилась дверь, которую здоровяк открыл ключом. – А королева в курсе, что ты здесь? – начал наседать на меня он. – Хотя неважно, просто наблюдай, как я прикончу эту викканку. Королеве не нравится, что эта маленькая бестия такая живучая.
– Тронешь хоть волосок на ее голове – живым из этой камеры не выйдешь, – предостерегла его я.
Тюремщик лишь раскатисто захохотал, огромная грязная грудь затряслась.
– Мне угрожали ребята и посерьезнее, принцесса. Королева дала мне свободу действий. Я могу сделать это быстро или срезать кожу с ее тела полосками. Как пожелаешь. Тот, кто спустился сюда, больше не увидит солнечный свет. И вон тот, кстати, тоже не увидит. Но с кровососом я не буду торопиться.
Позади него раздался грозный рык, и палач неповоротливо обернулся.
– Ты не причинишь им вреда, а принесешь свежую солому и ведро теплой воды, – потребовал Николай, который вошел в грязную камеру с величественной грацией, как настоящий король.
Его бледная кожа будто светилась в тусклом свете, вероятно, из-за гнева, который отражался в его почти рубиново-красных радужках. Я не бросилась бежать только потому, что знала: эта ярость направлена не на меня. Тюремщик же, кажется, этого не заметил, потому что не сделал ни одного движения, ни чтобы выполнить приказ Николая, ни чтобы убежать.
Палатин по-прежнему был одет в скроенный по фигуре костюм, который был на нем во время публичного наказания узников. Сейчас он подошел ко мне, и я ощутила его знакомый запах.
– Как они? – мягко спросил стригой.
– Не очень. Я сделала все, что в моих силах. Но боюсь…
– А, так, может, мне даже не придется пачкать руки? – гаркнул тюремщик. – Тоже неплохо. А ну-ка, давайте посмотрим…
Он сделал еще один шаг в сторону Лупы, и я вскинула руку.
Ударная волна вышвырнула громилу из камеры и отбросила в коридор. Факел, который он держал в руках, погас, и по подземелью эхом прокатился звук, намекающий, что у палача сломались все кости.
Николай перевел взгляд на меня.
– Это не я, – запротестовала я, пытаясь в темноте различить нападавшего.
К нам приблизились серые тени и слились в единое целое. Когда они достигли стонущего надзирателя, его громоздкое тело накрыл огненный панцирь и за несколько секунд сжег дотла. Хотя я уже догадывалась, чьих это рук дело, у меня перехватило дыхание, когда из темного дыма появился Невен.
– Это неподходящее место для принцессы. – Он слегка склонил голову, приветствуя Николая. Тот внимательно следил за колдуном с мрачным выражением лица. – Предлагаю тебе отвести Валеа в какое-нибудь более приятное место, а я позабочусь о тех двоих, – бесстрастно произнес Невен. – Можешь не волноваться, они выживут. По крайней мере, в этот раз. Но будет не очень хорошо, если королева обнаружит вас здесь.
Он прав, но мне все равно не хотелось уходить.
– Твой эликсир не очень-то помогает. Но я все равно благодарна тебе за него, а также за то, что ты позаботился об Илие.
– Если бы эликсир не помогал, они бы уже давно умерли. В настоящий момент в их телах один яд борется с другим. Никто не говорил, что эту битву будет легко выиграть. – Он достал еще несколько флаконов из карманов своего плаща. – Меня не очень-то радушно приняли в палатке Илии. В следующий раз тебе придется искать меня самой. Не хочу настраивать твоих союзников против тебя.
– Они привыкнут к тебе. – Колдун утверждал, что не ищет друзей, но я по-прежнему в это не верила.
Николай обнял меня за плечи.
– Он прав. Пойдем, ты здесь уже несколько часов.
Наверное, это разумный вариант. Невен сможет помочь Лупе и Алексею гораздо лучше, чем я.
– А мы не можем их забрать? – тем не менее снова повернулась к колдуну я.
– Я бы не советовал. Сейчас они слишком слабы, но, может быть, через несколько дней…
– А как же тюремщик? Как мы объясним это Селесте? Она ведь начнет его искать, не так ли?
– Предоставь это мне. Я позабочусь и о нем. Но, как я уже сказал, лучше, чтобы тебя здесь не было.
Мой взгляд метался туда-сюда между двумя мужчинами. В кои-то веки они, похоже, сошлись во мнении. Все во мне отказывалось покидать Лупу. Невен терпеливо ждал, пока я приму решение.
– Пойдем, – тихо позвал Николай. – Ты не сможешь помочь ей, если будешь падать от истощения.
Признав поражение, я в последний раз опустилась на колени перед Лупой.
– Я вернусь, – пообещала я. К тому времени сестра уже лежала совершенно неподвижно. Ее спина едва заметно поднималась и опускалась. Она все еще горела, но до сих пор была жива.
Николай подошел к решетке соседней камеры и посмотрел на Алексея, который лежал там с вытянутой рукой, словно пытался дотронуться до Лупы.
– Мы вытащим их отсюда и заберем обоих, – пообещал он.
Я все еще металась в нерешительности.
– Нужно действовать быстро. Селеста наверняка рассчитывает, что хотя бы один из них умрет. Просто чтобы помучить нас и заставить осознать свою беспомощность. А если оба выживут… – Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Мы должны найти сердце души Нексора. Мы должны убить и его, и Селесту.
– Я думал о саркофагах. – Невен скрестил руки на груди. Очевидно, что он был не в восторге от предложения, которое собирался сделать. – Если у тебя ничего не вышло, то, скорее всего, их нельзя открыть с помощью магии. Предлагаю попробовать открыть их грубой физической силой. Было бы логично, если бы Эстера выбрала такой способ, чтобы еще больше защитить саркофаги.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять.
– Хочешь сказать, что мне придется взять Николая или другого стригоя в катакомбы, чтобы открыть гробы? Потому что эти плиты настолько массивные и тяжелые, что обычный человек не смог бы сдвинуть их ни на дюйм.
Невен медленно кивнул.
– Если бы они открывались с помощью магии, любой колдун мог бы сделать это за последнюю тысячу лет.
– Только если бы он нашел вход и смог его открыть, а секрет гримуара доступен только носителям семиконечной звезды, – парировала я. Неужели все так просто? – Как ты думаешь, что мы найдем в гробах?
– Я не знаю, – пожал плечами Невен.
Николай слушал нас с непроницаемым выражением лица.
– Там не может находиться сердце его души, лишь подсказка, которую оставила нам Эстера, – вслух рассуждала я. – Навряд ли даже она знала, что он отделил сердце своей души.
Любовь, которую Нексор испытывал к Эстере, не имела себе равных. То, что он делал с собой и другими, чтобы не потерять ее, не поддавалось никакому объяснению. Это не оправдывало ни одно из его злодеяний, но я не могла не думать о том, каково это – когда тебя так любят. Пока Эстера не начала воспринимать эту любовь как тюрьму, должно быть, это было потрясающе.
– Она привела тебя туда, значит, там что-то важное. Мы откроем и гроб узнаем, – решил Николай.
– Когда? Сейчас? – Меня охватило волнение. На какое-то время оно разогнало усталость и страх за Лупу и Алексея.
– Нет, – решил Невен. – Тебе нужно отдохнуть. Мы не знаем, что ждет тебя там, внизу. Еще один день не сыграет роли. Кроме того, тебе понадобится оружие.
– Внизу я столкнулась только с воспоминаниями, – возразила я. – И голосом.
– Голосом? – с негодованием уточнил Николай, запустив руку в волосы. – Ты не упоминала об этом. Что он говорил? Ты знал об этом? – спросил он у Невена, который в ответ покачал головой, что, казалось, несколько успокоило Николая.
Я раздраженно закатила глаза.
– На самом деле его хозяйка в основном показывала мне все вокруг. Эстера отдала ей приказ дожидаться носителей семиконечной звезды. Собственно, она так и делала.
Николай потер рукой шею.
– Рано или поздно я из-за тебя поседею.
– Это вряд ли. А если и да, то я до этого момента не доживу.
Он уставился на меня в недоумении, а я мысленно отругала себя. Неужели они забыли, что я смертна?
– Сейчас в замке много гостей. Днем отправляться к саркофагам опасно. Но завтра вечером все соберутся на бал в большом зале и в холле. Селеста устроит фейерверк. Вот тогда и попробуйте улизнуть, – прервал Невен тишину, воцарившуюся между нами. – Если в процессе будет шумно, фейерверк может заглушить звук, к тому же Селеста будет занята другими делами, – немного помедлив, продолжил он, любезно делая вид, будто не чувствует напряжения между мной и Николаем.
Итак, завтра вечером. Я кивнула, потому что это было разумное предложение, а я слишком устала, чтобы спорить. При этом я продолжала смотреть на Николая. Он должен понять, что мы можем бороться вместе в этой жизни, но наш конец уже предначертан. Он знал это, и я это знала. Это не должно его удивлять, наверняка за свою жизнь он уже не раз терял смертных.
– Ты прав, – обратилась я к Невену, – нельзя торопить события. Слишком многое поставлено на карту. – Собственный голос прозвучал не так твердо, как мне хотелось бы.
– Тогда решено. – Николай переплел наши пальцы как само собой разумеющееся, кивнул Невену и решительно направился вперед.
Люмины остались в подземелье, как и Мило, но Николаю свет и не требовался. Он несся по темным коридорам широкими шагами, настолько взвинченный, что замедлил шаг только после того, как я споткнулась и вырвала руку из его хватки, чтобы удержаться за стену. Он резко остановился и обернулся, словно мрачная тень, которую поглотила окружающая нас темнота. Но мне не нужно было его видеть, я чувствовала стригоя каждой клеточкой своего тела.