Мара Вульф – Вина и грехи (страница 70)

Она сглотнула:

– Никто об этом не знает, даже мои тети. Я буду тебе благодарна, если все так и останется. Они наверняка вытворят какое-нибудь безумство, чтобы защитить меня.

Я погладила ее по руке.

– Я сохраню твою тайну. Заклятие можно разрушить?

– Она может его снять. Она или следующая королева. До тех пор я привязана к ней. Бывают дни, когда я жалею, что Брианна не превратила и меня в ликана, по крайней мере, тогда я могла бы быть с Яроном. – Ее щеки вспыхнули огненно-красным цветом от этого признания. – Не говори ему, если…

– Ты сама ему расскажешь, когда мы освободим и его, и тебя от чар. – Альма и Марго не были уверены, знает ли Элени, что любит Ярона, но, конечно же, она знала.

Мы подошли к купальням.

– Дело не в том, что я не на твоей стороне, Валеа. – Юная ведьма еще немного понизила голос. – Но я не могу тебе помочь, поэтому будет лучше, если я буду держаться от вас подальше. Не могу обещать, что однажды мне не придется причинить тебе вред. Если до этого дойдет, надеюсь, ты простишь меня. – Она судорожно вцепилась пальцами в юбку своего серого платья. – Бредика привела в порядок и прежнюю комнату Николая. Она подумала, что ты не захочешь возвращаться в лагерь посреди ночи. – Резко развернувшись, девушка пошла прочь.

– Элени! – позвала я ее. Она обернулась. – Где Селеста?

– Она улетела с Брианной.

– Спасибо. – Я открыла дверь в ванную. Меня встретил теплый пар и ароматный запах самых разных трав.

Глава 19

ЗАМОК КАРАЙМАН В АРДЯЛЕ

Раздевшись, я медленно забралась в бассейн, вмонтированный в пол, и погрузилась в горячую воду. Тело сразу же расслабилось, но вместе с расслаблением пришло и чувство вины. Я должна проверить, как там Илия. Должна была спросить у Элени, как он, наверняка она в курсе. Я откинула голову на край бассейна, конечности отяжелели, и я закрыла глаза. Перед моим мысленным взором тут же замелькали образы Люциана, обрушивающего плеть на мою сестру, Алексея и Илию. Что он при этом чувствовал? Селеста превратила его в своего палача. Если бы Илия умер от полученных травм, Люциан никогда бы себе этого не простил.

Вдруг очень тихо открылась дверь. Неужели я забыла ее запереть? Как легкомысленно с моей стороны. Правда, Элени сказала, что восточное крыло пустовало и мы никого не встретили по пути. Но ничто в этом замке не оставалось тайной надолго. Мы и так были слишком беспечны. Селеста отсутствовала, но могла вернуться в любой момент. В клубах пара появился Николай.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросила я.

– Хотел убедиться, что у тебя есть все необходимое.

Он подошел ближе и остановился на краю бассейна. По взмаху моей руки пар полностью рассеялся. Николаю открылся беспрепятственный вид на мое обнаженное тело. Пристально изучая меня, его взгляд очень медленно двигался от моих ног к губам. Задержавшись на них, он скользнул выше, к глазам. Несмотря на горячую воду, по моим рукам побежали мурашки, соски напряглись, а губы покалывало от предвкушения.

– Запри дверь, – потребовал он хриплым голосом.

Негромкий скрипучий звук возвестил о том, что замок защелкнулся. Я накинула дополнительную завесу на окна. Теперь из этих комнат не вырвется ни один звук. Если мы займемся тем, что обещали глаза Николая, риск никуда не денется, однако пути назад в любом случае уже нет. Среди всего этого страха и отчаяния мне отчаянно требовался якорь. И стригой стал моим якорем, всегда был им. Как бы упрямо я ни старалась возненавидеть его или забыть. У меня так и не получилось ни того, ни другого. Его одежда исчезла так быстро, что я не сдержала улыбку, а когда он плавными движениями погрузился в воду, уголки его губ тоже дернулись. Диаметр бассейна примерно в два раза превышал рост Николая. Достаточно было сделать несколько шагов, и он оказался рядом со мной. Настала моя очередь им любоваться. Я нежно провела пальцем по татуировке и девизу его семьи на ключице – «Amor numquam moritur», – затем наклонилась вперед и поцеловала каждое слово. Николай не шелохнулся. На краю бассейна стояла чаша с мылом. Я выбрала одно и встала. Вода едва доходила ему до пупка. Воздух наполнился ароматом хвои и апельсинов, когда я растерла мыло между ладонями до пены. Затем начала намыливать его грудь, упругие мышцы живота. Николай тяжело сглотнул, а я тщательно следила за тем, чтобы не опускаться ниже талии. Мои руки скользнули к напряженным мужским плечам и шее. Стригой не произнес ни слова, но прошло немало времени, прежде чем я почувствовала, что он расслабился.

– Я тебе не принадлежу, – тихо напомнила ему я и обошла Николая, чтобы намылить ему спину, шею и руки. Его тело и так было чистым, но мне хотелось прикоснуться к нему.

Он опустил голову, и я перекинула его волосы на одну сторону.

– Принадлежишь, и это правильно. Но, может быть, и я просто принадлежу тебе.

– Никто не может принадлежать кому-то другому, – мягко возразила я.

– У стригоев может, – пробормотал он, и этот звук растекся внутри меня, как теплый мед. – Мы это чувствуем. Я не говорил тебе, потому что боялся, что тебе не понравится.

Я оставила поцелуй на его лопатке. Николай вздрогнул и уперся в бортик бассейна, словно сдерживаясь от того, чтобы повернуться ко мне лицом.

– А мне и не нравится. – Я поцеловала другую лопатку, затем положила руки ему на талию, откуда они переместились на живот.

– И кто теперь лжет? – мягко спросил он, а потом повернулся ко мне, подхватил, усадил на край бассейна и мягко раздвинул ноги, чтобы встать между ними.

У меня вырвался вздох облегчения, когда его тело прижалось к моему так плотно, что между нами совсем не осталось свободного пространства. Дразня, стригой провел зубами по моему плечу, одновременно лаская руками грудь. Я качнула бедрами, потому что просто не могла усидеть на месте, и запрокинула голову, когда почувствовала на соске его губы. Если он продолжит в том же духе, я растворюсь в этой воде. Но сначала мне хотелось, чтобы он оказался внутри меня. Конечно же, он принадлежал мне. Эта мысль пронеслась в голове совершенно неожиданно, но ощущение было настолько реальным, что я вздрогнула.

Николай вскинул взгляд, и я поняла, что он прочитал мои мысли, потому что в его взгляде появилось торжествующее выражение. Он поднял руку и коснулся моей щеки.

– Чего ты хочешь?

Страх и облегчение смешались внутри, уступив чувству всепоглощающего вожделения.

– Большего, – прошептала я. – Мне нужно больше.

Мужские руки с бесконечной нежностью скользнули по моим бедрам, раздвигая их еще шире. Моя кожа покраснела. Он наклонился и поцеловал меня в шею. Я почувствовала уголки его клыков и задрожала.

– Больше? – спросил Николай и улыбнулся мне в шею.

– М-м-м, – откликнулась я и зарылась руками в его волосы, массируя кожу головы.

Кончиками пальцев он поглаживал меня между ног, исследуя и возбуждая до тех пор, пока я не укусила его за плечо от желания, и тогда он наконец ввел в меня сначала один, а потом и второй палец. Я вскрикнула и откинулась, обнажив горло, а его язык начал дразнить меня в этом чувствительном месте, в то время как пальцы двигались в дразнящем ритме. Ахнув, я еще больше придвинулась к нему, безмолвно умоляя о большем, в чем он мне отказывал. Мы не знали, когда вернется Селеста, когда нам придется расстаться, возможно, навсегда, если она обо всем узнает. Я хотела немедленно почувствовать его внутри себя, однако Николай продолжал дразнить меня, как будто в нашем распоряжении было все время мира. Медленная, осторожная атака на все мои чувства, которую он будто планировал годами, только и ожидая возможности привести свой план в исполнение. Напряжение практически сводило с ума, затуманивая сознание, вынуждая забыть обо всем вокруг. Единственное, что я продолжала чувствовать, – это уверенные мужские пальцы, мягкие губы и шершавые руки, которые не переставали ласкать меня, дразнить, мучить. Я нежилась в каждом его прикосновении, но когда поняла, что вот-вот взорвусь, просунула руку между нами и обхватила его член. Николай был полностью готов и застонал, когда я погладила шелковистую мягкую кожу. Стригой покрывал поцелуями мои веки, скулы, нос, подбородок – все лишь для того, чтобы не потерять самообладание, пока мои пальцы скользили по его члену вверх и вниз. Надавливая все сильнее и сильнее, соблазняя его так же настойчиво, как он соблазнял меня. И наконец он перестал себя контролировать. Стригой поймал меня за запястья и уложил спиной на теплый мраморный пол купальни, удерживая мои руки над головой. Мои ноги остались в воде, и он расположился между ними. Наши взгляды слились воедино, когда он проник в меня. Я выгнулась, принимая его, и мы одновременно застонали, когда бедра Николая столкнулись с моими и мы полностью и окончательно соединились.

– Посмотри на меня, – прошептал он и начал двигаться. А я ни на секунду не отрывала взгляда от его лица.

Почти золотые глаза и приоткрытые губы. Внутри меня нарастало невыносимое напряжение. Невероятное удовольствие пронзило тело, по нему побежали мурашки, и я взорвалась.

Сознание вновь прояснилось, только когда он обнял меня, притянул к себе и соскользнул вместе со мной обратно в воду. Затем сел на одну из встроенных в стену бассейна ступенек и обнял меня. Я была одновременно невероятно обессилена и все еще возбуждена. Нежно прижимаясь к Николаю, я поглаживала его грудь, пока он не стиснул меня в крепких объятиях, вынуждая перестать шевелиться.