Мара Вульф – Вина и грехи (страница 20)

– Да. – Илия чуть ли не с нежностью погладил рукой еще тлеющее лезвие.

– Почему же вчера ты не сказал мне об этом?

– А почему ты об этом не задумалась? Никогда не держала в руках стрелу?

– Нет. Оружие – это не мое.

– Тогда ты точно долго не проживешь. Как я слышал, Первый ковен уже делает ставки. – Он поднес клинок к углям и потянулся за молотом. – Не трать время. Стрелы должны быть готовы к концу дня. И сегодня тоже никакой магии. Если я тебя на этом поймаю, сразу вылетишь.

– Можешь дать мне перчатки?

Кузнец презрительно хмыкнул.

Я села и взяла первый стержень. Жаловаться бессмысленно. Пока что нужно просто делать вид, будто я смирилась со своей судьбой. Не отвалятся же у меня пальцы.

Через три часа из них уже сочилась кровь, от горячего металла кожа на ладонях покрылась бесчисленными волдырями, а я разобрала только треть кучи. Жар и запахи в палатке кузнеца сегодня, казалось, стали еще более невыносимыми, чем вчера, хотя боковые полотна были подняты. Я поискала глазами кувшин с водой, однако так нигде его и не обнаружила. Илия тем временем ковал уже другой меч. Каждый удар сочился яростью. Обо мне он совершенно забыл. Я вытирала со щек слезы, которые текли от невыносимой боли, и презирала себя за эту слабость. Мне срочно требовался перерыв, но после него пальцы начнут болеть еще сильнее. На мгновение прикрыв глаза, я положила руки на колени. Это всего лишь мой второй день в лагере. Может, я переоценила свои силы? А был ли у меня выбор? За последние два года я столько всего вытерпела. По сравнению с теми вещами происходящее здесь – детский сад, уговаривала себя я. Если сдамся всего через два дня, никогда не увижу Эстеру. Это не вариант. Она заслуживала мать, которая за нее борется. У меня вырвался тихий вздох.

– Лентяйничать можешь где-нибудь в другом месте, принцесса. – Последнее слово Илия выплюнул как оскорбление. – В отхожих местах вечно не хватает рук. Если не будешь приносить мне никакой пользы, я отдам тебя туда.

Воздержавшись от ответной реплики, я закрепила следующий наконечник на насечках древка, обвязала льняным волокном и при этом тщательно следила за силой натяжения тонких нитей. Они глубоко врезались в кровоточащую кожу. Придерживая узел над миской, я ложкой капнула горячий металл на волокно. С шипением место крепления сплавилось намертво. Лишний металл стек обратно в миску, а две капли брызнули мне на кожу. Я сцепила зубы, чтобы не застонать.

Когда наконец наступил вечер, меня так мутило от запахов, что я даже не подняла головы, услышав, как кто-то вошел, из страха, что меня стошнит от любого резкого движения. В течение дня в палатку неоднократно заходили ведьмы и колдуны, чтобы сдать свое оружие на чистку или в ремонт или выбрать себе что-то новое из свежевыкованных мечей. Меня они в основном игнорировали или дразнили. Я механически продолжала работать. В теле уже несколько часов назад поселилась пульсирующая боль, а на коже выступил холодный пот. Неизвестно, в состоянии ли я еще подняться на ноги и при этом не потерять сознание. Очень не хотелось бы так опозориться. Минуты не пройдет, как об этом заговорит весь их чертов лагерь. Может, все-таки стоит пустить в ход крупинку магии, просто чтобы покинуть эту палатку на своих двоих?

– Что ты там делаешь? – послышался где-то надо мной голос Николая.

Я вздрогнула от испуга. Наконечник стрелы, которую я собиралась запечатать, соскользнул со стержня и нырнул в расплавленный металл. Николай схватил меня за руки, чтобы не дать рефлекторно выловить его оттуда голыми пальцами, чем вырвал у меня болезненный стон. Но он не отпустил меня, продолжая держать за руки. Бережно разжал мне пальцы и с шипением втянул в себя воздух сквозь зубы.

Растерянно моргнув, я попыталась освободиться, однако стригой держал железной хваткой.

– Я связываю стрелы. – Даже в моих ушах собственный голос звучал как-то смазано. – Что тебе здесь нужно? Разве ты не должен валяться в ногах у Селесты?

Соответствующая картинка всплыла перед моим внутренним взором, и я усмехнулась.

– Обычно да, – прозвучал циничный ответ. – Но я выбираю ей подарок. Она любит оружие. Я подумал, что ей будет приятно получить небольшой кинжал.

– Определенно. А когда подвернется такая возможность, можешь вонзить его ей прямо в ее черное сердце.

И вдруг мой смех стих. Мне он никогда ничего не дарил. Кроме ребенка.

– Почему ты смачиваешь стрелы белладонной безо всякой защиты от яда? – спросил он, не поддавшись на мою провокацию.

Я не могла вымолвить ни слова. Белладонна? Серьезно? Илия травил меня колдовскими ягодами, а я даже не заметила. Как можно быть такой глупой? Я безнадежна. Люциан прав. По сравнению с опасностями, которым я подвергалась здесь, жизнь среди людей – сущий пустяк. А я еще думала, что сумею одолеть тысячелетнего врага? Да Эстера в гробу перевернется от моей бесполезности.

Выругавшись, Николай повернулся к Илие.

– Ей нужно попить.

Кузнец указал головой на бочку, на краю которой висели небольшие глиняные кружки:

– Ей стоило просто спросить.

Я начала вставать, покачнулась, и Николай усадил меня обратно.

– Не двигайся с места.

От резкости в его голосе я вздрогнула. Он направился к бочке, а я, вопреки его указаниям, на нетвердых ногах поковыляла следом, за что заработала от него убийственный взгляд через плечо. Потом быстрыми глотками выпила кружку холодной воды до последней капли и, избегая любого случайного контакта с Николаем, наполнила ее второй раз. С каждым глотком головокружение отступало, а очертания предметов становились четче.

– Я отведу тебя в палатку Люциана, – заявил Николай. – Он должен натренировать тебя, а не убить.

– Это часть ее обучения, – невозмутимо сказал Илия. – Просто не вмешивайся.

– Она должна научиться сражаться, чтобы воевать бок о бок с Селестой, – прошипел стригой.

Как будто это когда-нибудь произойдет.

– Спасибо за помощь, но мне пора возвращаться к работе. – С по-прежнему трясущимися коленками я пошла обратно к своему столу.

С каждой каплей сока «бешеной вишни», обжигавшей мне кожу, в тело попадало немного яда. Точно так же он одурманит любого, в кого попадет одна из этих стрел, и сделает его легкой жертвой. Я должна была почувствовать запах, но вонь от огня и горячего металла притупила обоняние. Я мысленно проклинала саму себя. Нужно быть предельно осторожной. Каждое необдуманное действие могло закончиться моей смертью.

– Дай ей хотя бы перчатки, – немного спокойнее потребовал от Илии Николай. – После таких ран ее пальцы никогда не заживут. Селеста этого не одобрит.

Я не сомневалась, что Селеста одобрит любую боль, которую мне могли причинить. Он не имел права вмешиваться. Это надо прекратить.

– Последнее, что мне сейчас нужно, – это ревность королевы из-за внимания, которое оказывает мне ее любовник, – медленно, но четко произнесла я.

Его взгляд стал еще мрачнее, если это в принципе могло быть возможно.

– Ты слышал. Валеа в тебе не нуждается. Исчезни из моей палатки, – велел Илия, равнодушный к гневу Николая, который прослеживался в каждой клеточке его тела. По крайней мере, стригой еще не обнажил клыки. – У тебя своя задача, а у меня – своя. – Когда Николай даже не шевельнулся, он вздохнул. – Обучение наследницы – привилегия Первого ковена. И Люциан отправил ее ко мне. Так что теперь это моя ответственность. Если Первому ковену не удастся сделать из принцессы воина, королева будет вольна выбрать другой ковен. Криспиан Балан уже приходил к ней, чтобы предложить свою кандидатуру. – Ведьмак скрестил руки на груди. – Но, может быть, ты именно этого и хочешь? Соскребать ее останки с грязного пола тренировочной площадки? Потому что больше от нее ничего не останется, если королева возложит эту миссию на него. Валеа не настолько крепкая. – Парень понизил голос. – Селеста так и поступит, если ее хотя бы на минуту посетит мысль, будто мы не закаляем Валеа со всей строгостью, необходимой, чтобы сделать из нее нашу будущую королеву.

Расправив плечи, я потянулась за новым наконечником и древком:

– Он прав. Тебя это не касается, Николай.

Нахмурившись, стригой наблюдал за мной, словно пытался понять, почему я отказываюсь от его помощи.

– Нет, касается.

Я снова погрузилась в работу. Что ни говори, этот мужчина все равно будет делать так, как посчитает верным. Главное, просто не искать скрытый подтекст в его мнимой заботе. Он чего-то этим добивался.

– После того как она с этим справится, подушечки ее пальцев достаточно отвердеют, чтобы выпускать в бою сотни стрел. А тело разовьет иммунитет к яду. – Илия снизошел до объяснений, которых мне, наверное, никогда бы не дал. – Лучшей подготовки не существует, кроме того, здесь она в безопасности. Позже за ней зайдет Ария и проводит обратно к Люциану.

– Ладно, – наконец сдался Николай. – Раз она будет находиться здесь целыми днями, ей нужно нормально питаться.

– Клянусь Богиней! – громко возмутилась я. – Перестань. Просто сделай вид, будто мы не знакомы, будто мы никогда не встречались! Проклятье, просто оставь меня в покое.

Николай впал в неестественное оцепенение, на которое способны лишь стригои.

– Как пожелаешь, – к моему облегчению, ответил он. – Я просто хотел помочь. Извини, если моя помощь была нежелательна.