Мара Вульф – Не оставляй меня (страница 47)

– Как себя чувствует Эней? – обратилась я к Аполлону, чтобы сменить тему.

– Сомневаешься в моих способностях? – Сегодня он двигался подозрительно медленно, и от меня не укрылись встревоженные взгляды, которые Артемида бросала на своего брата-близнеца. Она сидела рядом с ним и сейчас погладила его по руке. – Все хорошо, – успокоил ее Аполлон. – Я в порядке.

– Исцеление Энея его вымотало, – тихо пояснила Хлорида. – Вытравить из тела яд Каркиноса – это не то же самое, что залечить пару порезов. Аполлону ни в коем случае нельзя быть таким уязвимым, если предатель… – Она еще сильнее понизила голос, недоверчивый взгляд скользнул в сторону Афродиты.

Я услышала, как Артемида тихо разговаривала с братом:

– Просто я переживаю за тебя. Точно так же, как и за Энея. Он слишком часто себя переоценивает.

– Он же мой сын, чего ты ожидала? – Афродита наколола на вилку кусочек дыни и теперь внимательно его рассматривала. – Надеюсь, Афина ему благодарна. Все-таки он пожертвовал собой ради нее.

Могла ли она правда быть предательницей? Богиня казалась мне такой поверхностной. Какую выгоду ей принесло бы сотрудничество с Агрием? Я беспокойно поерзала на стуле. Надо поговорить с Афиной насчет посоха. До этого, когда я вышла из душа, она уже ушла из комнаты.

– Уверена, моя сестра ему благодарна, – ответила Артемида, встала и направилась к двери. – Я проверю, не нужно ли что-нибудь Энею, а потом потренируюсь.

– Опять будет часами стрелять своими серебряными стрелами в дурацкую соломенную куклу, – буркнула Афродита. – Девочке пора наконец найти себе нормальное занятие.

Она укоризненно посмотрела на Геру.

– Не всем доставляет удовольствие каждые пять минут менять цвет ногтей, – колко заметила Хлорида.

Джош усмехнулся. Обычно богиня цветущей природы вела себя очень кротко. Но, судя по всему, с Афродитой даже у нее кончалось терпение. Либо она знала больше, чем признавалась. Как Афродите удалось спрятаться от шестерок Агрия? Эта женщина не настолько умна. А потом она просто появилась на ступеньках, как будто только нас и ждала. Правда, Афродита не входила в ближайшее окружение Зевса.

– Вообще-то, я имела в виду мужчину, – съязвила богиня. – Не то чтобы она никому не нравилась. Почему она такая разборчивая?

– А почему ты тащишь в постель каждого, кто себя предложит? – огрызнулся на нее Аполлон. – Оставь мою сестру в покое и передай своему сыну, чтобы держался от нее подальше. Он для нее недостаточно хорош. По-моему, он чересчур много унаследовал от тебя.

– Да ладно тебе, – возмутилась Афродита. – Не надо так беситься. Я же хочу как лучше для нее.

– Если ты закончила, – оборвала разговор Гера, повернувшись ко мне, – Зевс хотел бы с тобой поговорить.

Именно сейчас, когда за столом началось самое интересное, верховный бог вызвал меня к себе.

– О-оу, – обронила Афродита. – Сейчас получишь выговор. – Она покачала головой. – Тебе нельзя было уходить без его непосредственного приказа.

– Не неси чепуху, – перебила ее Гера. – Джесс нечего бояться. Зевс ей безмерно благодарен.

Надеюсь. Я встала и положила салфетку на стол. А когда собиралась убрать свою чашку и тарелку, Гера отмахнулась.

– Мы сами. Ступай в библиотеку и поговори с ним. Это важно.

Афина лежала на диване в библиотеке. Ноги ей укрыли пледом, а на столе стояли чайник и тарелка с фруктами и медовой выпечкой.

– Как ты себя чувствуешь? – испуганно спросила я. Она же не получила никаких тяжелых повреждений, которые я не заметила?

– Великолепно чувствую. Спасибо, – язвительно бросила она. – Вот только мне, увы, никто не верит и запрещают двигаться.

– О. – Я сдержала улыбку. К счастью, из-за меня боги на этот раз не поднимали такой шум.

– Нам надо поговорить, – заявил Зевс и поставил кресло рядом с Афиной. – Садись. Моя дочь рассказала мне вещи, которые ты, Джесс, от меня утаила. – Голубые глаза стального оттенка метали яростные молнии из-под нахмуренных темно-русых бровей. Вот тебе и безмерная благодарность.

Сглотнув, я перевела взгляд на Афину, которая лишь отмахнулась.

– Он просто пытается придать себе важный вид. Это совершенно безобидно.

Тем не менее на меня это произвело впечатление.

– Я ничего не утаивала в прямом смысле, – объяснила я. – Просто ты меня ни о чем не спрашивал.

Зевс, который придвинул кресло и для себя, наклонился ко мне.

– Ты прячешь Посох славы и не считаешь нужным поставить меня в известность? Он принадлежит мне.

Я беспокойно заерзала на кожаном сиденье. Когда он так это говорил… Но что я вообще могла сделать? Он бы не вернулся в Митикас. Даже с посохом.

– Афина и Эней никогда бы не попали в Тартар… – молнии сверкали все ярче, его окружило мерцающее божественное сияние, – если бы ты не забрала посох.

– Или ты попал бы туда вместе с нами, потому что Агрий бы тебя победил и отнял обе реликвии, – перебила его Афина. – Не устраивай спектакль. В Олимпе мы были в меньшинстве. Джесс хорошо позаботилась о посохе, и именно этого я от нее и требовала. Тебе же не удалось даже вычислить союзника Агрия. – Она в ожидании посмотрела на меня. – Ты ведь хорошо его спрятала, да?

– Кхм, да, – кивнула я. – Спрятала. – Это не ложь. А полуразрушенный сарай упоминать не обязательно.

– Ты немедленно принесешь его и отдашь мне! – приказал Зевс и встал. – Я хочу получить его назад.

– А дальше? – задала ему вопрос Афина. – Что ты планируешь делать потом? В Олимп ты попасть не можешь, а здесь, в доме, посох будет лежать и ждать Агрия, как на блюдечке с голубой каемочкой. Вероятнее всего, он уже через минуту будет знать, что артефакт снова у нас.

Зевс заметался по комнате.

– Но пора вернуть этих сумасшедших в Митикас. Они меня с ума сводят. – Словно в подтверждение, снаружи что-то зазвенело, раздался топот детских ног по коридору, который потом поднялся вверх по лестнице.

– Зет! – услышали мы голос Хлориды. – Немедленно вернись, убери за собой и приведи свою сестру. Сколько раз отец уже говорил вам не бегать по дому?

Зевс застонал и закрыл лицо ладонями.

– Нужно срочно что-то делать. Я устал от этого театра.

– Это называется «семья», папа, – улыбнувшись, произнесла Афина. – Переживешь. Твои собственные дети были куда более непослушными.

– Но Гера лучше с вами справлялась, – с мукой в голосе откликнулся отец богов. – Итак, что ты предлагаешь? – натянуто спросил он затем. – Гея способна посеять хаос даже без посоха. Пока она этим не пользуется, но будь я на ее месте, сейчас точно бы начал.

– Что конкретно ты имеешь в виду? – уточнила я. Предложение Зевса вернуть ему посох казалось мне логичным. Завладев посохом, он сможет вступить в переговоры с Агрием. Хоть какой-то компромисс они должны найти. По моему мнению, этому ничто не мешало. – Если бы мы сумели убедить Агрия в том, что Гея тоже просто его использует, возможно, он отступит. Ты бы предложил ему какую-нибудь работу в Олимпе. Дал ему задание, которое ему понравится.

Зевс сочувственно улыбнулся.

– Гея так легко не сдастся. Она попытается надавить на нас парочкой катастроф.

Взгляд Афины остановился на мне, и я сразу догадалась, что мне не понравится то, что она сейчас скажет. На всякий случай я заранее едва заметно качнула головой, однако богиня тем не менее озвучила свои мысли:

– На данный момент только один человек может войти в Олимп и забрать скипетр. – Богиня подытожила ситуацию и сделала короткую драматическую паузу. – И, к сожалению, это ты, Джесс.

Я на секунду закрыла глаза. Она же не серьезно!

– Ни за что, – к счастью, воскликнул Зевс. – Джесс и так слишком часто подвергала себя опасности ради нас.

Совершенно верно. Глупая и нереалистичная идея. Да Агрий, наверно, спал на этом скипетре. Я почти уверена, что его стерег Цербер вместе с сотней циклопов. Он точно так же, как и мы, знал, что мой дар, или как еще это назвать, представлял для него угрозу.

– Агрий рано или поздно потеряет терпение, – помедлив, добавил верховный бог. – А у меня его полно.

Афина выгнула брови, и я прекрасно поняла ее скепсис. Слова «терпение» и «Зевс» абсолютно не сочетались друг с другом.

– Он придет ко мне. Не выдержит бездействия. Половина силы – это ничто.

– У меня есть еще одна идея, – сказала Афина, будто изначально ожидала отказа Зевса. – Мы можем отправить Джесс к Гефесту, чтобы она попросила его выковать копию Посоха славы, – скинула она вторую бомбу.

И почему я не оставила ее в Тартаре?

Как, простите, они себе это представляли? Я точно не заявлюсь вот так запросто к Гефесту. Его циклопы набросятся на меня и разорвут на мелкие кусочки. У Афины явно было слишком много времени, чтобы подумать, как наиболее эффективно сократить мою жизнь.

Видимо, Зевс заметил мой ужас и покачал головой.

– Пока выведем Джесс из игры. Положение еще не настолько отчаянное. Но необходимо лучше ее защищать и выяснить, кто информатор Агрия.

– Либо можем вывернуть ситуацию и использовать предателя, чтобы заманить Агрия в ловушку. Если мой дорогой братец будет думать, что посох здесь, то придет, чтобы его забрать.

А ее не просто так называли богиней мудрости. План, конечно, безумный, но я не могла ею не восхититься. В отличие от ее отца, у Афины хотя бы есть план.

– Ни слова из того, что мы здесь обсуждаем, не должно выйти за пределы этой комнаты. Ясно? – Зевс так настойчиво посмотрел на меня, будто собирался высосать информацию из моего мозга. Неужели это значило, что он одобрил предложение? Это же сумасшествие. – Ты ничего из этого не расскажешь Прометею.