Мара Вульф – Месть и пламя (страница 73)

– Нет. Если бы знал, то уже был бы здесь. Он не мог допустить, чтобы кто-то отследил его магию или обнаружил ее случайно. Это риск, но он пошел на него. Русалки и дракон, похоже, казались ему достаточно надежной защитой.

Прозвучало логично. Я оглянулась на проход пещеры. До нас оттуда не долетало ни звука.

– Они вернулись и привели подкрепление. Почему?

– Потому что ты освободила нас, и мы должны были отплатить тебе тем же. Сейчас наш долг выплачен. – Из каменного коридора к нам приближалась Камилла. – Мы не могли позволить Балауру убить тебя или чтобы Нексор снова поработил нас и заставил охранять дракона. Он больше никогда не причинит вреда никому из нас. Мы призвали сестер на помощь, и они откликнулись на зов.

– Как я могу выразить свою благодарность? – Без них мы бы погибли. Без русалок дракон убил бы всех нас.

Она улыбнулась, сверкнув клыками.

– Когда станешь королевой, пусть в день летнего солнцестояния твой народ пускает цветы по воде в озерах и реках. А мы тогда будем вспоминать, каково это – жить и умирать.

– Я сделаю это, хотя и не знаю, смогу ли остановить Нексора в этой жизни.

– Ты уже так далеко зашла. Дальше, чем когда-либо прежде. Значит, сможешь пройти и оставшуюся часть пути. – Девушка сделала изящный поворот и спрыгнула. Дико пенящийся поток находился в трех-четырех сотнях метров под нами. Я бросилась к обрыву, но увидела лишь белую тень, летящую между каменными стенами, и услышала жемчужный смех.

– Тебе пора, – решительно произнес Ярон.

– Я не могу оставить Селию и Невена.

– Нет, можешь. Селия подождет здесь, пока трансформация не завершится, а потом заберет его. Она знала, на что идет. Это не твоя забота.

– Она не дала ему выбора. Он не мог сам принять решение. Ему это не понравится. – Не уверена, смогу ли простить стригойку за это. – Он хотел жить так, чтобы его душа могла отдохнуть, а она отняла у него этот шанс.

В руке Ярона появилась метла.

– Что-то мне подсказывает, что он не будет сильно на нее злиться. Его душа всегда была скована обязанностью служить тебе. Теперь он, очевидно, нашел другую женщину, которой будет рад поклоняться. – Ликан улыбнулся, чем очень напомнил мне молодого человека, которого я впервые встретила в Караймане более двух лет назад.

– Но Селии он даже не нравится. Она едва удостаивала его взглядом, только ругала или срывалась на нем.

Ярон приподнял бровь.

– И это не показалось тебе странным? У этой малышки-стригойки всегда было такое доброе сердце. Она ненавидит кому-то не нравиться, никогда никого не осуждала и не отвергала. Так с какой стати ей начинать вести себя так с Невеном, если не для того, чтобы защитить себя?

Об этом я подумаю позже. Моя метла появилась без приказа и уже нервно подпрыгивала в воздухе. Даже она понимала, что времени мало. Забравшись на нее, я предоставила метле право самой управлять полетом. Она знала, куда меня нести. Темно-золотистое сияние уже щекотало шпили Ониксовой крепости, когда мы до нее добрались, скрываясь под последними тенями. Призрачные ведьмаки куда-то исчезли. Ярон растворился за одной из башен. У меня слишком быстро колотилось сердце, а пальцы были липкими от крови, пота и грязи, но мне все же удалось провести метлу через узкое окно. Оказавшись внутри, я соскользнула с нее, и она превратилась обратно в заколку для волос.

Лупа вскочила и подбежала ко мне. Уже приближаясь ко мне, сестра снова приняла свой истинный облик. По ее щекам текли слезы облегчения, когда она крепко меня обняла. Лупа не обращала внимания на кровь, запах и грязь, покрывавшие мою одежду, волосы и лицо.

– Ты вернулась, – едва дыша выдавила она.

– Мама? Где ты была?

Я посмотрела на Эстеру, которая села, протерла глаза и в ужасе уставилась на меня. Я поспешно послала в ее сторону сонное заклинание. Нельзя допустить, чтобы она видела меня в таком состоянии. К моему облегчению, дочь сразу заснула.

– Что произошло? – спросила Лупа, откинув мои волосы со лба. – У тебя получилось?

Я судорожно кивнула, не в состоянии пока рассказать о случившемся. Выживет ли Невен? Все тело охватила дрожь.

– Тебе нужно принять ванну и поспать. Клянусь Великой Богиней! – Сестра начала стягивать с меня куртку, а я не сопротивлялась. Никогда не видела ее такой взвинченной. – Ты жива. Я всю ночь молилась, и клянусь, если бы она не вернула тебя, я бы разгромила все проклятые алтари – все до единого.

– Тогда, наверное, она не захотела рисковать, – рассудила я настолько спокойным голосом, насколько в принципе могла.

Лупа издала отрывистый всхлип. Но из-под страха и боли прошлой ночи уже показалась улыбка. Она бы сдержала слово, и Великая Богиня знала это так же хорошо, как и я.

– Когда все закончится, – из последних сил прошептала я, – ты станешь верховной жрицей. Никто другой не сможет повести наш народ в новое будущее.

– Разумеется. – Сестра скорчила гримасу. – Но давай обсудим это, когда ты будешь меньше вонять. Что это? Драконья моча?

Этой фразой она все-таки меня рассмешила, и я обхватила ее руками, крепко прижав к себе, несмотря на то что она взвизгнула от отвращения.

– Невен чуть не умер, – прошептала я, когда мы обе успокоились, но Лупа по-прежнему держала меня в своих объятиях. Только сейчас я поняла, что меня трясет. – Селия обратила его. Надеюсь, все прошло хорошо. Я не могла ждать.

– Стригой со способностями колдуна. Раду пришел бы в ужас, – сухо заметила Лупа. – Как будто у нас и так мало проблем. Мир меняется.

– Мы срастаемся друг с другом, – рассеянно пробормотала я.

– Нет, – возразила она, – мы всегда были связаны. Просто очень долго позволяли убедить себя в том, что различия слишком велики между нами, что нужно бояться представителей другого народа. Но именно этот страх и сделал нас слабыми. Чем больше страха народ испытывает перед неопределенным будущим или перед тем, что ему чуждо, тем легче им манипулировать и тем легче заставить его ненавидеть. Всех и вся. Раду пользовался этим, как и Селеста, как и многие другие королевы, палатины и верховные жрецы. Мы больше не допустим подобного. Пообещай мне, что не допустишь, если станешь королевой. – Она схватила меня за плечи и пристально посмотрела в глаза.

Лупа намного умнее меня. Надо рассказать ей, что я натворила. Какую вину взвалила на себя Эстера.

Но прежде чем я успела открыть рот, раздался стук в дверь.

– Валеа, – послышался голос Нексора. Он говорил тихо, чтобы не разбудить детей. – Селеста хочет тебя видеть.

Мне резко стало еще холоднее, а дрожь усилилась.

– Приведи себя в порядок, – зашипела Лупа, заталкивая меня в ванную. – А я пойду к двери.

Я скрылась в маленькой комнате. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледность кожи просвечивала даже из-под слоя грязи, огромные потемневшие глаза глубоко сидели в глазницах, губы посинели и потрескались. Ни вода, ни мыло, ни мазь тут не помогут. Только магия. Я разобрала приглушенные голоса по ту сторону двери.

– Дай ей минуту, – потребовала Лупа.

Нексор проигнорировал мою сестру и постучал в закрытую ванную.

– С тобой все в порядке, Валеа? – В его голосе невозможно было не уловить беспокойство.

Я усилила чары, чтобы скрыть темные круги под глазами, вдохнула полной грудью и вышла. Во взгляде Лупы плескалась паника, однако она расслабилась, когда я появилась чистая, с расчесанными волосами, в одной лишь ночной рубашке и улыбнулась Нексору.

– Все нормально.

Он протянул руку и отвел прядь волос с моего лица.

– Селеста желает тебя видеть. Прямо сейчас.

– Сейчас? Да ведь только начинает светать. Мне нужно переодеться.

– Поторопись, она сказала «завтра», и завтра уже наступило. Она ненавидит ждать. Ты вспомнила еще один источник?

Покрутив кольцо на пальце, я кивнула.

– Вспомнила. Теперь я знаю, куда нам идти.

Все оказалось до смешного просто, и я начала сомневаться, поверит ли мне Селеста. Это было похоже на шутку Великой Богини.

На лице Нексора не отразилось облегчения, хотя я и ожидала его увидеть. Наоборот. «Неверие» – вот то слово, которым я бы это выразила. Разве он не должен быть счастлив? Я ободряюще ему улыбнулась.

– Скоро все закончится.

– Да, – только и сказал он. – Скоро.

Достав из шкафа свежую одежду, я вновь удалилась в ванную. Что в такой спешке делать с кинжалом? До сих пор Нексор его не заметил. Я судорожно озиралась по сторонам. Здесь его оставить нельзя, так что я сунула атаме в голенище сапога и скрыла вуалью невидимости. Этого должно хватить.

Когда Нексор с напряженным выражением лица повел меня к выходу, Лупа серьезно кивнула. Дариан смотрел вслед широко раскрытыми глазами.

Селеста снова ждала нас в узком зале. На этот раз к ней присоединилась Брианна, а еще, к моему ужасу, с ними был Ярон. Он стоял позади своей матери, покорно склонив голову. Неужели Брианна узнала, где он пропадал ночью? Может, она перехватила его, когда он возвращался в крепость? А если Селеста позвала меня так рано не потому, что ей натерпелось узнать местонахождение других источников, а потому, что ликан рассказал ей о событиях в пещере? Но разве тогда Нексор не должен был немедленно отобрать у меня кинжал?

Колдун почувствовал мою нервозность, пока мы шли к королеве. Он переплел наши пальцы, а я не нашла в себе сил отнять руку, даже когда Селеста злорадно улыбнулась при виде этого жеста. Нексор лишь сильнее сжал ладонь. Мое тело расслабилось, и я шагнула навстречу королеве.