Мара Вульф – Месть и пламя (страница 71)

– Раздеваю тебя. В мокром платье ты можешь промерзнуть до смерти.

– Если я совсем разденусь, может случиться то же самое, – поддразнила она его.

– Я тебя согрею. – Он перекинул ее волосы в сторону и поцеловал за ухом.

– Нас может кто-нибудь увидеть, – выдохнула Эстера с закрытыми глазами, когда его ловкие пальцы стянули с ее плеч платье и нижнюю рубашку.

– Никто нас не увидит. – Нексор уложил ее на траву.

Мы были так молоды. Но такими беззаботными, как в тот день, не были больше никогда с тех пор, как я стала королевой. Настоящее и прошлое расплылись, стоило мне закрыть глаза.

Я моргнула, подняв глаза к солнцу, и обнаружила разноцветную завесу, которую он раскинул вокруг нас. Мне было видно небо, полог листвы и птицы высоко в облаках, но под завесой мы оставались одни. У меня в груди что-то болезненно сжалось. Потребность сбежать с ним, бросить эту страну и все свои обязательства стала просто непреодолимой. Однако я не могла так поступить. Вместо этого я запустила пальцы в волосы на его затылке и привлекла к себе. Когда он поцеловал меня, на мгновение я даже забыла о смерти, которая шла за мной по пятам. Нексор целовал меня медленно и нежно. Его руки скользили по моему телу, а мои обвили его шею. Я притягивала его к себе все ближе и ближе, пока он не лег на меня сверху. Наша одежда исчезла, и я почувствовала его улыбку на своих губах, пока сама скользила ладонью по его боку, призывая заняться со мной любовью.

– У нас предостаточно времени. – Он рисовал дорожку из поцелуев на моих ключицах и изгибе груди. Мои движения становились все более беспокойными, и тогда Нексор взял в рот сосок и нежно провел по нему языком.

Время – это как раз единственное, чего у нас не было, и все же я не стала его останавливать. Позволила ему запоминать мое тело в мельчайших подробностях, чтобы в последующие годы, которые ему придется провести без меня, он помнил, что мы с ним пережили вместе. Колдун любил меня с нежностью, от которой на глаза наворачивались слезы.

Я хотела сбежать из этого воспоминания, но не могла. Моя душа жаждала вернуться в то место.

Он целовал меня дико и страстно, и я ни в чем ему не уступала. Тело горело, пылало, но этого все равно было недостаточно. Каждая частичка меня настроилась на него. Я вслушивалась в хриплые стоны, которые издавал Нексор, исследуя меня. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется, в то время как его губы прокладывали путь по моей коже к самому центру, а когда он уткнулся лицом между моих бедер, я взорвалась. Тянула его за волосы и выкрикивала его имя. А потом Нексор оказался внутри меня. Желание, темное и настойчивое, полыхало в его глазах и зеркально отражало то, что чувствовала я. Двигаясь, мы ни на секунду не отрывали глаз друг от друга. Он проникал все глубже и глубже, пока между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Мы говорили друг другу глазами все то, что не могли выразить словами. Как сильно любим друг друга, как велик наш страх перед будущим, как мучительно нам будет не хватать друг друга и как горячо мы желали, чтобы Великая Богиня, которой наш народ не молился со времен Вилы, смилостивилась и однажды возвратила нас друг к другу. Достигнув кульминации вместе, мы слились воедино. Нексор обнимал меня так крепко, словно отказывался когда-либо отпускать.

Через день он отправился в Ониксовую крепость и начал свои бесславные попытки постичь секрет бессмертия. Горе, которое текло через меня сейчас, было не только моим собственным, но и горем сердца в шкатулке. Колдун лишил свою душу возможности когда-нибудь вновь так полюбить. Он не доверился Великой Богине. Сегодня я знала почему. Потому что мы оба согрешили. С чего бы ей оказывать нам такую услугу? Мы встречались опять и опять, в разных жизнях, но никогда больше не любили друг друга.

Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы отвести руку от шкатулки. И тем не менее я продолжала кожей ощущать его прикосновения, его поцелуи, и мне отчаянно хотелось закричать оттого, что мы все это сами разрушили.

– Я верну тебя ему, – прошептала я, вытирая слезы со щек. – Я все исправлю. Твое заточение подошло к концу.

Когда я обвела пальцами руны, цвет дерева потускнел, и оно стало прозрачным. На миг меня ослепил яркий свет. Из коробки что-то выскочило. Белый заяц. Зверек со сверхъестественной скоростью помчался по коридору. Не успела я встать на ноги, как на его пути вырос ликан и схватил добычу. Я отшатнулась. Нексор следил за мной. Ну разумеется, следил! Заяц, извивающийся в руках чудовища, неожиданно превратился в утку, которая с громким криком попыталась ускользнуть. Я коснулась своей заколки, но еще до того, как она обратилась в метлу, через узкий коридор навстречу утке со сложенными крыльями метнулась Селия и схватила птицу в полете. Утка отчаянно боролась, пытаясь вырваться из рук стригойки. Что-то упало на землю. Однако, прежде чем оно ударилось о дно пещеры, заклинание левитации прервало падение, и из-за спины ликана появился Невен. Я в замешательстве уставилась на эту троицу, а ликан тем временем превратился в Ярона. Что бы ни было в утке, оно парило перед ними тремя, пока они приближались ко мне. Мое облегчение не знало границ.

– Что вы здесь делаете? – осипшим голосом прошептала я. Мне хотелось броситься Селии на шею, пусть даже с их стороны было глупо отправиться за мной.

– Это был очень грязный трюк, – объявила она. В ее глазах вспыхнул гнев. – Очень, очень грязный. Моя мама очень зла на тебя.

Что ж, объятия отменяются.

– Разве она не всегда так ко мне относилась? – Габриэлле Лазарь я никогда не нравилась и в будущем вряд ли понравлюсь.

– Не так, как сейчас. В ближайшие двести лет тебе лучше не попадаться ей на глаза.

– Ну, это нам не грозит. А вы довольно быстро вернулись. – Я скрестила руки на груди.

Селия сердито хмыкнула.

– Вот он догадывался, что ты что-то замышляешь, раз приложила столько усилий, чтобы от нас избавиться. Ему просто пришлось немного постараться, чтобы убедить в этом меня. – Сестра Николая указала на Невена и в кои-то веки одарила его почти добрым взглядом. – А вот его, – она гораздо более дружелюбно посмотрела на Ярона, – мы случайно встретили на обратном пути. Он сказал, что тебе не помешает помощь.

– В этом он явно был прав.

Позже обязательно нужно будет подумать о том, откуда Ярон узнал о моих планах. Сейчас же я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме предмета, который до недавних пор хранился в шкатулке. Он висел в воздухе между нами, и когда я потянулась за ним, Невен выпустил заклинание левитации. Мне в руку упало белоснежное яйцо, как будто утиное. Я осторожно провела по нему пальцем и постучала по скорлупе, чтобы проверить ее прочность: судя по всему, достаточно крепкая.

– Он спрятал сердце своей души в чем-то столь хрупком, как яйцо, или все это просто иллюзия? – спросила Селия, обернувшись, словно ожидая увидеть за спиной Нексора.

– Не иллюзия. На самом деле в него вложен определенный смысл, – сказал Невен. – Яйцо – это символ возрождения, воскрешения и нового начала. Всего того, за что он боролся. Для себя и для Эстеры.

– Для него это был символ надежды, – тихо произнесла я.

– И что нам теперь с ним делать? – Ярон внимательно следил за коридором позади нас.

Опустившись на колени среди камней и грязи, я подняла руку, в которой держала яйцо.

– Ты уверена? – с тревогой спросил Невен. – Может, нам стоит…

– Да, уверена.

Я разбила яйцо о камень и окутала его заклинанием, чтобы сердце души не вырвалось наружу. Белоснежная скорлупа разбилась, и раздался тонкий металлический звук, когда из нее выпало что-то сверкающее.

Селия тихонько ахнула:

– Что это?

Я осторожно подобрала кинжал длиной с палец, который лежал в яйце. «У него был ритуальный кинжал, который он бдительно охранял. Никому не разрешалось прикасаться к нему. Прислуживая за большим столом, я несколько раз видела, как он с ним играет. Лезвие сияло, как лунный свет», – вновь зазвучал у меня в голове детский голос, который я когда-то пленила в бальном зале.

– Свадебный подарок Эстеры для Нексора. Он никогда с ним не расставался, – ответил вместо меня Невен, и это прозвучало почти благоговейно. – Мы искали атаме после его смерти, но он пропал без следа.

– Нексор заключил в него сердце своей души. Любопытный выбор, – заметил Ярон, опускаясь на колени рядом со мной. – Ты знаешь, что с ним делать?

Я положила клинок с рукояткой, обмотанной синей лентой, себе на ладонь. Обоюдоострое лезвие действительно сияло, как лунный свет, и на этом клинке красовался тот же замысловатый узор, что и на шкатулке.

– Кинжал был больше, – тихо произнесла я. – Нексор уменьшил его, чтобы он поместился в яйцо. – Маленькое оружие казалось знакомым, словно до сих пор оставалось его частью. – Я выковала его сама. А он подарил мне на нашу свадьбу это кольцо.

Я перевела взгляд на узкое кольцо на своем пальце. Оно символизировало вечный круг жизни, а кинжал означал прощание и смерть. Как будто в тот момент мы уже знали свою судьбу. Я вытерла лоб. Внезапно мне стало невыносимо жарко. Жар щекотал ноги. Я уже чувствовала такое раньше. Тысячу лет назад. Я резко развернулась. Лед почти пропал. Растаял от горячего дыхания дракона. Три из пяти голов покачивались в воздухе всего в нескольких метрах позади нас. Слишком близко. Настолько близко, что я не могла не заметить ненависть, сверкнувшую в его огромных змеиных глазах. А потом мир исчез в голубом пламени. Драконьем пламени. Последним, что я услышала, был душераздирающий крик Селии.