Мара Вульф – Месть и пламя (страница 43)

– Пойдем, – скомандовала я, и, к моему изумлению, она без колебаний последовала за мной.

Я потянула ее вверх по лестнице в коридор. Несколько дверей оказались открыты, и мы вошли в комнату с большой двуспальной кроватью. Обстановку дополняли небольшой столик с двумя креслами и умывальник. На столе лежала книга, которая услужливо зашелестела страницами. Я села в кресло.

– Я пока не хочу читать. Может быть, позже. – Книга закрылась с разочарованным хлопком. Я повернулась к Лупе: – А сейчас ты расскажешь, почему меня избегаешь. Ты знала о плане Ивана?

По моему сигналу к нам подплыли графин и два стакана.

Сестра с неохотой опустилась в другое кресло.

– Нет. – Она сделала глоток воды. – И это хуже всего. Я подозревала, что он что-то замышляет. Но… если бы я не…

В ее голосе звучала бесконечная усталость.

Раздался стук, и спустя мгновение дверь открылась. Когда Нексор увидел Лупу, сидящую со мной, на его лице отразилась настороженность.

– Я вам не помешаю?

Лупа закатила глаза:

– Всегда мешаешь. – Первый признак того, что она выходит из состояния летаргии последних дней.

– Если ты хоть пальцем тронешь Валеа, я тебя убью, – сурово сообщил он.

– Расскажи мне что-нибудь новенькое, – прошипела сестра. – Иван никогда бы не причинил ей вреда. – Она залпом допила оставшуюся воду. – Он просто… он думал…

Нексор прислонился к дверному косяку.

– Что вы будете более ответственно относиться к магии из источника, если Валеа откроет его вам?

Лупа пожала плечами.

– Другие до вас тоже считали так; и все они в итоге стали жертвами собственной алчности, – чуть ли не мягко ответил колдун.

– Кто бы говорил, – огрызнулась она.

– Ты бы смирилась со смертью своей племянницы, чтобы получить эту силу? Какое грандиозное начало.

– Не говори ерунды, – оскалилась Лупа. – Если бы не ты, никто из нас не попал бы в эту ситуацию.

Нексор фыркнул:

– Ты так в этом уверена?

Пора заканчивать этот разговор, пока он не обострился.

– Я бы хотела поговорить с Лупой наедине, – сказала я. – Если ты не возражаешь.

– Не возражаю. Я просто должен был передать вам, что Селия и Кайла сначала решили принять ванну.

– Подался в посыльные, самый ужасный колдун всех времен и народов? – пробурчала Лупа, не особенно стараясь говорить тише.

Нексор весело рассмеялся.

– Делаю все, что в моих силах. Увидимся позже. И не забывай о моем предупреждении. – Дверь захлопнулась, и мы снова остались одни.

– Прости, – сказала Лупа. – Иван хотел срочно что-то предпринять. Мы страшно разругались. – По ее щеке побежала слеза. – Я не понимала, что происходит, но и предать его тоже не могла. Клянусь тебе, я бы никогда не допустила, чтобы с Эстерой что-то случилось. Думала, что он отказался от этой глупой идеи, но потом ты внезапно исчезла. – Сестра потерла лицо. Синяки под глазами приобрели почти темно-синий оттенок, как будто она не спала целую вечность. – Если бы с тобой что-то случилось… – Она беспомощно пожала плечами. – А теперь он мертв. – Лупа обхватила себя руками, пытаясь собраться. – Все умирают, – беззвучно произнесла она. – Все, кого я люблю. Мама, папа, Кирилл, а теперь еще и Иван.

Она медленно раскачивалась вперед-назад. Я никогда не видела ее такой растерянной, и это пугало.

Встав на ноги, я подняла и сестру. Затем сняла с нее зеленый плащ и подвела к кровати.

– Ложись. Ты измотана. – Я мало чем могла ее утешить, разве что просто быть рядом.

Она легла без возражений, и я накрыла ее одеялом. Потом села на край кровати и взяла сестру за руку. В голубых глазах отражалось больше боли, чем я была способна вынести.

– Мне очень жаль. Не вини себя. Вы оба боролись, когда я ушла. Вы с Иваном намного храбрее меня.

– Это не помогло, а теперь кажется едва ли не глупостью, – бесстрастно возразила она. – На нашей совести столько жизней, а все потому, что мы думали, будто сражаться с королевой – это вроде как героически. Вот только все напрасно.

Я погладила Лупу по волосам, когда она закрыла глаза.

– Нет, не напрасно, – настойчиво сказала я. – Вы вели себя храбро и мужественно там, где другие трусливо прятались.

Снаружи донесся шум. По булыжникам загрохотали колеса, раздались восторженные детские голоса. Похоже, это те самые повозки, о которых говорила молодая ведьма.

– Я сказала Илие, что была с Иваном и что просто использовала его. Теперь он на меня злится. – Из-под ее закрытых век скатилась слезинка. – И это правильно. Все, кого я люблю, умирают.

– Больше никто не умрет. Мы будем жить, – заявила я, понимая, что это пустые слова.

Но что еще сказать, я не знала. Лупа притихла. Вскоре ее ровное дыхание подсказало мне, что она наконец-то уснула.

Тогда я задернула шторы на окнах и пошла в уборную. После трех дней в дикой местности я могла бы часами нежиться в горячей воде, но все же вымылась поскорее, потому что не хотела оставлять Лупу одну надолго. Надо будет чуть позже и ей приготовить ванну. После смерти Кирилла она злилась, но нынешнее тихое отчаяние пугало меня едва ли не больше.

Когда я вернулась, она все так же лежала, свернувшись калачиком на кровати, но переоделась в одну из рубашек Илии. Лупа чувствовала себя виноватой в смерти Ивана и наказывала себя за это. Поэтому оттолкнула меня и Илию. И что бы я ни говорила, сначала она должна простить себя. Я погладила старшую сестру по плечу, и она посмотрела на меня.

– Освежись, а потом мы немного тут осмотримся. Нам обеим не помешает отвлечься.

– Против ванны я ничего не имею. Но лучше останусь в комнате.

– Иван знал о риске, – осторожно произнесла я. – Он не хотел бы, чтобы ты винила себя или сдалась.

– Лучше бы ты сказала Селесте, что я спланировала похищение вместе с ним. Тогда бы она убила и меня тоже, – простонала сестра. – Я это заслужила.

Я переплела наши пальцы.

– И в чем смысл твоей смерти? Думаешь, Иван хотел бы этого?

– Нет, – признала она. – Его и так мучила совесть из-за того, что я позволила им схватить себя, чтобы он смог сбежать. А теперь все оказалось зря.

– Не зря, – повысила на нее голос я, – ничего из этого не было зря. Жителям Ардяла важно знать, что у них есть возможность восстать против Селесты. Что кто-то борется против нее.

Лупа резко рассмеялась.

– Эти трусы должны были присоединиться к нам, но большинство из них забилось в свои крепости или деревни и дрожал от страха. И за них умер Иван!

– И мы почтим его память, когда выиграем эту войну.

– Как ты собираешься это осуществить? Ты ведь ничего не делаешь, только летаешь хвостом за Селестой и с Нексором, похоже, уже неплохо поладила.

Несмотря на то что меня задели ее упреки, я обрадовалась возвращению прежней Лупы.

– Ты вообще пробовала прикоснуться к палочке Нексора, чтобы выяснить, где находится сердце его души?

– Нет. Он ведь знает, что я ищу его. Стоит Нексору заподозрить, что мне известно о тайнике, как он сразу же заберет сердце, и тогда, скорее всего, мы никогда его не найдем. Мне нужно быть осторожной.

– И что это значит? Собираешься дальше бездействовать? – Льдисто-голубые глаза метали молнии. Сестра села. – Ты должна провести с ним ночь. Как только он уснет, у тебя появится шанс прикоснуться к палочке. Ничего страшного не случится. Не в первый раз, в конце концов.

Я отвела глаза. Не то чтобы я уже не думала об этом варианте. Правда, он сказал, что не притронется ко мне, пока находится в теле Николая, и вряд ли позволит самому Николаю снова заняться со мной любовью. Сердце сжалось от тоски. Но Лупа права. Я слишком долго бездействую.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем. – Я понизила голос и наложила на нас блокирующее заклинание. – Иван когда-нибудь разговаривал с тобой о драконе?

– О драконе? – Она нахмурилась. – Нет. У нас не было времени рассказывать сказки друг другу.

– Речь идет о легенде, с которой стригои, очевидно, знакомы.

Лупа опять покачала головой.

– Спроси об этом Кайлу или Алексея. Драконы. – Она фыркнула. – А мы действительно в отчаянии.