Мара Вульф – Месть и пламя (страница 28)
Ведьмаки закивали.
– Хорошо.
Он убрал волшебную палочку и взял меня за руку, как будто это было в порядке вещей. И хотя мужская ладонь сжимала мою очень бережно, я чувствовала напряжение, исходящее от его тела.
Пальцы у меня дрожали, и я убрала руку, как только мы сделали несколько шагов в сторону.
– В этом не было совершенно никакой необходимости.
Какая сила! Никогда не видела ничего подобного.
– Те ведьмаки оскорбили тебя, а они не имели на это права. Даже если бы ты позволила палатину пить твою кровь, такие слова – все равно проявление неуважения. Их это не касается. Это твое решение.
Подобные слова вполне могли бы прозвучать из уст Николая. Я растерянно молчала. Как заставить Нексора понять, что я не нуждаюсь в его защите?
– Это старики. Они верят в то, чему их научили. Их слова могли бы причинить мне боль, только будь они правдой. Но это не так, и я это знаю. Моя любовь к Николаю – не ошибка.
Колдун поджал губы, и я спросила себя, не зашла ли слишком далеко.
– Ты их королева.
– Нет, не я. Их королева – Селеста.
Он в замешательстве посмотрел на меня сверху вниз. Серебряный цвет глаз казался почти черным.
– Они не знают, кто ты на самом деле. Кем ты была, – проговорил Нексор так, будто только сейчас это понял. – Напомни им. Они будут целовать землю, по которой ты ходишь.
Я фыркнула:
– Меня это не волнует. Но, может быть, волнует тебя? Кто
– Я не собираюсь ничего объяснять. Когда я верну свое тело, они и так все узнают.
Мне даже не хотелось представлять, какой тогда поднимется шум. Сколько ведьмаков и ведьм присоединится к его армии, если Нексор вернется к ним во плоти? Они встретят его овациями или же будут бояться? Скорее всего, и то и другое одновременно.
– Скажи мне одну вещь. – Я с вызовом посмотрела на Нексора.
– Только одну? – Уголки его рта весело дернулись, и колдун смахнул прядь волос со лба.
Мое сердце подпрыгивало до самого горла, но я должна была задать вопрос, иначе это будет выглядеть странно. В конце концов, он знал о моих намерениях. Я накинула на нас непроницаемую завесу, чтобы ведьмы и ведьмаки, которые теперь держались на расстоянии, не услышали наш разговор.
– Как ты это сделал? Как сумел отделить сердце своей души и не дать ей отправиться в страну вечного лета, после того как я убила тебя? И как ты узнал, что можешь использовать в качестве носителей другие тела?
Нексор наклонил голову ниже:
– Все это я расскажу тебе, когда получу свое тело. Не раньше.
Что ж, попробовать стоило.
– А когда вновь обретешь собственное тело, вернешь сердце души на место?
– Я заберу его, как только это будет достаточно безопасно. – У него расширились ноздри. – Мне его не хватает. Но другого гарантированного способа выжить не существовало.
Мелинда говорила, что душа без сердца теряет всякое сострадание, остается лишь эгоизм, и поступки Нексора лишь подтверждали это; однако я не могла избавиться от мысли, что его настоящая проблема заключалась в чем-то другом, поскольку он явно испытывал слишком много эмоций.
– После того как душа соединится со своим сердцем в своем настоящем теле, ты больше не будешь бессмертным, не так ли?
– Верно. Я стану настолько же смертным, насколько и ты.
– Звучит как угроза.
– Никаких угроз. – Он нехотя покачал головой, как будто я намеренно неправильно его понимала. – Это наша последняя совместная жизнь. Насколько короткой или длинной ей быть, решать нам.
– Оно по-прежнему там, где ты его спрятал много лет назад?
Его рот сжался в тонкую линию. Первый признак того, что Нексор начинает терять терпение.
– Да, там. И ты его не найдешь.
Ну, это мы еще посмотрим. Тут до меня донесся смех Эстеры, так что остальные вопросы подождут.
– У нас тоже была дочь, – неожиданно сказал Нексор. – Такая же красивая, как ты, и такая же умная. Мы могли бы снова иметь детей, – осторожно добавил он. – Если захочешь. Нам не обязательно оставаться в Караймане. Мы могли бы жить где-нибудь в другом месте, вдали от королевы.
В его словах безошибочно угадывалась тоска. Он непоколебимо верил в наше совместное будущее.
– А Селеста позволит нам иметь детей, которые смогут претендовать на трон?
Хорошо, что у меня не дрожал голос. В теле Николая этот мужчина казался мне таким знакомым, но как только он переместится обратно в свое, то станет для меня совершенно чужим. Или нет? Я видела его в воспоминаниях и чувствовала его любовь.
– Если она хоть пальцем тронет одного из наших детей, для нее это будет означать смерть.
Я нахмурилась, но не из-за того, с какой прямотой Нексор говорил о наших детях. Если он способен убить Селесту, то должен знать, где спрятано сердце ее души! Она ему рассказала? Он находился рядом, когда она прятала сердце? Расскажет ли он мне, если я спрошу? Рискнуть или это только вызовет у него подозрения? В итоге я решила докапываться до сути в другой раз.
Мы добрались до палатки Илии и, к моему удивлению, обнаружили там детей вместе с Селией и Невеном. Эстера внимательно слушала объяснения Илии о том, как натягивать лук, а Дариан уже держал оружие в руке. Невен устанавливал мишень, а Селия сидела рядом на бревне. На этом фоне стригойка выглядела неуместно в своем темно-синем шелковом платье. Когда Нексор остановился возле нее, она подняла голову. На лице Селии отразилось смятение при виде тела брата и абсолютно чужих глаз, которые дружелюбно смотрели на нее. Вот только в них светился не теплый янтарный цвет Николая, а холодное серебро.
– Где Бредика? – в тревоге спросила я Селию. – Они ведь шли собирать травы?
Она грациозно пожала плечами:
– Мы нашли детей здесь. Видимо, оружие Илии вызывало у них больший интерес. Бредика вернулась в замок после того, как мы с Невеном пообещали остаться. Им весело, так что расслабься.
Словно в подтверждение ее слов, Эстера звонко рассмеялась, а затем помахала нам рукой.
В воздухе заклубился серый туман, и с другой стороны от стригойки возник Невен.
– Нексор, – прохладно поприветствовал он моего спутника.
– Вижу, в этой жизни ты обзавелся друзьями, – ответил тот.
– Они меня просто терпят, – пожал плечами Невен. – Как и всегда. Ты же знаешь, как это бывает.
Нексор скрестил руки на груди.
– Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли?
– Да. Похоже, что не меняются.
Мы с Селией следили за разговором, обе одинаково удивленные тем, что они общались как давние знакомые.
– Я до сих пор не передал тебе благодарность Николая за спасение Алексея. Мне не удалось помешать Селесте выпороть их, – сказал затем Нексор.
Селия ахнула:
– А ты пытался?
– Конечно пытался. Но Селеста получает слишком большое удовольствие, доказывая мне, что она терпит меня только потому, что я нужен ей, а она – мне.
– Не верь ни единому его слову, – мягко вмешался в их диалог Невен. – Он просто пытается втереться к тебе в доверие. Это всегда было его любимой уловкой.
– Спасибо за подсказку, но я точно не поддамся влиянию мужчины, который держит в плену душу моего брата! – огрызнулась Селия.
– Ты была бы не первой, кто это сделал, – холодно откликнулся Невен.
– Вижу, – весело заметил Нексор, – кое-что еще тоже не изменилось. Твои успехи в обращении с дамами на таком же низком уровне, что шкала уже ушла под землю.
– Потому что я так и не научился так же искусно врать, в отличие от тебя, – парировал Невен, однако ни от меня, ни от Селии не ускользнул легкий румянец, проступивший на его щеках.
– Я никогда не лгал Эстере, – возразил Нексор, – ни в одной из жизней.