Мара Вульф – Месть и пламя (страница 27)
К нам присоединилась Селеста:
– Именно это и делает ее идеальной отправной точкой для нападения на Мунтению, как только будет высвобождена магия источников. Мы застанем людей врасплох и докажем свое превосходство.
– Я все еще думаю, что это неправильно. Мы должны сосредоточиться на том, что лучше для Ардяла, и это не война с людьми.
Я старалась сохранять спокойный тон. Эта женщина безумна. Но это я и так всегда знала. Будь у меня хоть малейшая догадка о том, где может находиться сердце ее души, я бы уже была на пути туда. А так придется ждать, пока не найдется какая-нибудь зацепка. Вопрос только в том, где ее искать. К счастью, терпение относилось к числу викканских добродетелей, хотя в этот раз оно подверглось серьезному испытанию.
– Что доказывает, как плохо ты разбираешься в политике, – с довольным видом заявила Селеста. – Если мы не будем убедительно демонстрировать свою силу, они никогда не будут воспринимать нас всерьез.
Это бесполезно. Мне не переубедить королеву, поэтому оставалось надеяться, что удастся ее остановить.
– Итак, это все? – спросила я. – Тогда я хочу вернуться к детям.
– Я пойду с тобой, – тут же произнес Нексор.
– Это не обязательно. Уверена, у тебя полно дел.
– Я предпочту провести время с вами. – Он положил руку мне на спину и кивнул на прощание Селесте, щеки которой порозовели от гнева.
Глава 7
– Тебе стоит быть осторожней с высказываниями, – отчитала я Нексора после того, как мы вышли из комнаты. – Королева терпеть не может, когда ее так откровенно игнорируют, и ее выводит из себя то, что ты предпочитаешь мое общество, а не ее.
– Это предупреждение? Неужели ты беспокоишься обо мне?
– Я беспокоюсь о Николае. И тебе это прекрасно известно. Как он?
Давление его ладони на мою спину усилилось, но совсем незначительно.
– В порядке.
Мы спустились по широкой лестнице в холл и направились к порталу. Стражник открыл одну из высоких створок двери. Над замком и лагерем нависли темные тучи, предвещающие дождь. Порыв ветра взъерошил мои волосы.
– Ты когда-нибудь позволишь мне поговорить с ним?
– Возможно. Только надо прояснить один момент, – добавил он. Голос звучал неестественно спокойно, отчего становилось ясно, что я его разозлила. – Как только я верну свое тело, а он – свое, я больше не позволю ему к тебе прикасаться. Если Николай только посмеет посмотреть в твою сторону, он покойник. Я не готов делиться.
– Я тебе не принадлежу, – резко ответила я.
Взгляд, который колдун бросил в мою сторону, с легкостью мог бы сжечь целый лес. Но, как ни странно, я его не боялась и с безошибочной уверенностью знала, что он никогда – ни в одной из жизней – не причинял мне вреда.
– Ты хочешь вернуть Эстеру, которой я была тысячу лет назад, но я больше не та женщина, – мягко произнесла я.
– Я знаю, – к моему изумлению, с улыбкой откликнулся Нексор. – Но ты забываешь, что я знал тебя и в других жизнях – и всегда любил. Даже в тех жизнях, в которых вообще не открывался тебе. В тех жизнях, которые ты проводила с другими мужчинами.
Я резко втянула в себя воздух:
– Почему ты это допускал?
– Потому что я не монстр, даже если ты об этом забыла, Валеа. – От звука моего имени, сорвавшегося с его уст, по моей спине побежали мурашки. – Не в каждой из своих жизней ты боролась за мир так, как сейчас, – тихо продолжил он, словно не желая пугать меня этим откровением. – Илай объявил войну викканам без всякой причины.
Я с недоверием посмотрела на него.
– Ты лжешь.
– Зачем мне это?
Ни один из нас не пытался улететь. Мы шли бок о бок через двор к лестнице, которая вела в лагерь. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я с Николаем спускалась по этим ступеням. Тогда по равнине расстилался ковер из цветов. Лгал ли мне Нексор или говорил правду?
– Ты забываешь, что твои предыдущие жизни точно так же определялись жизненным опытом, как и эта. И во всех этих жизнях ты рождалась в семье, которая делала все возможное, чтобы удержаться у власти.
Я не подала виду, что изумлена, но он был прав. Это мое четырнадцатое перерождение, и я почему-то предполагала, что всегда была миротворцем. А теперь поняла, насколько глупо было так рассуждать. В катакомбы я попадала всего шесть раз, а в остальных случаях меня это либо не волновало, либо я вообще не хотела сражаться.
– Мне было все равно, ведешь ли ты войны или выступаешь за мир, – продолжил Нексор, когда я не стала продолжать спор. – Я просто хотел вернуть свою жизнь. В трех жизнях ты извлекла из этого выгоду и воспользовалась моими способностями. В тех жизнях я командовал твоей армией. Каждый раз ты обещала вернуть мое тело, но так этого и не сделала.
У меня пересохло во рту. Я использовала его? Он выразился иначе, но это правда.
– Об этом Невен мне не рассказывал.
Нексор отрешенно рассмеялся:
– Конечно, не рассказывал. Потому что он не хочет причинять тебе боль. Ты когда-нибудь задумывалась, откуда Эстера узнала, что ее душу можно распознать по семиконечной звезде?
– Нет. Просвети меня. – Я в растерянности потерла шею.
– Вила была носительницей семиконечной звезды. После нее – Эстера. – осторожно произнес Нексор. – Их разделяли четыреста лет.
Меня бы меньше шокировало, скажи он мне, что в будущем луна всегда будет восходить по утрам. Но он опять прав. Селеста уже говорила об этом, но я не придала этому значения. Моя душа не впервые воплотилась в Эстере.
– Но Вила была жестокой и безжалостной.
– Верно, – подтвердил колдун. – Как и у каждой души, у твоей есть светлая и темная стороны. Но мне все равно. Я жалею о многом из того, что сделал. Но не жалею о том, что боролся за нас. Я всегда тебя любил.
Остановившись на лестнице, я подняла на него глаза.
– Я постараюсь найти источник, чтобы ты смог вернуться в свое тело. Все остальное требует времени. Не надо давить на меня. И я не знаю, смогу ли любить тебя так, как ты на это надеешься.
– Я соглашусь и на малую толику. – Нексор неторопливо продолжил свой путь, словно не замечая презрительных взглядов, которые преследовали нас, пока мы шли через лагерь.
Я потерла руками плечи. Учитывая, какой факт он только что помог мне осознать, удивительно, что я еще не окоченела от холода. Я была Вилой и Эстерой, а потом Илаем и еще двенадцатью наследницами трона. Возможно, я и не отвечала за действия королев, живших между ними, но наша кровная линия определенно не принесла счастья этой земле.
– Ты замерзла? – обеспокоенно спросил Нексор, взглянув на небо, которое с каждой минутой все больше серело.
– Да. Нет.
Он снял свой плащ и накинул его мне на плечи. Меня окутал знакомый аромат Николая.
– Вила изгнала людей из Ардяла, – тихо сказала я.
– Да, – подтвердил он. – Но ты не должна чувствовать себя ответственной за ее действия. Я просто хотел…
Он провел рукой по волосам, явно не находя слов.
У одного из костров, где готовили еду, стояло несколько пожилых мужчин. Двое из них мешали ложкой суп, остальные пили пиво. Их разговор смолк. На обветренных лицах читалась враждебность. Неужели до них дошли слухи о том, что я, их престолонаследница, родила ребенка от стригоя? А что, если Люциан отказался поддерживать меня, поскольку в его глазах я больше не достойна наследовать терновый трон? Вполне очевидная мысль. Ведьмы очень гордились чистотой своей крови, хотя на самом деле это была иллюзия. Все мы – плоды тысячелетних отношений между разными народами. Готова поспорить на что угодно: во всем Ардяле не осталось ни одного существа, чья кровь никогда не вступала в контакт с кровью одной из других рас. Они не знали, что я никогда не взойду на престол. Причем сейчас вероятность этого стала даже ниже, чем раньше. Если этот народ желал, чтобы им правила королева, то пусть выберет себе такую – достойную и способную.
– Кровавая шлюха, – пробормотал один из стариков, когда мы прошли мимо, а двое других ехидно засмеялись.
Я проигнорировала это замечание. Лезть в драку не было смысла. Но, конечно же, Нексор не мог оставить без внимания этот выпад. Очень медленно он развернулся и достал волшебную палочку.
Ведьмаки ахнули. Они не знали, что в теле Николая находилась душа мужчины, которым многие из них до сих пор восхищались и которого в то же время боялись. Прежде чем я успела остановить Нексора, из кончика палочки выстрелил голубой свет. Колдун пробормотал что-то, чего я не разобрала, и свет прожег грудь того, кто меня оскорбил. Я даже не заметила, как все произошло. Тарелка с супом выпала из руки ведьмака и разбилась в тот же миг, когда сияние растеклось по телу, разъедая его изнутри. Мужчина исчез так быстро, что никто не успел бы его спасти. Только его меч с лязгом упал на землю там, где он стоял только что. В лагере воцарилась мертвая тишина. Остальные ведьмаки побледнели.
– Хватит, – тихо приказала я и положила ладонь на руку Нексора.
Этот мужчина заслуживал наказания, но уж точно не смерти. Стригои никогда не владели подобной магией, и окружающие прекрасно это понимали. По лагерю молниеносно расползутся тысячи слухов. Неужели Нексор собирался раскрыть, кто он такой?
– Если я еще раз услышу, что вы проявляете неуважение к своей принцессе… Если позволите в ее сторону хотя бы один косой взгляд, я сотру в порошок вас и ваши семьи, – заявил Нексор. – Мы поняли друг друга?