Мара Вульф – Кредо викканки. Знаки и знамения (страница 11)

Стригой рассмеялся, однако я уверенно шла дальше, хотя сердце колотилось как бешеное. Он не мог не услышать этот звук, но этот высокомерный тип, вероятно, подумал, что все дело в его присутствии. Интересно, королева ведьм ждала нас где-то в городе? У меня вообще есть шанс сбежать, или придется подчиниться судьбе? Можно сказать, что все это я даже заслужила своим глупым поведением.

– Валеа, – мягко произнес он через некоторое время. – Ты меня боишься? – между нами образовалась дистанция. – Поговори со мной. Почему ты так злишься?

– Ты уже знал, кто я, когда пришел в «Мерлин», или выяснил позже? – вырвалось у меня. Мне уже почти хотелось, чтобы все закончилось прямо здесь. Это избавило бы меня от встречи с королевой ведьм.

– Признаю, я никак не ожидал, что столкнусь с викканкой в Аквинкуме. Мне стало любопытно. Почему ты не живешь в Ардяле? – спросил стригой как будто с искренним интересом. – К какому ковену ты принадлежишь?

Он что, серьезно хотел внушить мне, что наткнулся на меня случайно? Считал, что я такая наивная? Может, я и миролюбивая викканка, но это не делало меня глупой.

– Я не принадлежу ни к какому ковену, – твердым голосом отрезала я. – Мои родители мертвы, и с десяти лет я живу среди людей.

– Это очень необычно. Тебе нравится?

Любая другая женщина поверила бы, что Николай в ней заинтересован, настолько пристально он на меня смотрел. Но меня ему больше не обмануть.

– Ничего другого я не знаю.

– Ты должна уйти со мной в Ардял. Если люди узнают, кто ты такая, они могут бросить тебя в тюрьму или что-то похуже. Уверен, ты найдешь ковен, который тебя примет. Викканка не должна быть одна.

Нет, не должна, но его это не касалось.

– У тебя большая семья?

– Не такая большая, как была когда-то. Я магнат семейства Лазарей. Но тебе это и так известно, – намекнул он на мое вторжение в его память.

– Похоже, тебе это очень льстит, но ведь этот титул получают по наследству, а не заслуживают, разве нет?

– Тут ты права. И тем не менее я горжусь тем, что могу служить своей семье.

– Рада за тебя, – произнесла я без тени улыбки.

Стригой весело рассмеялся.

– Давай я отведу тебя домой, – попросил он затем. – Все, что тебе нужно сделать, – это вновь довериться мне. – Когда мы завернули за угол, мне на спину легла ладонь. Легкое как перышко прикосновение, однако я прочувствовала его всем своим существом.

– На улице лягушки падают с неба? – Я оттолкнула его руку.

– Нет, когда я проверял в последний раз, ничего подобного не было. А что? – В первый раз он выглядел искренне растерянным.

– Просто так же маловероятно, что я куда-нибудь с тобой пойду.

У него под глазами появились круги, которых я прежде не замечала, а сами глаза словно стали еще темнее. Мне показалось, что в его взгляде отражался голод. Почему он не пил мою кровь в ту ночь? Я бы, наверно, даже не отказалась. Странно, что виккане и стригои сорок лет назад заключили союз против королевы ведьм. Мы же принципиально несовместимы. Виккане питали отвращение к насилию, в то время как стригои нуждались в нем, чтобы выжить. Но в любом случае этот союз считается действительным по сей день. Что произойдет, если Николай отведет меня к королеве ведьм? Объявит ли мой дед второй пакт недействительным? Разгорится ли новая война? Война, в которой никто не сможет стать победителем?

– Не люблю повторяться, – смирившись, сказал Николай. – Не бойся меня. Я ничего тебе не сделаю. Давай встретимся. Позволь убедить тебя, что я лишь хочу помочь.

– Я не знаю ни одного заведения в Аквинкуме, в меню которого была бы кровь.

Он прищурился и ответил с неподдельной досадой, как будто я его обидела:

– Я могу вполне цивилизованно съесть сырое мясо или рыбу.

– Прошу прощения, – еще решительней заявила я. – Я не хожу на свидания с незнакомыми мужчинами.

Стригой нахмурился:

– Мы ведь не чужие друг другу. – Он идеально отыгрывал роль оскорбленного любовника. – И кроме того, мне хотелось бы вернуть свой плащ. Я очень к нему привязан.

Мне необходимо связаться с дедушкой. Очевидно, это как раз тот экстренный случай, которого он ждал.

– Ладно, – сдалась я. – Можем увидеться вечером. Я работаю до пяти, а потом у меня будет свободное время. Можешь забрать меня из дома. – Надо отделаться от него, пока у меня не сдали нервы.

– У тебя дома? – то же желание, которое я видела в его глазах в нашу совместную ночь, вспыхнуло вновь. – Я приду. Но не могу обещать, что мы дойдем до еды. Но если тебя там не будет, то я тебя найду.

Вот оно. Угроза. Судорожно сглотнув, я ничего не ответила. После моей не особенно восторженной реакции Николай нахмурил густые черные брови и плотно сжал губы. Волевой подбородок подчеркивал изумленный взгляд.

Нельзя впадать в панику.

– В «Мерлине» ты уже знал, что я викканка?

– Естественно. Я сразу почувствовал запах твоей магии, – пояснил он. – Она не очень сильна, но, как только я тебя учуял, просто не мог не пойти следом.

– Спасибо за намек на мой недостаток. – Будь моя магия мощнее, дедушка никогда бы не стал так рисковать и прятать меня среди людей.

Улыбка Николая стала почти виноватой.

– Твоя магия просто не развита. Ничего удивительного, когда живешь с людьми. Неужели это никогда никого не заботило?

– Нет, – выдавила из себя я. – И это никогда не имело для меня значения.

– Сомневаюсь, – тихо откликнулся он, но я отвернулась и медленным шагом направилась к уборной.

– Тема еще не закрыта, – крикнул он мне вдогонку. – Не дать раскрыться твоей магии – это бессмысленная трата энергии, которая не может понравиться Великой Богине.

Я вздрогнула, однако и здесь, к счастью, не оказалось людей поблизости. Потом, не оглядываясь, подняла правую руку и показала ему средний палец.

Стригой весело рассмеялся:

– Очень неприлично для викканки.

В этом он прав. Мы мирные и уравновешенные существа, вот только сейчас меня это не волновало. Николай не в том положении, чтобы напоминать мне про основы моей веры. Я толкнула дверь и зашла в туалет. Тамбур был пуст, но лишь после того, как дверь маленькой кабинки была заперта, я осмелилась снова дышать. Лихорадочно порывшись в сумочке, я вытащила набор для экстренных случаев, который приготовила еще сто лет назад. Я слишком долго тянула и тем самым практически свела на нет все дедушкины усилия в стремлении меня защитить. В общем-то уже при первой нашей встрече было ясно, что этот мужчина представлял собой угрозу. В свертке, закрученном в вощеную ткань, лежал уголек и кусочек высушенной синей вербены. Трясущейся рукой я нарисовала углем на левой ладони тройной круг и положила уголек в центр.

– Ardeatus.

Я щелкнула пальцами свободной руки и стала ждать, когда уголь озарится светом, одновременно надеясь, что сейчас никто не войдет. А пока уголек разгорался, я старалась успокоить дыхание. После того как он, по-прежнему холодный, начал тлеть на моей коже, я положила сверху вербену. К потолку потянулись ровные кольца белого дыма. Я молча взмолилась к Великой Богине, прося о помощи, и она меня услышала, поскольку затем проявилась картинка. Мой дедушка, который сидел за своим письменным столом, вскинул голову, почувствовав мое присутствие.

– Валеа? – в его голосе, как всегда, звучали доброжелательность и собранность. Однако в глазах отразилась тревога.

– Думаю, королева меня нашла, – выпалила я со слезами ярости на глазах. – Теперь я не смогу учиться, потому что мне придется начинать новую жизнь где-то в другом месте.

Дед понимающе кивнул:

– Оставайся на месте, Магнус в пути.

Невзирая на беспокойство и страх, меня затопила волна облегчения.

– Спасибо.

– Валеа, – добавил он, прежде чем дымная картинка растаяла. – Он заберет тебя домой.

Изумленная, я села на крышку унитаза, спрашивая саму себя, не послышалось ли мне. Дедушка сказал: «Он заберет тебя домой». Не куда-то в новое, незнакомое место. Нет. Домой.

Я нетерпеливо ждала, пока снаружи не раздался звонкий шум, словно в комнату ворвалась стая птиц. И это сравнение было не так уж далеко от истины, так как Магнус перемещался в обличье ворона и только что принял человеческую форму в противоположном конце помещения. Вскоре после этого в дверь постучали. Властно и решительно, каким я и помнила этого корбия. Взяв свою сумку, я дала себе секунду, чтобы морально собраться, и открыла. Мужчина кивнул мне и осмотрел мое тело на предмет повреждений.

– Со мной все в порядке, – пересилив себя, произнесла я, на что он снова коротко кивнул.

Магнусу Калину, командиру армии воронов верховного жреца, было примерно тридцать лет, и он защищал меня с самого детства. Впрочем, это не означало, что мы сблизились, поскольку он ненавидел это задание и к тому же сам тогда был еще очень молод. Когда в восемнадцатый день рождения я настояла на том, что останусь в Аквинкуме и больше не буду переезжать с места на место, он поспорил, что мне ни за что не выжить одной, и почти выиграл это пари.

– Валеа, – наконец поздоровался Магнус, глядя на меня сверху вниз.

Пусть мы и не виделись четыре года, он ни капли не изменился. Значительно выше меня, очень худой, с практически аскетичным телосложением. Растрепанные светлые волосы волнистыми прядями спускались до плеч. Поверх униформы он носил потертый зеленый плащ и красный шарф. Когда Магнус снял капюшон, я заметила у него на лице тень русой щетины. Он пристально смотрел на меня голубыми глазами, которые казались почти серебряными. Магнуса сложно было назвать красивым в прямом смысле этого слова, однако он обладал весьма выразительными чертами лица. Так или иначе, этого мужчину нелегко забыть, и я вполне могла себе представить, что многим женщинам нравился такой полузапущенный вид, хотя язык его тела выражал враждебность.