Мара Вульф – Кредо викканки. Знаки и знамения (страница 10)

Глядя на Николая, можно было подумать, что он хочет меня придушить. Но он покачал головой.

– Нет, мне нужны вы двое. – Его взгляд метнулся к стопке книг позади меня, и я не сомневалась, что он за долю секунды сообразил, чем мы занимались.

Сандро нервно вытер ладони о брюки, в ожидании глядя на гостя.

– Так получилось, что у меня есть ранее неизвестная рукопись королевы Лукреции. – Николай напряженно улыбнулся. Он разозлился, но и я тоже.

Почему он вернулся? Определенно не потому, что наша встреча стала для него такой же незабываемой, как для меня. В этом случае после нее не прошло бы столько времени. Я, конечно, понятия не имела, сколько ему лет, но предполагала, что опыта у него накопилось значительно больше, чем у меня. И наверняка за свою жизнь он занимался сексом со многими гораздо более опытными женщинами. Оставалось лишь одно объяснение. Стригой выяснил, что я последняя выжившая внучка верховного жреца. Неужели он решил использовать эти сведения в своих интересах? В последней войне стригои объединялись с викканами против ведьм, однако союзы не длятся вечно. Возможно, и это куда более вероятно, он рассчитывал получить что-то взамен от королевы ведьм, если передаст ей меня. Внутри я кипела от гнева. И почему я раньше не подумала о таком варианте? Это же очевидно. С королевой ведьм так и не поквитались за убийство моей семьи, потому что дедушка не захотел мести. Считал, что мир в Ардяле важнее. Тем не менее он был твердо уверен, что королева продолжала меня искать, а теперь меня нашел стригой. Что она пообещала ему в обмен на внучку жреца? Поэтому он так долго не появлялся? Договаривался с ней о вознаграждении? Я вытерла вспотевшие ладони о юбку. Почему я не сообщила деду? Интересно, Николая позабавила моя неосведомленность? А та девушка, которую я увидела в его воспоминаниях, была его женой или возлюбленной? Меня затошнило.

– Как вы получили эту рукопись? У вас есть доказательства ее происхождения?

Я порадовалась, что, когда я задавала этот вопрос, мой голос не дрогнул. Нужно как-то выбираться отсюда. Проще всего предупредить охрану. Но если они арестуют его и будут пытать, это повлечет за собой беспорядки у туманной завесы. Стригои никогда не смирятся со смертью одного из своих магнатов, и тогда разразится война с людьми. Он, может, и лжец, и моя гордость задета, однако это не повод подвергать невинных опасности.

Николай нахмурился. От него не укрылась неприязнь в моем голосе.

– Она была обнаружена во время ремонтных работ в замке моей семьи, но я абсолютно уверен, что она настоящая.

Подыграю на какое-то время.

– Рукопись необходимо отдать на проверку, если вы нам ее предоставите. Мы не можем пользоваться источниками с неподтвержденной подлинностью.

– Разумеется, – коротко ответил он. – Я так и думал.

– Где находится замок вашей семьи? – вмешался Сандро.

– В Олтении. Вам наверняка известно, что третий супруг Лукреции происходил из дома Трастамеро. Его семья некоторое время правила страной.

Да он не только искусный лжец, но и отлично знал историю Мунтении.

– Рукопись находилась в архиве ее третьего мужа? – изумленно спросил Сандро.

Николай кивнул:

– Семья вывезла его вещи из Аквинкума, после того как его убили.

Он даже в курсе трагической истории королевы людей, которая сохранилась в исторических анналах как Миротворица. Не будь эта ситуация для меня такой опасной, я бы выразила ему свое восхищение. Третьего мужа королевы Лукреции убил стригой, но она все равно не нарушила мир того времени, а потребовала возвести туманную завесу. Сандро ловил каждое слово Николая. Меня всегда поражало, какая слабая у людей интуиция. Он что, вообще не чувствовал опасность? Интересно, как их вид в принципе выжил? Впрочем, в отношении Николая Лазаря и я недалеко ушла.

– Что думаешь? Такое ведь возможно, да? Одни говорят, что Лукреция заплатила стригоям за убийство дона Альфонсо, а другие – что она была безутешна после его смерти. Вероятно, в рукописи мы найдем доказательство того, что она искренне его любила, – произнес Сандро.

Я заставила себя сосредоточиться.

– Важнее было бы опровергнуть слухи о том, что она отравительница. Ее любовь тут роли не играет. – Королеву ужасно критиковали после смерти, причем только за то, что она не зашла настолько далеко, чтобы запретить магию полностью. Это сделали лишь ее потомки.

Николай слегка подался вперед. С вызовом он посмотрел на меня.

– В рукописи есть указания на то, что Лукреция происходила из рода виккан.

Сандро ахнул и мгновенно побледнел. Оскорбление королевской персоны, даже покойной, запрещалось в Аквинкуме точно так же, как и магия.

– Вы имеете в виду, что она ведьма? – откликнулась я, опасаясь, что Сандро вот-вот упадет в обморок, но мне терять нечего. Этот мужчина больше не выпустит меня из своих лап. Моей жизни среди людей пришел конец.

Николай лишь слегка повысил голос:

– Нет, я имею в виду не ведьма. Магия ведьм совершенно иная. Она была викканкой. В отличие от ведьм, виккане… добросердечные, понимающие и сострадательные, – заявил стригой и скрестил руки на груди. – Если прочтете рукопись, то у вас не останется сомнений, что Лукреция была именно такой, – произнес он, по-прежнему не сводя с меня глаз. – Документ находится в моем доме в городе. Если пойдете со мной, то сможете на него взглянуть. Я не был уверен, что найду здесь кого-нибудь, кто заинтересуется рукописью. Но судя по всему, мне повезло.

Нет у него никакого дома в городе. Я буквально чувствовала, как Сандро боролся с собой. Несколько студентов прошли мимо нас, покосившись на Николая. Он приковывал к себе женские взгляды, а я воспользовалась случаем и вскочила.

– Мы подумаем. – Я потащила Сандро за собой, и тот настолько растерялся, что даже не сопротивлялся.

К такому стремительному побегу я не готова. Невзирая на все, что произошло в моей жизни раньше, в Аквинкуме я чувствовала себя в безопасности. Хотя дедушка предупреждал, что королева ведьм не сдастся. Надо было ему поверить.

Николай все еще стоял, прислонившись к стеллажу. Нахмурившись, словно не находя объяснения моей враждебности, он держался на почтительном расстоянии.

– Тогда я зайду в другой раз.

– Спасибо, – пролепетал Сандро. Больше он ничего сказать не успел, потому что я уже уволокла его за собой. Мы пересекли пару проходов, и только после этого парень высвободился из моей хватки. – Нужно доложить об оскорблении королевской персоны, да?

Я потерла рукой шею и увильнула:

– Наверно. – Это ему придется решать самому, поскольку меня тут скоро уже не будет. Руки тряслись, и тем не менее я пыталась спланировать следующий шаг.

– Тебе нехорошо? – спросил он. – Ты вся позеленела.

– Все в порядке. Мне просто надо немного освежиться.

– Помощь нужна? – с неохотой спросил Сандро. Просто он хотел побыстрее уйти, и я не могла его винить.

– Нет. Сейчас пройдет.

– Ладно. Я еще кое-что должен доделать. До скорого. – Наверное, рванул прямиком в суд.

Я быстро направилась в сторону туалета. Надо исчезнуть отсюда.

– Валеа. Подожди, пожалуйста.

Я судорожно огляделась по сторонам, однако в коридоре впереди и за нами не оказалось ни души, а он между тем приближался ко мне. Если стригой нападет, мне придется полагаться только на себя. Защитные чары, которые я применила в переулке, вызовут у него лишь легкую улыбку. Даже ребенком я не любила драться, хотя папа пробовал обучить меня парочке защитных заклятий. Но мне претило причинять кому-то вред. А вот моей сестре Лупе, которая была старше меня и моего брата-близнеца Кирилла на два года, наоборот, нравилось мериться силой. Она с детства отличалась исключительным боевым талантом, немного тревожным в случае с викканкой. Но ей это подходило.

– К чему этот спектакль? Что, если бы он тебя узнал? – раздраженно прошипела я, размышляя, не позвать ли на помощь. Но тогда пострадают люди.

Николай нахмурился:

– Я хотел снова с тобой увидеться, и веришь или нет, люди чаще всего не замечают самых очевидных вещей.

– Имеешь в виду, что они не заметят волка в овечьей шкуре?

Он убьет меня здесь и отнесет мою голову королеве или оставит в живых и доставит к ней целиком? Я с трудом сдержала нервный смех.

– А у меня белая или черная шерсть?

Здорово, что по крайней мере одному из нас весело. Во мне вспыхнула злость, но викканки не злятся. Нам чужды негативные эмоции. Вообще-то. Когда я тихо зарычала, он с довольным видом ухмыльнулся, спокойно сложил руки за спиной и продолжил шагать рядом со мной. В своей сегодняшней одежде он больше напоминал библиотекаря, в связи с чем возникал вопрос, сколько же ролей Николай успел примерить на себя на протяжении своей длинной бессмертной жизни.

– Приятно снова с тобой увидеться. Я бы вернулся и раньше, но не получилось.

Строил планы, как отправить мою голову королеве ведьм, наверное.

– Лодыжка еще болит? – спросил он, поскольку я ничего не ответила.

– Нет. Все зажило, – процедила я.

– Хорошо. Меня все это время мучил вопрос, как тебе удалось незаметно прожить столько времени среди людей? – он мягко потянул меня за прядь волос. – Это правда поразительно, – добавил Николай так удивленно, словно я сложная загадка, которую ему непременно хотелось решить. Прежде чем сожрать.

– Ты сам имел шанс убедиться, что обмануть людей не очень-то сложно. Нужно просто быть добросердечной, понимающей и сострадательной, – напомнила я ему.