Мара Вульф – Корона пепла (страница 61)
– Ау. – Бог потирает ладонь. – Неужели до сих пор злишься? – Похоже, сей факт не укладывается у него в голове.
– Ты не давал о себе знать несколько дней. Ты выглядишь так, словно где-то подрался, а пахнешь, будто купался в клоаке. Единственное, что говорит в твою пользу, – это то, что от тебя не пахнет парфюмом, – повышает на него голос Кимми. – Что я расцениваю как прогресс.
– Ты думала, я был с другой женщиной? – хмурится Гор, как будто подобные обвинения в его сторону – полный абсурд.
Сдерживая смех, я выключаю духовку.
– Ну не в первый же раз. Лучше иди помойся, прежде чем прикасаться к еде. – Кимми разворачивается и, задрав подбородок, гордо удаляется в кладовку. Интересно, что она там забыла. От Гора, разумеется, так легко не отмахнешься. Он следует за девушкой и, несмотря на громкие протесты, заталкивает ее в маленькую комнатку и закрывает за ними дверь. Вот теперь ссора разворачивается на полную мощность, хотя в основном мне слышно только Кимми, которая методично промывает другу мозги.
– Энола сказала, Гор вернулся. – Входит Сет, и вид у него еще менее восторженный, чем у Кимми. – Он, наверное, раскопал Сабинские горы, учитывая, как долго его не было. Где он?
В кладовой что-то падает на пол и разбивается. Кимми опять ругается, затем резко замолкает.
Сет выгибает брови, а потом поджимает губы:
– А эта женщина реально не дает ему спуску.
– Именно. Не удивлюсь, если Гор останется с ней, когда мы вернемся в Атлантиду.
– И остановится на единственной женщине? – Достав бутылку вина из холодильника, Сет ее открывает. – Забудь.
На кухню заходят Саймон, Юна, Нефертари и Энола, тем самым прерывая наш разговор.
– Нашли фотографии? – любопытствую я, пока они рассаживаются. Нефертари держится как можно дальше от плиты. – Или что-нибудь другое?
– Нет, но мы продолжаем искать, – качает головой Юна, но выглядит при этом такой уверенной, какой я ее не видел еще.
Дверь кладовой резко распахивается, и Гор, обнимая одной рукой, тянет Кимми из кладовки. Она же, хоть и морщит нос, выглядит уже далеко не такой разъяренной, как раньше.
– Блудный сын вернулся, – замечает Нефертари. – Тебе есть что нам сообщить?
– Я нашел пещеру, в которой Тит прятал ковчег. – Гор чешет в затылке, в то время как мы смотрим на него во все глаза. – Она действительно оказалась очень хорошо спрятана, а проход почти полностью обрушился. Со временем там обосновались животные. Неприятненько получилось.
– Откуда ты знаешь, что там находился ковчег? – спрашивает Сет.
– Я ее почувствовал. Корону. Спустя столько лет. – Его лицо принимает благоговейное выражение. – Пещера не очень большая. Посередине стояла глыба мрамора, а на ней, видимо, ковчег.
– Кроме этого там остались какие-то подсказки? Адриан ничего не оставил?
– Вам известно, что Адриан знал о местонахождении ковчега? – С непривычно серьезным видом он поворачивается к Юне. – Я уже задавался вопросом, почему ты не поделилась с нами этой информацией. Существует какая-то уважительная причина?
– Я об этом не знала. Точнее говоря, забыла.
– Забыла? Как можно забыть о подобном?
Мы вместе вводим его в курс дела, попутно рассказывая о даре Нефертари и нашей сегодняшней вылазке. Гор внимательно слушает.
– Ты не вставил ни одного неуместного комментария, – замечает Нефертари, после того как новости заканчиваются. – Заболел?
Проведя руками по волосам, Гор морщит нос.
– Пойду-ка я быстро приму душ. От меня так воняет, поскольку в пещере меня засыпало. Потребовалось некоторое время, чтобы оттуда выбраться. Сначала я думал, будто друзья начнут меня искать, но как бы не так. В конце концов оказалось, что безопаснее все сделать самому. – Широким шагом бог покидает кухню. Едва дверь захлопывается, Кимберли вскакивает и бросается вслед за ним.
– Упс, – нарушает неловкую тишину Нефертари. – Кто-нибудь верил, что он действительно все это время искал?
Сет откашливается и наливает себе еще бокал вина.
– Чудеса случаются.
Через десять минут Гор и Кимми возвращаются. Он держит что-то в руке и все еще выглядит угрюмо, зато у кузины Нефертари вид крайне довольный. Я ставлю на стол кастрюлю с минестроне, чтобы все могли налить себе суп. Энола достает из холодильника тертый пармезан и свежий соус песто. Для Нефертари и Юны я приготовил карпаччо[17] без рукколы и пармезана, приправленное только несушеным перцем и небольшим количеством бальзамического уксуса. Порция крошечная, но Юна, просияв, благодарит.
– Попробуй, – предлагаю Нефертари. – Уверен, ты способна вынести больше, чем сама думаешь.
Наливаю ей немного густого красного вина, которое пару дней назад нашел в винном погребе Микаила. Оно почти черного цвета и пахнет дубом и ежевикой. Осторожно пригубив вино, Нефертари съедает маленький кусочек нежной говядины.
Гор проглатывает две тарелки минестроне, а Кимми постоянно пододвигает к нему хлеб. Пока он жует, они с Юной еще раз подробно рассказывают ему, как прошла наша поездка на виллу Адриана.
– Откуда у тебя эта статуэтка? – спрашивает Сет, указывая на маленькую фигурку, которую Гор принес с собой. – Рядом с пещерой стояла сувенирная лавка?
Обеспокоенный тем, что на кухне слишком тепло, я открываю окно. Нефертари благодарно мне улыбается. Она съела карпаччо и даже не поморщилась. Я ни на секунду не спускал с нее глаз. Если обратная трансформация не сработает, то остаток своей бессмертной жизни я проведу, пытаясь обращаться с ней как можно более нормально, и совместные обеды и ужины с друзьями как раз подходят под это определение. А пока вытаскиваю из холодильника свежего лосося, которого недавно замариновал специально для Юны и Нефертари.
– На стене пещеры были вырезаны имена, – отвечает Гор. – Императоров, которые охраняли ковчег, полагаю. Тит, Домициан, Нерва, Траян и Адриан. Впрочем, последний, забрав ковчег, передал небольшой привет.
Статуэтка примерно десяти дюймов в высоту однозначно изображает Посейдона. Тот стоит на небольшом постаменте, держа в правой руке трезубец.
– С чего ты взял, что статуэтку там оставил Адриан? – недоумеваю я. – Может, позже кто-нибудь нашел пещеру и приносил в ней жертвы Посейдону?
– Была такая вероятность, – не спорит бог, а затем кончиком пальца указывает на кромку постамента. – Но как ты тогда объяснишь эту надпись?
Юна с трепетом забирает фигурку у него из рук и выдыхает:
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – улыбается Гор.
Его завалило землей и камнями. Даже для бога это не шутки, но он не бросил вещицу, а принес ее Юне. Кимми кладет свою маленькую ладошку ему на руку и гладит.
Пока я вынимаю лосося из духовки и нарезаю, ко мне подходит Сет.
– Статуэтка оказалась там неслучайно. Адриан преследовал какую-то цель. Это не послание для Юны. Он не мог знать, что она когда-нибудь вернется.
– Я знаю.
Сет силой мысли отправляет тарелки на стол.
– Почему именно Посейдон?
К нам присоединяется Нефертари. Юна задумчиво поглаживает фигурку.
– Еда и вино были очень вкусными, – говорит Нефертари, на долю секунды касаясь моей руки.
– Попробуй рыбу. Она тебе понравится еще больше.
– Посейдон живет у Зевса в Митикасе? – спрашивает она, относя на стол миску с салатом.
– Уже да, – подтверждает Гор. – Между ним и Зевсом было много разногласий, но они их уладили.
– Адриан не мог забрать ковчег с собой в Иудею? – рассуждает Кимми. – Разве это не самый логичный вывод? Может, он хотел его вернуть?
– Возможно, – соглашается Сет. – Но в таком случае регалия так туда и не доехала.
– По дороге есть какие-нибудь храмы, посвященные Посейдону? – Нефертари отправляет в рот кусочек рыбы и тщательно ее пережевывает.
– Наверняка были, однако большинство из них давно уничтожены или уже разрушились. А он бы не бросил ковчег по дороге, – отвечаю я.
– Но в пользу теории о перевозке ковчега в Иудею говорит тот факт, что Адриан настаивал на участии в поездке Юны, – произносит Саймон. – Вероятно, он собирался передать артефакт Рите, но в пути передумал. Например, Адриан лишь в Иудее узнал, что это она виновата в разрушении Иерусалима.
– И поэтому приказал замуровать Камень Плача и построить храм Зевсу, – продолжает Юна.
Адриан изначально планировал обращение дочери или придумал это только после того, как та заболела? Почему не позволил ей просто умереть? Желал показать бессмертным, что он умнее?
Сет смотрит на меня.
Во время трапезы мы продолжаем выдвигать новые гипотезы. Одна абсурднее другой. Энола подает мороженое, а Юна и Нефертари получают ягоды и орехи.
– Уже поздно, – вскоре объявляет Сет. – Я ложусь.