Мара Вульф – Корона пепла (страница 52)

– Могу исполнить твою просьбу прямо сейчас.

Перекинув ноги через край кровати, Сет еще сильнее бледнеет и покачивается. Энола вскакивает. На секунду я пугаюсь, что она использует ядовитый разряд, чтобы помешать ему встать, но, к моему удивлению, пери просто толкает его обратно в постель, заставляя снова лечь. Я ошеломленно моргаю, поскольку следом она его еще и накрывает.

– Надо отправить его обратно к Ра, – закатив глаза, заявляет Гор. – Он заколдовал Энолу.

– Не заколдовал, – огрызается пери. – Однако он ранен, а если вспомнить, как страдаешь ты, если просто ушибешь мизинчик, то в его состоянии ты бы уже изнылся и загонял Кимми.

– Ничего подобного. – Гор явно оскорбился, однако Энола права.

– Я хочу, чтобы он остался, – вклиниваюсь я.

Гор и Азраэль смотрят на меня как на умалишенную. Сет склоняет голову набок.

– Не надо, принцесса. Мой поступок непростителен. Знай я, что ожидает меня в геенне, действительно купил бы себе где-нибудь загородный дом и посадил подсолнухи. – Бог слабо улыбается.

– Мне решать, прощать тебя или нет.

– Платон тебя не предупреждал? – спрашивает Гор. – Ты ведь должен был знать, что творится внизу.

– Да, предупреждал, но я не думал, что у меня есть выбор.

Невзирая на предостережение, он отправился во мрак, причем не для того, чтобы собрать вокруг себя армию демонов и истребить человечество. Кольцо Сет использовал, лишь когда это потребовалось мне, а потом вернул его джиннам.

Грудь Сета вздымается и опадает при дыхании, которое явно дается ему с трудом. Вопреки утверждениям, пройдет немало времени, прежде чем он сможет покинуть эту постель.

– Мы вместе найдем корону и вернем Атлантиду. Расколдуем обращенных и меня тоже. А потом можете сколько хотите отрывать друг другу головы.

– Ты серьезно просишь нас снова делиться с ним информацией? – Гор в недоумении качает головой. – Помимо твоего убийства, он приказал одному из своих демонов поджечь Пикстон-Парк. Пока внутри находилась Кимми. – Его голос дрожит от ярости. – Чтобы запугать вас, а самому сыграть роль героя.

– Это ты сделал? – задаю я вопрос Сету, поскольку не могу себе представить подобное. Сейчас я довольно хорошо его знаю, пусть периодически в нем и сомневалась.

У бога темнеют глаза. Он не отрицает, но и не подтверждает обвинения.

– Это не он, – помедлив, произносит Энола. – Это я. Но все получилось случайно, – судорожно добавляет она. – Я не хотела никому навредить. Я…

Пока я пытаюсь переварить услышанное, Гор внезапно оказывается уже не перед окном, а возле стола. Человеческий глаз не заметил бы его перемещения. Он угрожающе нависает над пери.

– Это была ты? – Бессмыслица какая-то. Но зачем она так говорит? Чего добивается? Кого хочет защитить?

Энола кивает.

– Как ты могла? – орет Гор.

Она вздрагивает, и, прежде чем кто-либо успевает вмешаться, Сет быстро вскакивает с кровати. Всего минуту назад я не думала, что он вообще на такое способен. Бог хаоса отталкивает Гора в сторону. На нем только спортивные штаны, а замысловатые татуировки начинают светиться. Дракон на спине извергает пламя, а на груди, полагаю, змея высовывает язык и расцветает роза. Гора это не впечатляет. Выпрямившись, он пронизывает противника взглядом и бьет кулаком в лицо.

Азраэль оттаскивает меня в сторону.

– Сделай что-нибудь, – прошу я.

Вопреки ожиданиям, Сет не падает на пол. Мою просьбу заглушает звук следующего удара, когда он набрасывается на племянника, и дворец сотрясается до самого основания. Жители Рима решат, что надвигается землетрясение.

Энола не двигается. Жутко побледневшая, она все так же сидит за столом. Ее взгляд мечется между дерущимися. Будь я более склонна к насилию, пожелала бы, чтобы избивали ее. До сих пор не укладывается в голове. Официальная версия гласит, что пожар вызван попаданием молнии. Гор в это не поверил. Его теория заключалась в нападении демона. Демона, которого, разумеется, подослал Сет.

– Много времени это не займет, – невозмутимо сообщает Азраэль, который, как ни странно, до сих пор ничего не сказал по поводу признания Энолы. – Им давным-давно нужно было это сделать. А после этого я бы сам с удовольствием избил Сета.

Возмущенно поворачиваюсь к нему:

– Будь добр, забудь об этом.

Азраэль с любовью улыбается мне.

– Я даже волоска на его голове не трону, но не прощу за то, как он с тобой поступил.

– А ты и не должен.

– Я не могу прикоснуться к тебе, не боясь причинить боль. – Мне едва слышны его слова, но боль в них так сильна, что у меня ноет в животе.

– Все будет хорошо, когда мы найдем корону. – Может, если достаточно часто это повторять, и правда сбудется.

– Определенно. – Азраэль, едва касаясь, целует меня в лоб.

– Я многое могу вытерпеть.

Я хочу, чтобы он дотрагивался до меня и целовал. Хочу преодолеть дистанцию между нами. Хочу, чтобы он перестал обращаться со мной как с хрустальной, но при этом знаю, что Азраэль не прекратит, пока его прикосновения делают мне больно.

Сет и Гор продолжают драться, однако удары уже не такие сильные.

– Остановитесь! – Энола выходит из оцепенения, когда Гор охватывает руками горло Сета и начинает душить его.

– Ах ты, мешок с дерьмом, надо тоже вырвать тебе глаза. Их адски больно отращивать, – сквозь зубы цедит Гор.

– Радуйся, что это были всего лишь глаза. – Чудо, что Сет в принципе еще способен говорить. – Некоторые части тела тебе гораздо дороже.

Азраэль тихонько покашливает, кажется, тем самым пытаясь скрыть смех.

– Тут никто больше никому ничего не вырвет и не оторвет. – Энола кончиком пальца касается плеча Гора, тот вздрагивает и падает с Сета, словно срубленное дерево.

– Это было мерзко, – хрипит он.

Энола полностью его игнорирует, склонившись над Сетом, который не шевелится и глотает ртом воздух.

– Отнеси его обратно в кровать, – требует она у Азраэля.

Ангел так ничего и не сказал о том, что она подожгла Пикстон-Парк. Впрочем, как и я. Не моргнув глазом, он исполняет просьбу Энолы, уложив Сета на матрас.

– Мы еще это обсудим, – говорю Эноле. Следовало бы сделать это прямо сейчас, но она не обращает на меня внимания, бережно вытирая кровь с тела Сета. Он закрыл глаза и старается контролировать дыхание. Я вновь поражаюсь, как ласково она с ним обращается.

– Пойдем отсюда, – шепчет мне на ухо Азраэль. – По-моему, тут чересчур много крови, а если ты его укусишь, подозреваю, что она ударит тебя ядом посильнее, чем сейчас Гора.

– Эй! – кричит тот нам вслед. – А обо мне кто позаботится? Эта зараза меня нокаутировала.

– Вставай и зализывай свои раны где-нибудь в другом месте, – шипит Энола. – Он был слишком слаб, чтобы драться.

Щелкнув челюстью, Гор вскакивает.

– А мне так не показалось. Пойду найду Кимми, – объявляет он и с хмурым выражением лица проходит мимо нас, тихо бурча: – Неблагодарная девчонка.

– Идем, – зовет меня Азраэль. Собравшись взять меня за руку, в последний момент он отдергивает ладонь.

– Юна выдерживает прикосновения Саймона, – говорю, пока мы шагаем по коридору. – Может, со временем станет проще.

– Юна далеко не такая холодная, как ты, – отвечает Аз. – Ты не заметила?

Заметила, но объяснений этому у меня нет.

– Ты знал, что Энола виновна в пожаре в Пикстон-Парке?

– Нет, – качает он головой. – Но если бы задумался об этом, то, наверное, догадался бы.

– Ты правда думаешь, что это случайность? – Мне бы злиться, но, если честно, у нас есть проблемы и посерьезнее. Но все равно это странно. – Какого рода случайность тут могла быть? Забыть про горящую свечку – вот что такое случайность.

Азраэль не отвечает на мой вопрос.

– Мне не следовало поручать именно ей за тобой присматривать, – вместо этого произносит он.

– Она любит тебя, да? Всегда любила. И ревнует. – Я останавливаюсь. Меня ужасает мысль о том, чтобы тысячи лет любить мужчину, который не испытывает к тебе ничего, кроме дружеских чувств. – Почему она так и не ушла? Зачем подвергать себя такой пытке?

Азраэль поворачивается ко мне и с улыбкой качает головой: