Мара Вейра – Бывшие. Контракт на любовь (страница 2)

– Борюсь, ты знаешь, что это для дела, – она понизила голос, появились медовые нотки. – Думаешь, мне приятно с сопляком возиться? Ты же знаешь, у меня оди-ин барусё-ё-нок!

Её голос стал томным, тягучим, и меня затошнило. Я представила, как она произносит эти слова, как смотрит на него, как…

Глеб забрал у меня диктофон и выключил воспроизведение.

– Дальше нет ничего существенного, – сказал он тихо.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Не завыть. Не разрыдаться посреди парка, как настоящая дура.

Как он мог?!

Этот вопрос вытеснил воздух из легких, кровь из вен. Даже ненавистный Демир, столько лет занимавший мои мысли, его предательство – всё стало ничтожным по сравнению с тем, что я узнала сейчас.

– Зоя? Зоя Дмитриевна!

Глеб протягивал мне невесть откуда появившуюся бутылочку с водой. Я машинально выпила несколько глотков, чувствуя, как холодная жидкость стекает по горлу.

– О каких документах он говорит?

– Это кредит на ваше имя. Восемь миллионов под залог вашей студии. – Глеб говорил осторожно, как врач, сообщающий диагноз. – У вас хорошая кредитная история, поэтому банк одобрил кредит без проблем. А у Бориса есть генеральная доверенность от вас. Они уже взяли эти деньги. После развода вы останетесь с долгами, даже на квартиру не можете претендовать, она куплена до брака. Потому и говорю, что другого выхода у вас нет.

Моя студия, мой бизнес. Всё.

Но зачем ему восемь миллионов такой ценой, ведь это «копейки» по сравнению с его доходами? Или я не все знаю о его доходах?

– Мне нужно подумать, Глеб… Простите, не помню ваше отчество.

– Зовите меня просто – Пинкертон, – сказал Глеб, и его лицо озарилось улыбкой так, что веснушки разбежались по носу в разные стороны, как испуганные муравьи. – Это мой никнейм.

Его слова прозвучали столь неожиданно и нелепо посреди этого кошмара, что я начала смеяться. Истерически до слез, до икоты.

Пинкертон неожиданно поддержал меня, и мы вместе хохотали, чуть не падая со скамейки, пока мой смех не перешел в рыдания.

Тогда Глеб молча обнял меня за плечи и держал, пока не вылились все слёзы – даже те, что я не выплакала после ссоры с Борисом. Редким прохожим он кивал, мол, всё в порядке, семейное, идите мимо.

Я была благодарна ему за то, что дал нарыдаться вдоволь. Что не утешал пустыми словами, просто был рядом.

Потом мир показался чуть более приемлемым. Не лучше. Просто более четким, что ли.

– Вот моя визитка, – Пинкертон протянул белый пластиковый прямоугольник с телефонным номером. – Звоните, я организую вашу встречу. Только времени на раздумья нет, – он посмотрел мне в глаза. – Дениз Тимурович хочет встретиться с вами завтра.

Я взяла визитку, сжала в кулаке.

Завтра моя жизнь изменится навсегда. Я это чувствовала с абсолютной уверенностью.

– Хорошо, – прошептала я. – Завтра.

Глава 3. Встреча с прошлым

За укладкой я обратилась к коллеге Лерочке, макияж доверила бизнес-партнёру Соне. Надела красное платье с глубоким вырезом и сливочного цвета туфли. Как и бежевая сумочка – это всё брендовые вещи из надёжного онлайн-магазина.

Да, я хотела явиться на встречу с Денизом во всеоружии.

Имела ли я на него виды? Боже упаси! Но пусть поймет, кого он потерял. И кусает локти! Теперь в свете коварных планов его жены, сравнение будет наглядным.

Мне даже смешно стало. Хочу отомстить бывшему в то время, как мы с ним собираемся вроде как мстить нашим нынешним. М-да!

Мужу я сказала, что вечером у нас девичьи посиделки в ресторане с коллегами-стилистами. Могла и не предупреждать. Борису в последнее время, кажется, вообще плевать, где я провожу время. Словно он уже списал меня со всех счетов. Будто я пустое место в его жизни.

Эта мысль резанула по сердцу острее, чем я ожидала.

Пинкертон заехал за мной и отвез в один из лучших ресторанов города, как я знала, принадлежащий Демиру. Мы шли через шумный зал, и я ловила на себе заинтересованные мужские взгляды – значит, Лерочка с Соней постарались на славу.

Мы оказались в небольшом кабинете с приглушенным светом и запахом дорогого парфюма. Пинкертон тут же удалился, оставив меня наедине с прошлым.

За круглым столом, накрытым для легкого ужина на двоих, сидел Дениз.

Он встал, когда я вошла, и на мгновение застыл, словно забыл, как дышать.

Потом медленно обошёл стол и отодвинул моё кресло.

– Зоя… Азарова Зоя, ну здравствуй! – произнес он так, словно увидел чудо. – Замечательно выглядишь!

Его голос – бархатный с хрипотцой – скользнул по моей коже, как прикосновение. Но меня не проведёшь. Я не та наивная девчонка, что таяла от одного его взгляда.

Я присела и улыбнулась – холодно, дежурно:

– Тоже неплохо выглядишь, Дениз. А моя фамилия Дарни́цкая. Уже три года как.

На самом деле он выглядел не просто неплохо, а сногсшибательно. Годы сделали его еще более привлекательным – из обаятельного юноши Демир превратился в настоящего мужчину.

Ему невероятно шла эта лёгкая небритость, взгляд серо-голубых глаз стал жёстче, а между бровями залегла морщина, придававшая лицу опасную притягательность.

Всё это я отметила, как бы не для себя, а объективно. Как стилист оценивает удачный образ.

Главным теперь было то дело, из-за которого я пришла.

Только дело. Ничего личного.

– Прости, Зоя, я не знал, что жена Бориса – это ты, – в его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. – Узнал только по справке-объективке, которую мне предоставил Глеб Орлов. По поводу кредита.

– Так он Орлов? А мне Пинкертоном представился.

Дениз улыбнулся, и ему дьявольски шла эта улыбка – чуть насмешливая, чуть грустная.

– Зови Пинкертоном, ему приятно будет. Это его прозвище, между своими.

«Между своими». Я сделала вид, что не замечаю, как быстро меня приписали к «своим». А потом с треском отпишут – знаем, плавали.

Я сжала сумочку чуть сильнее, чем нужно.

– Дениз, давай к делу перейдём, – я услышала металл в собственном голосе.

– Хорошо. Ты будешь кьянти? Я не звал официантов…

Я кивнула, и внутри всё сжалось от досады. Знает, гад, от какого сорта вина я не могу отказаться. Помнит.

Дениз разлил по бокалам – его движения были уверенными, отточенными, как у человека, привыкшего контролировать ситуацию.

Он кивнул на закуски:

– Попробуй сыры, наша местная сыроварня, очень вкусно. Давай за встречу!

– Давай, – я подняла бокал, столкнулась взглядом с Денизом и почувствовала, как по спине пробежала дрожь. – Объясни мне, пожалуйста, что за история с Борисом и твоей женой.

Дениз сделал глоток, помолчал, и я видела, как напряглась его челюсть.

– Зоя, расскажу тебе по сути, мы сами не все знаем. И не хочу касаться мотивов, хотя есть у меня некоторые соображения на этот счёт. Ситуация такая. Моя жена Лариса и твой Борис – любовники.

Слово «любовники» ударило, как пощёчина. Я знала, что услышу это, готовилась, но всё равно было больно. Сжала пальцы на ножке бокала так, что побелели костяшки.

– Как давно это длится? – мой голос прозвучал на удивление спокойно.

– Не знаю точно. Думаю, с тех пор как я Ларису посадил директором ресторана в торговом центре Бориса. То есть года два.

– О господи! – я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как подступает тошнота. – Как мы могли не знать? Два года, Дениз! Два года я жила с человеком, который…

– Спроси лучше, как мы могли бы об этом узнать? – в его голосе зазвучала горечь. – Я жену не контролирую, полностью ей доверял. Да и нет у меня лишнего времени на это. Ей нравилось проводить время в своем ресторане. Как, оказывается, и Борису.