Мара Вересень – Время вороньих песен (страница 52)
– Кх-кх, – кашлянули рассохшиеся ставни уже настойчивее, мы замерли, оторвались друг от друга.
Я обернулась и… покраснела. Предстать перед Посланником так, как я… Впрочем, в последнюю нашу встречу я вообще была во всем мокром и мертва, так что оставшаяся от моего наряда полупрозрачная сорочка и белье выглядели почти прилично. И пусть у меня (вот чудо!) остались ботинки, безалаберному птицу все же стоит еще поработать над техникой. Оный птиц, проследив за взглядом Вечного тут же распахнул полы пальто и спрятал меня под ними. Я почти что видела его раздраженно-собственническую мину.
– Успел, – снова скрипнула сирень, но это были Его слова, просто в этом мире Ее Посланник и Голос был безголос.
Худой и длинный эльф с очень темной, почти черной кожей, в обтрепавшемся, распущенном по низу на ленты плаще до пят, опирался на огромную косу с кривоватым древком. Откуда-то с ветвей сверзился клок тьмы и вороной уселся на лезвие, мерзко поскребывая красными когтями. Темный огонь за мной встопорщил незримые перья и тоже готов был когти выпустить, но Голос дернул косой и кышнул на осколок сути Двуликого. Тот рассыпался клочьями и рванул в небо, оглашая окрестности многоголосым “кррра”. Вот это я понимаю. Это вам не укоризненно глядящих желтоглазых воронов безуспешно с ветки гонять.
Вечный тем временем вперился скрытыми под капюшоном глазами куда-то под дом и досадливо скрипнул провисшей на петлях калиткой.
– Как это я не уследил, – шелестел в щелях ставен ветер.
– И когда только успели своих храмов понастроить… Вроде всю первую эпоху тут просидел, – скребли по стене ветки древней сирени.
– Глаз да глаз за этими пришлыми ушастыми, вечно влезут, – подскрипывала калитка.
– Ну ничего, послужит другим целям, – завершил столбик ограды, заваливаясь в хрусткие поросли.
– Что застыли, спасители равновесия, давайте отсюда, не то… О… А вот и компания… – хрустнул, сползая с крыши, пласт черепицы и вдребезги разбился об остатки каменной дорожки.
Ворнан снял пальто и надел его на меня, предварительно вытряся из карманов кучу барахла. Кое-что переложил в карманы брюк и пиджака, остальное ссыпал под сирень и пригреб ногой, пряча в прошлогодних листьях. Не думаю, что он за этим вернется, просто натура такая. Прижал к себе, грохоча сердцем мне в грудь, отпустил, взял за руку и повел к выходу со двора.
С тракта, на ведущую к Дат-Кронен дорогу уже сворачивало несколько экипажей с эмблемами надзора на дверцах.
– Ворнан, – проговорила я, – а что мы будем…
– Ничего.
– И даже не, – я изобразила взмах крыла свободной рукой. Вышло неплохо, рукав его пальто болтался, и из него только кончики пальцев торчали.
– Нет.
– Но нас же…
– За одно и то же дважды не наказывают.
– Меня-то да, а как же вы?
– А это не важно, – ответил он и растянул губы в улыбке чуть разворачиваясь к представителям власти, высыпавшим из экипажей во всеоружии.
– Холин, – кивнул он первому, добежавшему до нас.
– Я же предупреждал, чтобы ты сюда не совался… – гневно-возмущенной змеей шипел некромант, зачем-то округляя глаза. – Хотя бы ради нее! Давай, приложи меня чем-нибудь и сваливай. Я даже сопротивляться не буду…
– Давай потом? – отозвался Ворнан, отпустил мою руку и подтолкнул меня к некроманту, а сам шагнул навстречу черным мундирам и бордовым мантиям. Обернулся. Посмотрел вороной. Долго, секунды две. Кажется, даже улыбнулся, но из-за плеча видно не было.
Сразу стало холодно и зябко. У Севера теплые руки, но мне нужны были горячие.
– Мы можем подождать экипаж или… Пожалуй, “или” будет лучше. Чхать на правила…
Взвихрилась тьма, несколько тягуче долгих шагов рядом с чудовищем с просвечивающим сквозь кожу синеватым черепом, и я стояла напротив крыльца с покачивающейся вывеской. Щелкнул замок, приветственно распахнулась дверь. Свесившаяся с козырька крыльца плеть, погладила по плечу перед тем, как я поднялась на ступеньку и шагнула внутрь. Осторожно затеплились светсферы. Я оглянулась. Холин входить не стал.
– Все будет хорошо, – постарался ободрить он, нервно развернулся и ушел, обычно, через калитку, оставив меня с моей бедой наедине.
Я прохромала к лестнице, чуть не нырнула носом в ступеньки, запутавшись ногами в ковре, поднялась, похлопывая ладонью по перилу, успокаивая разволновавшийся дом. Я не ждала чудес. У меня было его пальто, ощущение горячих пальцев на ладони, его огонь внутри, на кухне – кружка с неровной глазурью. А еще то, что никто из нас так и не сказал. Почему? Да потому что!
Вороньи песни. 1. Распевка и куплет
1. Распевка.
“...Невероятная сенсация! Уникальное транспортное средство под торговой маркой Феррато будет представлено на ежегодной выставке МагЭКСПО. Увы, пока что магмобили, как называет свое творение гений магтехник Лайэнц Феррато, доступны лишь узкому кругу, так как необычайно сложны при изготовлении. Однако все выставленные экземпляры уже заочно проданы. И под занавес, пикантные подробности. Как стало известно нашему корреспонденту, вдохновителем и музой для творца стала некая дама, в честь которой названа женская модель магмобиля. “Феррато Маард” – звучит так интригующе, не правда ли?..”
“...Стало известно о беспрецедентной операции, проведенной агентами Управления Безопасности, в ходе которой были уничтожены отступники, именующие себя Всадниками Мора. Это ли начало конца темных времен?..”
“...Паника и полный беспредел, вот что творится в провинции Нар-Кемен и прочих соседствующих с Деймом областях нашего счастливого королевства теперь уже Нодлут. Четверка кукловодов уничтожена, а их детища, оставшиеся без надзора и руководства терроризируют местное население. А что происходит в отдаленных от срочной помощи в лице мастеров прикладной некромантии села и представить страшно. Не стоит забывать о невероятной по масштабам эпидемии, охватившей приграничные районы. Черный мор не щадит. Если у вас есть хоть капля темного дара – вы потенциальная жертва и не менее потенциальный не-мертвец. А столица продолжает жить, как жила! Высший свет светской магической общественности даже балы с выставками устраивает. И священная конгрегация тоже устраивает, ой, простите, строит, в Дат-Кронен специальное закрытое заведение для особо опасных одаренных...”
“...Разрыву единства между Нодлутом и Штиверией быть. Если до сего момента и имелись еще надежды на сохранение целостности королевства, то действия Драгонии, Штиверийского союзника и соседа, подписавшего незадолго до начала активных военных действий на границе с Деймом соглашение о взаимопомощи, окончательно их похоронили. Сутки назад, находящиеся на территории провинции Нар-Кемен драконья полусотня “Алые крылья” и прибывшие со стороны Драгонийской границы “Неумолимые” превратили мятежную провинцию Дейм в выжженную пустошь, несмотря на то что там еще оставались мирные жители.
Ответ самопровозглашенного правителя Штиверии на гневный протест от Нодлута был следующим: “Если вы не в силах справиться с тьмой и мором, Мы сделаем это сами и так, как Сами решим. Мы вольны защищать Наши земли и Наш народ любым возможным способом.”
От редакции. Без комментариев… ”
2. Куплет.
Ждать можно по разному. Можно сесть у окна, бездумно пялиться во двор, по кругу пережевывая одни и те же мысли, загоняя себя в беспросветную серость и тоску, а можно – иначе.
Мы с домом устроили генеральную уборку. Вручную. Мало ли как у меня сейчас с чудесами? Пробовать было боязно. Мне же бардак устроить и секунды достаточно, а зачем дополнительный бардак если у меня уборка? Поэтому я позвала Санью Норкинс и мадам Зу-Леф. Не то чтобы мы очень с тряпками бегали, зато до дыр стерли языки и выпили столько чая, что он у меня едва из ушей не тек. Говорили о красивом и вечном. О мужчинах, гардеробе и вечном недостатке(ках) мужчин и гардероба.
Веда сыпала сплетнями и советами, как мартовские тучки дождем и снегом, то по очереди, то вперемешку. Санья охала, закатывала глазки и, по -девичьи розовея круглыми щеками, делилась пикантным из семейной жизни: в какой позе почтенный господин Норкинс предпочитает засыпать в любимом кресле и как горячо любит пончики с сахарной пудрой, что в булочной за углом продают. Сущие гроши, но жуть, как вкусно. Аманда сказала, что это потому, что мажиния Флесу, мастер-кулинар и болтушка, сыплет любисток в глазурь, вот к ней все и бегают за добавкой, как привороженные. А потом щурясь сытой кошкой начинала расспрашивать про симпатичного некроманта, наведывающегося ко мне в гости.
Холин будто шефство надо мной взял, появляясь не только по служебной надобности. Ему надоели палаточные городки, сырость и отсутствие нормально поспать, и он, по его словам, дернул за ниточки и окончательно перевелся под теплое крылышко надзора, а там посмотрим…
На следующий после возвращения день я еще была слегка не в себе и плохо соображала, куда себя такую деть и к какому делу пристроить, чтоб и мне польза и окружающим без особого убытка. Ко мне явилась делегация из управления с тонной циркуляров, которые надлежало изучить, принять к сведению, заверить собственноручно, а некоторые, особо секретные, и непонятные – собственнокровно. Для соблюдения протокола заверения последних некромант и присутствовал. Красивый, серьезный и очень самостоятельный. Все сам: руку мою осторожненько брал, обезболивание на пальчик накладывал, стерильной одноразовой иглой колол и моим же пальцем в нужное место на пергаменте тыкал.