Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 48)
– Когда научишься ходить за грань, а не проваливаться, тогда и перестанешь быть учеником.
– Я уже давно не проваливаюсь.
– Где находится переход, когда ты стоишь на пороге? – ухмыльнулся некромант. – Вот когда он будет перед тобой, а не позади, тогда и... Сейчас ты позволяешь себя втянуть, даже если сама открываешь дверь. А теперь будь плохой ведьмой и сделай доброе дело, посиди спокойно пару часов, книжку вон почитай.
Упал лицом в подушки и выключился. Я аккуратно потрогала его лоб. Прохладный. Я боялась. Уверена, он тоже. Но учитывая уровень его дара, если бы Марек заразился, уже хотя бы лихорадка началась. Сильные темные сгорали от мора очень быстро
А следом почти неделя монотонных и длинных, как фруктовая тянучка дней.. Холин либо спал, либо бродил по домику, как кот, которому нечем заняться, из угла в угол. И во всех углах раз по десять посидел. У меня в глазах рябило, и я пряталась на кухне. Излазила шкафчики и даже пробовала готовить. Узнала много новых сочетаний известных слов, особенно когда пришлось все проветривать. Нашла мешочек с сушеными яблоками и присвоила. Стянула одну из книг, похожую на анатомический атлас как по толщине, так и по размеру и гора, которую Мар натащил в постель распределилась слоем потоньше. Как-то фразу “в постели с книгой” я раньше не так себе представляла. Сейчас там был филиал книжного шкафа. Этой неустойчивой баррикадой меня утром как-то утром придавило, а я-то надеялась…
Сбегала не только от мельтешения. Иногда Мар переставал ходить и замирал, уставившись в одну точку, чаще всего этой точкой была я. Взгляд его в такие моменты был похож на цеплючие хирургические инструменты с крючочками на концах и до того гада Ясена напоминал, что волосы дыбом вставали. Все, какие были в организме. Экспериментаторы, мать их ведьма. Волна раздражения вместе ощущением обжигающих искр… Посадите в банку двух пауков и посмотрите, что будет. Это так же верно с темными или некромантами. Если карантин продлится еще столько же, мы либо придушим друг друга, либо… дальше моя фантазия пасовала. Мы оба это понимали и старались, как могли, не играть на нервах, но комната была слишком маленькая.
Он больше не держал меня за руку, когда засыпал, меня и так тут было слишком много.
– Ты такая громкая, – шипел он, сжимая виски, а меня передергивало от ассоциаций, он тут же узнавал и раздражался сильнее, а больше всего от того, что и сам не мог ничего с этим поделать.
Пытался научить меня ставить ментальный щит, а в итоге мы полтора часа прятались по углам: я в ванной, а он в кухне. Поставила обычный от нежити, каким хотела Ясена отвадить, со светлым зеркалом. Помогло ненадолго, но Мар хотя бы перестал шарахаться и мы даже поужинали за одним столом.
Никаких прикосновений после первого дня взаперти. Холин с каждым днем становился все мрачнее и невыносимее, а у меня было ощущение, что я тону. Он прятался от моих глаз так же, как я не могла терпеть его изучающие взгляды. До озноба, как тогда, в магмобиле, мне хотелось прикоснуться к нему. Баррикада из книг поперек постели росла. Что-то должно было произойти.
Я, можно сказать, с увлечением читала от помощнике Посланца (тип в плаще и с косой) Роке, красноглазом огеневране, который уносит души в чертоги Госпожи (Изначальная Тьма), а в особенности меня очаровало описание его крыльев из теней и звездного света, с изнанкой из кромешного мрака, и пылающих когтей, волокущих в левой лапе нечестивцев, а в правой – праведников. Я дошла до строчки с распахивающимися Чертогами, как дверь из ванной грохнула о стенку, а Холин вывалился с мокрыми волосами в полотенце, клубах пара и вне себя и тут же засиял иной формой. Злобный синеватый костяк сквозь кожу, когтистые лапищи, стелющаяся у ног тьма и сиреневое полотенце с утеночком.
– Мыло в глаз попало? – ехидно прокомментировала я его появление, мысленно угорая с полотенца и почти наяву облизываясь. На поджаром животе, там где не светилось костями, блестели капли воды, линии привратного знака так и тянули провести по ним пальцами, а провокационный утеночек держался на некромантских бедрах на честном слове. Полотенце было не то чтобы мало, но и не особенно велико: узелок выглядел как-то уж очень ненадежно.
– Или на крышечку от шампуня наступил? – продолжила я и осеклась, потому что с полтора часа назад, как раз именно крышечку и уронила, а куда – неясно, так как сразу она не нашлась, а искать я поленилась. Характерно поджатая нога говорила о том, что я была права. Упс. Мысли и взгляд от ступней снова сфокусировался на утенке.
Холин чуть склонил голову на бок, гадко ухмыльнулся, прислушиваясь ко мне в себе, и…
– Слюни подбери.
Ну не скотина? Сам меня в первый же час в поселке раздел, а тут и поглазеть нельзя!
– А толку, – отозвалась я, пройдясь мимо него, чтобы вернуть наскучившую книгу на полку, – у вас же, магистр Холин, то голова болит, то недостаточно темно, чтобы могущество показывать, то ничего не было. Если вы и Францеске вечно так говорили, то ничего удивительного, что она…
Темный вихрь сбил меня с ног. Лопатки больно впились в столешницу. Рухнула лежащая на краю стопка книг, опрокинулась и упала на пол забытая кем-то кружка, потекло на пол. Холин навис надо мной, белый от бешенства, костистые пальцы сомкнулись на горле, один из когтей придавил пульс над сонной артерией.
– Не боитесь, магистр Холин? – Моя не менее когтистая пятерня уперлась в его привратный знак, сердце билось под ладонью.
– Что ты можешь?
– Мало чего, на самом деле. Хреновый из тебя вышел учитель, Мар.
– А ты попробуй, – прошипел он мне в лицо, – такие блестящие способности не должны пропадать, тебе просто нужна практика.
– Зачем? Мне достаточно распахнуть грань. Или просто приказать.
– Замолчи.
– А ты заставь, – и рванулась, наплевав на то, что острое рассекло кожу, ударила в грудь, выворачиваясь, свалилась на пол и пнула его по ногам. Вскочила.
Холин оскалился:
– Зачем? Мне достаточно поманить. Или выйти голым из ванной.
– Ну-ну… Только младший брат везде успевает впереди те…
Лента темных пут оплела мне ноги, рывок, и я вновь была на лопатках. От удара затылком о пол в голове немного звенело, а когтистая рука снова придавила шею.
– Я. Просил. Помолчать, – рыкнул Холин, его ноздри вздрогнули, ловя запах крови, – но раз ты не слушаешь, я знаю прекрасный способ помочь тебе сделать это.
Жадно впился в губы, придавливая всем телом к полу. Платье поползло с плеча, рука легла на обнажившуюся грудь, сжала, царапнув нежную кожицу когтями, погнав по телу волну дрожи. Я застонала ему в рот. Язык коснулся неба и… новый стон. Он медленно, едва касаясь кожи большими пальцами и ладонями, сдвинул вверх мешающий подол, вжимая свое колено между моих, а потом обеими руками рывком подтянул меня к себе и качнулся вперед.
Даже впустить не попросил, обезвредил и взял.
Несмотря на внешне хлипкий узелок, утеночек покинул поле боя последним.
Сразу надо было с этого начать, придурок…
Глава 13 и 2/4
Утром произошло сразу несколько событий: меня снова привалило книгами, я получила привет из прошлого и нас наконец выпустили. А все началось с того, что Холин едва не лишил меня глаза.
Когда некромантский палец впечатался мне в глазницу, я воплем подскочила, прижимая пострадавшее место рукой, стопка книг накренилась и рухнула на меня. Вопль повторился, потому что окованный уголок одной из книг как раз этим уголком ткнулся в оставленный вчерашними, начавшимися на полу игрищами синяк. Высунула ногу из-под одеяла – на бедре клеймом когтистая пятерня.
– На что-то намекаешь или просто показываешь? – сухо поинтересовался Мар, быстро глянул на меня, бедро и вернулся к чтению.
– Показываю, – хихикнула я и снова потерла глаз.
– Красиво, – отозвался он, что-то подчеркивая прямо в книге (вандал!) и делая пометки в магфоне. – Ты храпела.
– Это не причина глаза выковыривать.
– Хотел разбудить, ты повернулась.
– Тебе за столом места мало? – Я сгребла книги кучей и отодвинула подальше, а сама подобралась поближе.
– Мало, – не меняя интонации ответил он, – и стул жесткий, а здесь удобно, если бы еще храп с мысли не сбивал…
Те мысли и желания, что лезли мне в голову сейчас, определенно тоже его сбивали, а еще моя рука, путешествующая по его голой груди и повторяющая линии привратного знака сверху вниз
– Мика… – вздохнул, – что ты делаешь?
– Проверяю, не пострадало ли ваше самолюбие, магистр Холин.
– Продолжишь проверять, придется показать могущество. – Он уже не читал, следил за мной из-под ресниц.
– Как жаль, что уже светло, – притворно вздохнула я, убирая руки (да, уже обе), но он отбросил книгу, толкнул меня на подушку и навис сверху. Склонился к лицу, потерся носом о висок.
– Можно, – жарко заурчал прямо в ухо, – закрыть глаза.
Поддел мочку кончиком языка, прижал губами, и замер, прислушиваясь, дожидаясь, когда жилка на шее под его пальцами забьется быстрее. Коснулся губ, будто пробовал на вкус, а потом, после моего судорожного вдоха, шепотом, как в видении, попросил:
– Впусти меня.
Океан тьмы с синими искрами. Мар… Я тебя…
– Как теперь со всем этим быть? – глаза все еще были закрыты, бархатная тьма умиротворенно дышала за спиной. Я прижималась к нему лопатками, наслаждаясь близостью и всей кожей чувствуя, как все зыбко.