Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 41)
– Похоже на очередную ступеньку.
– Мар так и сказал.
– С чего все началось, Дан? Я… у меня туман в голове, будто, – я хмыкнула, – лопатой шарахнуло. Но про лопату я как раз помню, а вот утро…
– Холин цветок проклятый обнаружил. Я вошел, а вы давай ядом плеваться. Лучше б вы с такой страстью… жизни радовались, как собачитесь. Про проклятие помнишь? – Я кивнула и поежилась, но и облегчение тоже было, у меня крышка не сама собой поехала, какой-то умник-виртуоз, может и сам Ясен, подтолкнул. Выдохнула, а вдохнуть как следует не получалось. – Потом захлестнуло. Мар тебя на кольцо поймал, и вместе с женишковым браслетом спеленал. Но спать ты сама прилегла. Мы даже не сообразили, от чего.
И не надо. Еще не хватало. Будут пользоваться напропалую. Когда же оно рассеется? Халатира в живых нет, а оно держится… Внезапная надежда обожгла, чтобы тут же рассыпаться прахом. Дан подтвердил, что случай с эльфом – реальная реальность.
– У тебя же печати ограничения и дело с два кирпича толщиной. Куда уж реальнее.
Я поддернула рукава. Печатей не увидела, только аккуратные, не слишком тугие, но плотные повязки на запястьях.
– Кровило не сильно, но долго. И на груди еще. Твой ключ с камнем считай срезать пришлось, так к коже прикипел.
Ага, вот почему дышать тяжело, повязка мешает.
– А давно ли тебе Холин кулончик костяной собственноручно исполненный подарил? – хитро блестя глазами поинтересовался вампир.
– Давно, еще в отделении, – встрепенулась я, – а что?
Лодвейн расхохотался, как злодей из старого фильма, пульнул пустой стаканчик в урну и вместо ответа завопил:
– Ну что, проснулась? Тогда с добрым утречком!
– Да где утречко? Не пахнет даже.
Дан подцепил меня под локоть и потащил к “Но..ре”, уверяя, что все утро как раз там и такое, как я люблю, полумертвое, мрачное и залитое кофе по макушку.
Было конечно же не утро и даже не день, а скорее вечер. Магмобиль был заправлен и за смешные, по словам Дана деньги, куплена запасная батарея, которая тут наверняка с десяток лет пылилась. Смотрителя заправки я не видела, но вампир утверждал, что он существует и, раздобревший от внезапной прибыли, выдал ключи от комнат, посоветовав на ночь в поселок не соваться. Все равно не пустят, хоть помирай под оградой, и значок надзоровский не поможет. Сектанты какие-то. Днем пускают, а как смеркаться начнет – ворота на замок и контур охранный такой, будто у них там копи изумрудные. А всего-то три артефакторские лавки и пара мастерских. Рядом с Нункором, по другую сторону поселка, шла дорога из Корре, там было куда оживленнее. Если б не магзаправка, поставленная здесь по какой-то дури, вообще бы только телеги мотались, и то не часто. Мы за две недели первые. И с магмобилем, и с телегой. Полный комплект.
Когда мы вошли, Мар, сидящий за обшарпанным столиком у окна, ткнул пальцем в выемку на разогревающей панели, подержал и стоящий на ней кофейник пустил вверх ароматный парок. Я села, Холин подвинул наполненную чашку. Дан потоптался у входа и снова вышел под дождь.
Если в помещении и убирались, но не слишком часто и не слишком тщательно. Несколько столиков, стойка, за ней витрина с пустыми полками. Справа от стойки проход к жилым комнатам. Надеюсь, там чище. Не то чтобы я собиралась снова спать, выспалась уже, но уединиться было бы не лишним.
Под пристальным взглядом черных глаз стало неловко.
– Если собираетесь сказать, как все плохо, лучше молчите.
– Я и молчу.
Сняла его куртку, повесила на спинку стула, отпила глоток. Откуда-то взялась уверенность, что кофе он сам готовил.
– Как это работает? – я качнула превязанным запястьем.
– При нарушении надзирающий офицер или инквизитор получает сигнал на привязанное устройство. Будь уверена, Арен-Тан его получил. Мощность потока была за пределами разрешенного к использованию, хотя ты не выходила за грань. Это твой козырь, если что. Но печати повреждены. Тут уже ничего не поделаешь.
– Кто-нибудь пострадал?
– Разве что мое самолюбие. Придется сделать Эфарелю что-нибудь приятное. Промолчать, например. Или перейти улицу, чтоб не встречаться. Один бы я не справился. От Дана помощи было мало, его дар другого рода.
– Вы же вне категории.
– Каскад даже второго уровня на финальном пике лоцируется как внекатегорийный, а ты уже вне категории.
– Считаете, это был финальный пик? – Он промолчал. Тактичный какой. – Где моя комната?
– Выбирай любую, все восемь свободны.
– А ваша которая? – Бровь приподнялась. – Я не собираюсь покушаться на вашу честь, магистр Холин, самолюбия было вполне достаточно. – Его губы дрогнули, глаза потеплели, мое сердце глухо ткнулось под повязкой.
Мар приподнялся и облокотился на стол. Одна рука была занята чашкой, вторая лежала в паре сантиметров от моей. Неужели он не видит, как меня тянет к нему, как мучительно хочется прикосновений, горячих ладоней на животе и не только, дразнящихся губ и близости. Почему прочие слышат, как я зову, а он – нет? Только ли я прячусь?
– Когда это все закончится? Я смертельно устала.
Он промолчал. Не хотел, говорить, как все плохо или не знал? Встала и пошла к комнатам.
– Моя первая, – прилетело в спину.
Взять и заявиться в ночи и посмотреть на его лицо? С него станется как потренировать на мне искусство словесности, так и уступить часть кровати. Как показала практика, сон в одной постели еще ничего не значит. Даже если на утро на коже след от его руки, а на волосах – его запах.
Глава 9
На двери первой по коридору комнаты висел номерок с цифрой два, а на второй – с цифрой один. Ухмыльнулась и вошла в первую по коридору, а не по номеру. Слева от двери, в старом кресле у постели лежал мой рюкзак и куртка. Интересно, знание о всех моих номерах вписывается в данную ситуацию?
В кармане куртки мерцало. Торопливо вытащила магфон и не глядя плюхнулась на кровать. Хрупнул пакет с упакованным комплектом постельного белья, отползла подальше, не отрывая взгляда от экрана. Лукреция извинялась, что не стала ничего говорить, чтоб меня лишний раз не нервировать. Папа успокаивал. Он не любил сообщений, и потому в его исполнении это выглядело практически как послания от Холина: “Я в порядке. Здоров. Все не так страшно, как говорят. Не волнуйся.” Пролистала подгрузившиеся во время выхода в сеть новости. Окрестности Нового Ливено и шахты Бездани были под глухим карантином. Прочие случаи шли с шапкой “данные официально не подтверждены”, но добывающая компания “Изумрудный мир” просила всех рабочих, закончивших вахту перед объявлением карантина сообщить о своем местонахождении. Еще фонд Холина сообщал, что не имеет ко мне претензий, благодарит за работу и просит зайти на страницу фонда в магнет и сохранить себе копию стипендиального сертификата. Зашла, сохранила. В разделе “О нас” нашла кучу магснимков с официальных мероприятий и битых полчаса пялилась на Марека в шикарном костюме и с протокольной мордой в разных ракурсах, в основном мельком, но были и крупные планы.
Вдруг подумалось, комната маленькая, кровать становится только вдоль одной из боковых стен, и что если его кровать вот прямо за тонкой стенкой? Соседняя дверь скрипнула, я подпрыгнула на постели, уронила магфон и уставилась сама на себя. Напротив было большое круглое зеркало. Рванулась его закрывать, сдернув потертое покрывало.
Снова дверь, два шага и осторожный стук. Выронила покрывало, открыла и вздрогнула. В коридоре было темно, часть лица, та, на которой проступал привратный знак, была в тени, а остальное… Они так похожи… Втянула носом запах кофе и карамели и выдохнула. Мар…
Он посмотрел недоверчиво, словно прислушивался, а потом протянул цепочку с ключом и совой.
– Передавать через порог дурная примета. Войде… те?
– Я не верю в приметы, – взял мою руку, вложил обмотанные цепочкой кулоны в ладонь и пальцы сомкнул. Свои поверх моих. Я чуть подалась вперед и ногой уткнулась в порожек.
Он не торопился отпускать мои руки, а я не хотела, чтоб отпускал. Все что нас разделяло – выступающий над полом кусок дерева и…
– На что похож мой щит?
– На… кокон, скорлупу, стеклянную стенку… Все сразу. На балу перед пиком, мне показалось, что он разрушился, но… Нет, стал лишь прочнее. Но ты хотя бы видела меня. Злилась так отчаянно, так… красиво.
Я потянулась к его лицу и коснулась прячущейся в тени щеки. Знак не выступал над кожей, но я, даже не видя, чувствовала его под ладонью. Марек не отстранился, опустил ресницы, посмотрел на порожек, а потом бездной глаз – на меня. Будто в капкан поймал.
– Как вышло, что ты слышал меня на дороге, когда мы нашли не-мертвых.
Качнул головой и словно потерся о ладонь, улыбнулся кривовато.
– Инстинкты и инструкции – идеальное сочетание.
– Только Есмалу не говори, еще обрадуется…
Ближе… Тень отползла с лица. Взгляд не отпускает. Я – не отпускаю. Его рука на запястье, на сгибе локтя, перстень с изумрудом провернулся на пальце и царапнул покрывшуюся мурашками кожу. Ближе…
Хочу… Мар, иди ко мне…
Все, что нас разделяет – выступающий над полом кусок дерева. Я достаточно делала шагов навстречу, я жду что и ты сделаешь шаг.
Он сделал.
Отступил назад. Рывком. Под кожей на лице проявились синим абрисы черепа, гневно полыхнул в глазнице огонь. Миг и пропало. Мои руки больше никто не держал.